"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

промозглая погода… Тучи заполонили небо над Лондоном, лёгкий дождик моросил в Косом Переулке. Со стороны школы произошли ожидаемые, канонные события. Мои детишки показали класс. Патронусы… У Виктора был медведь. А у Афины — что-то отчётливо напоминающее кошку.

Я прошёл в банк и быстрым шагом двинулся в королевские покои. Огромный коридор, ведущий в кабинет Короля, ничуть не изменился. На стенах всё так же мелькали жёлтые циферки и буковки, бегущие в одном направлении и спешащие сообщить своему хозяину о финансовых сделках по всему миру.

— Приветствую, Ваше Величество Златочуй, — обозначил полупоклон я.

Он был одет в свой неизменный алый сюртук и старательно сверял отчёты на своём планшете.

— А, мистер Рэйдж, присаживайтесь, — мерзко ухмыльнулся гоблин, указывая на кресло, — мы проверили сейф Лестрейнджей, там действительно крестраж, — он поставил передо мной чашу, стражи по бокам от меня — сосредоточились и перехватили пики поудобнее. Верно боятся, что я не сдержусь и уничтожу чашу Хельги Хаффлпафф.

— Рад за вас, Златочуй, — сказал я, — однако мы с вами договорились…

— Да-да, я помню, — гоблин выставил на стол весы Фемиды, точнее, их прообраз. Золотые весы были выполнены полностью из золота. Их держала не Римская Богиня правосудия, а дракон в своей пасти. Проведя рукой над крестражем, он достал оттуда фиолетовый шарик и положил на одну из чаш. — Изъять артефакт из сейфа обладателя — само по себе преступление. Но вы помогли нам обойти контракт, в отношении Беллатрикс, так что мы пошли вам на встречу.

Согласно контракту — они не имеют право изымать вещи из сейфа обладателей, если, конечно, эти вещи не являются: тёмными артефактами, о которых не было заявлено владельцем заранее. И суть в том, что о том, что чаша крестраж — Белла не знала, или не посчитала нужным доложить. Вот гоблины и воспользовались оговоркой.

— Я рад, что вы решили выставить её на торги со мной, в конце концов — если бы вы попытались шантажировать ею Лорда, пусть и полумёртвого — такое бы означало полный геноцид вашей расы, ведь крестраж-то не один… Тем не менее — даже зная это, вы не отдаёте его просто так…

— Мы, гоблины, — важно начал Златочуй, — верим в равноценный обмен, как в высшую форму всего естества.

— Из уст короля всей расы гоблинов и главы банка — это звучит как-то…

— Странно? Тем не менее, — кивнул Златочуй, — кладёте руку на сферу и говорите, что ставите, сфера оценит это и выдаст вам цену…

— Хорошо… Печень левиафана, — я зашёл с козырей? Ну, у меня есть органы василиска, шкуру я уже пустил на плащи для всей семьи, как и шкуру левиафана. А вот органы, в большинстве, остались.

Чёрный шарик перекочевал на пустую чашу весов. Весы начали прогибаться, выравниваясь.

— Мало, мистер Рэйдж, — ухмыльнулся король, поёрзав в кресле.

— А, сейчас исправим, — кивнул я.

В итоге, через полчаса — я стал обладателем ещё одного крестража Волдеморта, заплатив за него пятью клыками левиафана, печенью, почками и одним клыком василиска. За ещё пять тысяч галлеонов — мы договорились о «подлоге». Я провернул фокус Регулуса с запиской, просто не удержался.

«Я забрал настоящий крестраж. Скоро ты умрёшь»

«А.Г. Р.»

Думаю, троице Поттера данное сообщение понравится.

***

(ОТ ЛИЦА ГАРРИ ПОТТЕРА, КУДА ЖЕ БЕЗ НЕГО?)

Гарри, Рон и Гермиона попивали сливочное пиво в «Трёх метлах». Всё-таки он радовался. Попасть в Хогсмит… Проводив взглядом Афину с подружками, которые как раз пошли на выход из таверны, Гарри задумался…

Вдруг, его волосы взъерошил ветерок. Дверь «Трёх мётел» снова открылась. Гарри выглянул из-за края своей кружки и поперхнулся.

В пивную вслед за налетевшим снегом только что вошли профессора МакГонагалл и Флитвик, а вслед за ними — Хагрид, увлечённый беседой с полным мужчиной в светло-зелёном котелке и плаще в тонкую полоску — Корнелиусом Фаджем, министром Магии и за министром Магии — вошёл Александр Гаррисон Рэйдж. Опять Гарри видел этого мужчину. И он не мог понять, что он к нему чувствует. С одной стороны — его прозвали «героем первой магической войны», а вот со второй... Его ненавидят семейство Уизли. Гарри не понимал, почему что мама Афины, что её папа — так недолюбливают семью Уизли. Отдельно странно вела себя Афина. Верная своему слову — она держалась поближе к нему и Невиллу, образуя ещё более странную группу, служа мостом между его компанией и Невиллом.

Рон и Гермиона в мгновение ока положили ладони Гарри на макушку и спихнули его с табуретки под стол. Пролив на себя сливочное пиво, Гарри отполз в сторону, сжимая свою пустую кружку и глядя, как ноги учителей и Фаджа подошли к барной стойке, постояли там, а потом развернулись и зашагали прямо к нему.

Где-то наверху Гермиона прошептала:

— Мобилиарбус!

Рождественская ёлка, стоявшая рядом с их столом, поднялась над полом на несколько сантиметров, отодвинулась в сторону и с мягким стуком приземлилась прямо перед их столом, скрыв их из виду. Александр Рэйдж в мгновение ока выхватил палочку, но затем, присмотревшись, ухмыльнулся. Гарри увидел, как за соседним столом отодвигаются ножки пяти стульев, потом услышал, как учителя и министр, кряхтя и вздыхая, сели. Начальник ДМП тоже сел.

Затем он увидел ещё одну пару ног в блестящих бирюзовых туфлях на высоких каблуках и услышал женский голос.

— Маленький «Джилливотер»…

— Мой, — сказал голос профессора МакГонагалл.

— Два литра выдержанной медовухи…

— Ага, спасибо, Розмерта, — сказал Хагрид.

— Вишнёвый сироп и содовая со льдом и зонтиком…

— М-м-м! — сказал профессор Флитвик, чмокнув губами.

— Шоколадный ликёр.

— Ага, — кивнул мистер Рэйдж.