"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Всё понять и озлобиться они физически не могли одновременно, а как бы «подключать» их по очереди к призраку намного проще, чем создавать призраков для каждого отдельно. Я и сам не знал, что такое могу, пока не появилось возможности попробовать…

А тут я резко падаю на асфальт и качусь вправо. Чтоб мой фантом повторял мои движения с небольшой задержкой, я должен держать врагов в поле зрения. Бедного фантома давно должны пристрелить, а он как огурчик. Прикольно вертятся враги!

Спрашивается, с ума я сошёл? А вот и нет, просто вовремя заметил, как за спинами врагов из-за угла школы выезжает броневик и поворачивает башню. Вражеские маги различают одного меня. Когда из стволов пулемётной спарки вырвалось пламя, я уже катился по асфальту.

Винтовочные пули пробивают тела насквозь. Враги кружатся вместе со всем миром, а из их грудных клеток, рук, животов вырываются кровавые фонтанчики. С новым оборотом французы начинают падать.

Фантом погас сам с последним, кто его видел, а у меня кончились силы. Замираю на асфальте. Броневик уже не стреляет, но я слышу пулемётные очереди. Наверное, второй расстреливает блокпост на въезде с тыла. А вот и заработали автоматы — отряд ворвался в школу.

* * *

Всё произошло практически по моему плану, но, как всегда, с нюансами. Я и не думал, что французы озвереют так быстро, рассчитывал на четыре или пять поединков. И уж точно я не собирался всех «подключать» к одному фантому, даже не знал, что так можно. Тем более не хотел вновь остаться без сил.

Маг Витя заявил, что им это надоело. Я чуть что трачу всю энергию, и отряд возвращается на базу. А у магов между прочим сошлись мысли на борделе, нужно сходить туда специально. Вот и броневики с грузовиками захватили, обидно их просто сжечь.

Я сказал, что ладно, командует отрядом пока Витя, а мне нужно отдохнуть в кабине. Все ответили, что не вопрос, меня усадили с Виктором, сами залезли в грузовики и под охраной броневиков поехали от школы.

Маги хорошо представляли город, вели к публичному дому коротким путём. Один раз только колонну остановила полевая жандармерия. Упитанный француз что-то важно сказал Вите с вопросительными интонациями. Тот по-русски уверенно послал жандарма в жопу. Не скажу, что вообразил себе дядька, только он кивнул и показал жезлом продолжить движение. Не-маги против магов беззащитны.

Вот в гостинице на входе сидел маг, и ещё один чувствовался где-то внутри, наверное, отдыхал. Подъехали на броневиках и врезали по дверям из пулемётных спарок. Даже по заколоченному отдельному входу в ресторан.

Двери разлетелись в щепки, и парни забросили внутрь профилактические гранаты. Магов я стал ощущать на одного меньше, правда, за заколоченным входом обнаружился вестибюль поменьше, но с гардеробом. Его пока заставили коробками с томатной пастой. Упаковку и банки испортили взрывами — жуткая получилась картинка.

Внутрь ворвались парни с автоматами и всех застрелили, только управляющему французу маг Витя сломал три оставшихся на левой руке пальца за то, что прошлый раз ничего не понял. А в следующий визит пообещал пристрелить.

Управляющий залез под стол, а бойцы взялись проверять номера. Дело осложнял вражеский маг, наши маги отправились его вычислять. Работницам высказали очередное устное порицание, а голых мужиков сгоняли вниз.

Среди них и нашёлся французский маг. Он громко возмущался — Серёжа переводил — что совсем тут не служит, а просто зашёл с улицы. Вот дурачок — нам-то какая разница? Получил месье зуботычину, чтоб не вякал, и ящик тушёнки, чтоб просто так не стоял.

Выход в подземелье зачем-то заколотили и задвинули мебелью, пришлось подождать на кухне, где недавно произошёл взрыв. И спросить ведь уже некого, оставалось строить догадки.

Наконец, Витя доложил, что грузовики и броневики взорвали, и расчистили проход под землю. Бойцы получили по ящику или коробке, а некоторые даже по две, голых французов тоже нагрузили, а я как уставший могу участвовать в их конвоировании.

Ну, даже дисковый автомат легче ящика тушёнки, и я с Витей согласился. Направились под землёй прямиком к себе. Однако за всеми делами пролетел целый день, вышли на базу уже в сумерках.

Сразу отпустили голых французов к своим, по ним уже по традиции открыли огонь соотечественники. Спастись мог только маг. Бедные солдаты головы ломают, почему это из окружённого дома, который по всем данным обороняют девушки, регулярно выбегают голые мужики, так, может, маг им объяснит.

Витя раздал равную долю трофеев. После несложных расчётов выходило, что бардак приносил владельцам почти по миллиону франков в день! Нормальненько! Хотя надо ещё вычесть за продукты, долю военного начальства, другие накладные расходы. Вот и в прошлый раз получилось меньше, наверное, сдавали кассу.

Я решил, что доход не покрывает рисков, проще публичный дом грабить, чем содержать. И благороднее. Далее собрался лечь пораньше, всё равно в голове варится какая-то ерунда. Съел две банки тушёнки с пачкой галет, да Коля угостил салом, зарылся в тряпки на полу и сразу уснул.

* * *

Проснулся утром от близкого взрыва гранаты за окном и крайне нецензурной тирады дородной Оксаны:

— Эти… европейцы… совсем… на войне! Положить… в… ящик тушёнки… гранату!

Мдя. Теперь ещё и с вражескими консервами нужно обращаться осторожно. От этой мудрой мысли перешёл к делам по распорядку. За бритьём волшебным ножом прикидывал, что бы ещё такое захватить, чтобы там помыться хотя бы холодной водой. И вещи надо где-то стирать.

На завтрак получил запеченную в золе картошку, банку тушёнки и галеты. Коля угощал салом, и я подумал, что питаемся мы скудно, не по доходам. Надо отдельно сходить на рынок.

И прямо к утренней кормежке пришёл лично капитан Дымов в сопровождении пяти бойцов. Не, я гостям всегда рад! Просто чтобы одного меня прокормить, уже связано с риском для жизни, а капитан ещё и солдат привёл. Но делать уже нечего — обратно не прогонишь — и я суховато с Лёшей поздоровался:

— Привет. Почему не по рации, что-то случилось?

— Здорово, — ответил он и объяснил. — По рации всего не сказать, нельзя долго разговаривать.

— Тогда давай сначала поедим, — предложил я.

Дымов кивнул, и мы на четверть часа замолчали. Когда прихлёбывали кипяток из оловянных кружек, Лёша заговорил:

— Извини, Тёма, за школу. Просто не знал, чем тебя ещё занять.

— Так её не