"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Значит, вы будете ром из красной смородины, министр.

— Спасибо, Розмерта, дорогая моя, — сказал голос Фаджа. — Должен сказать, очень приятно снова вас видеть. А сами выпить не хотите? Присаживайтесь…

— Ну, большое спасибо, министр.

Гарри посмотрел, как блестящие каблуки ушли и вернулись. Сердце неприятно колотило по горлу. Почему ему не пришло в голову, что у учителей сегодня тоже последний выходной в семестре? И сколько они будут тут сидеть? Если он хочет вернуться вечером в школу, ему нужно прокрасться обратно в «Сладкое королевство»… Рядом нервно дёрнулась нога Гермионы.

- Так что привело вас в наши края, министр, мистер Рэйдж? — раздался голос мадам Розмерты.

Гарри увидел, как нижняя часть толстого туловища Фаджа поёрзала на стуле, как будто он проверял, не подслушивают ли его. Потом он тихо сказал:

— Что же, как не Сириус Блэк, дорогая моя? Полагаю, вы слышали, что случилось в школе на Хэллоуин?

— Ну, до меня дошёл слух, — призналась мадам Розмерта.

— Вы рассказывали на всю пивную, Хагрид? — раздражённо сказала профессор МакГонагалл.

— Как думаете, Блэк всё ещё тут, мистер Рэйдж? — прошептала мадам Розмерта.

— В этом нельзя быть уверенным на сто процентов, — серьёзно проговорил блондин, поправив чёрную мантию, — Блэк всегда был довольно хитрым человеком в плане выкручиваться из необычных ситуаций.

— А вы знаете, что дементоры уже дважды обыскивали всю деревню? — сказала мадам Розмерта, слегка повысив голос. — Распугали мне всю клиентуру… Это очень плохо для бизнеса, министр, — теперь она уже обратилась к Фаджу.

— Розмерта, дорогая моя, мне они нравятся не больше, чем вам, — проговорил Фадж. — Необходимая предосторожность… безуспешная, но всё же… я только что встречался с некоторыми. Они злятся на Дамблдора — он не пускает их на территорию школы.

— И я с ним согласна, — резко сказала профессор МакГонагалл. — Как мы будем вести уроки, когда вокруг разгуливает этот кошмар?

— Верно, верно! — пропищал профессор Флитвик, у которого ноги свисали в тридцати сантиметрах от пола.

— И всё-таки, — возразил Фадж, — они здесь, чтобы защитить вас всех от кое-чего гораздо хуже… Мы все знаем, на что способен Блэк…

— Вы знаете, я до сих пор с трудом в это верю, — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Никогда бы не подумала, что на Тёмную Сторону перейдёт не кто-нибудь, а именно Сириус Блэк… То есть, я же помню его ещё мальчишкой, когда он учился в Хогвартсе. Сказали бы вы мне тогда, кем он станет, я бы сказала, что вы выпили слишком много медовухи.

— Разве это странно? — спросил Рэйдж. — На «тёмную сторону» много кто переходил, кого там видеть было по меньшей мере странно.

— Вы и половины не знаете, Розмерта, — грубовато сказал Фадж. — Худшее, что он сделал, не является общеизвестным.

— Худшее? — сказала мадам Розмерта, не скрывая любопытства в голосе. — Вы хотите сказать — хуже, чем убить всех тех людей?

— Вот именно, — сказал Фадж.

— Не могу поверить. Что же может быть ещё хуже?

— Вы сказали, что помните его учеником Хогвартса, Розмерта, — прошептала профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучшим другом?

— Естественно, — слегка усмехнулась мадам Розмерта. — Ни разу не видела их по отдельности, а вы? Сколько раз они у меня были — ох и смешили же они меня. Неразлучный дуэт Сириуса Блэка и Джеймса Поттера!

Гарри с громким звоном уронил свою кружку. Рон пнул его. Рэйдж покосился на ёлку.

— Именно, — сказала профессор МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Главари своей маленькой банды. Оба, конечно, очень хорошо учились — исключительно хорошо, честно говоря — но не думаю, что у нас когда-либо была такая пара смутьянов…

— Ну не знаю, — хихикнул Хагрид. — Уж Фред и Джордж Уизли точно б с этим не согласились.

— Блэка и Поттера тоже можно было принять за братьев! — вставил профессор Флитвик. — Не разлей вода!

— Это уж точно, — сказал Фадж. — Из всех своих друзей Поттер доверял Блэку больше всего. После школы ничего не изменилось. Блэк был шафером, когда Джеймс женился на Лили. Потом они назначили его крёстным отцом Гарри. Гарри, конечно, понятия не имеет. Можете представить, какую боль ему бы причинила эта мысль.

— И он его предал? Александр, вы же тоже учились с ними, были однокурсником, только на Слизерине…

Повисло молчание. Рэйдж заговорил резко и довольно мрачно.

— О покойниках либо хорошо, либо ничего, но о Джеймсе Поттере я ничего хорошего вспомнить не могу. С первого курса и по, фактически, седьмой, он был той ещё мразью, бегал по всей школе, использовал всех, как мишень для заклинаний. Лично я от него слабо страдал, но спросите хотя бы Северуса… Ему от Поттера и Блэка доставалось поболее всех.

Гарри поперхнулся, опять. Александр Рэйдж учился с его родителями? Более того — странность представлялась в том, что Александр Рэйдж, будучи Слизеринцем — является героем войны, участвовавшим в боевых действиях! Слизеринцы, по заверению многих его знакомых, были редкостными трусами, и Гарри сам себе признался, что не считал кого бы то ни было из Слизерина способным воевать… Хоть и сам не знал, что такое война.

— Северус? Да… Помню он настрадался, хотя они отстали от него на курсе шестом, почему? — полюбопытствовала Розмерта.

— Всё, как всегда, из-за женщин, — философски заметил мистер Рэйдж. — Северус, несмотря на то, что поступил на Слизерин, всегда очень тесно общался со своей подругой детства, что поступила на Гриффиндор… С Лили Эванс, на тот момент она была Эванс, в будущем — она стала