Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

учебе, дорогая Виржиния, – встрепенулась Глэдис и чуть повеселела. – Я нашла для вас учителя романского. Это не тот человек, что преподавал язык мне, но, судя по рекомендациям, он тоже отменный мастер. Его имя… Святая Генриетта, а ведь я забыла, как его зовут! – удивленно воскликнула Глэдис. – А все от огорчения. Завтра же пришлю вам записку, Виржиния. Вы ведь все еще заинтересованы в изучении романского?

Я вспомнила, сколько языков знает мой собственный водитель, и поспешно кивнула:

– Да-да. Непременно пришлите мне его имя. Хочу приступить к урокам, как только это станет возможным…

Некоторое время мы еще обсуждали красоту романского языка, затем – романскую моду, весьма и весьма смелую по меркам материка, затем – новое платье Эмбер, грядущий поэтический вечер Глэдис… И, сказать по правде, за четыре часа непрерывных разговоров я так устала, что провожала своих подруг едва ли не с радостью. Но стоило мне только отдать распоряжение об обеде, как в кабинет зашел дворецкий и сообщил, что меня ожидает еще один гость.

– Кто бы это мог быть? – я нахмурилась. – Признаться, я больше никого не жду.

– Он сказал, что вы его обязательно примете, – церемонно поклонился дворецкий. – Это детектив Эллис, леди. Так он представился. Прикажете ответить ему, что вы не принимаете никого?

– Святая Роберта! Конечно, нет, Чемберс, – искренне возмутилась я. – Проведите его в малую гостиную. И скажите, чтоб подали кофе и пирог… а лучше – два.

Приход Эллиса всегда сулил интересные новости. Готова поклясться, на сей раз они были связаны со статьей Остроума.

– Добрый день, Виржиния! Вижу, вы почти здоровы! – заулыбался Эллис, стоило мне войти в гостиную. Он был одет, в кои-то веки, в форменную «гусиную» шинель, густо-серую, с блестящими латунными пуговицами и красным кантом – видно, личное пальто окончательно пришло в негодность. – Даже задумался, вручать вам гостинец или нет.

Я рассмеялась:

– Гостинец? Вы удивляете, меня, Эллис. Неужели хотите что-то предложить задаром?

– Этот великолепный мед из вересковых долин Альбы достался мне совершенно бесплатно, так что я ничего не теряю, – невозмутимо откликнулся детектив, но в голубых глазах заплясали бесенята. – К тому же я рассчитываю на ответное угощение. И, судя по запаху, оно близко. Пирог с почками?

– Обижаете, – в тон ему отозвалась я. – Разумеется, нет. Пирог с мясным суфле, новое изобретение моего повара, очень рекомендую. А мёд ваш можете отдать Магде, – я звякнула в колокольчик. – Попросим оформить его должным образом и подать его к чаю, на десерт.

– Лучше оставьте его для себя. – Эллис отодвинул для меня стул и только потом сам сел. – Он на травах, с лесными орехами – очень полезен при любых болезнях… а у меня дома еще горшочек есть, так что успею полакомиться. Виржиния, между прочим, о вас ходят слухи один страшнее другого. Это ведь неправда, что маркиз запретил вам появляться в свете из-за какого-то пикантного скандала?

Я попыталась припомнить, когда в последний раз общалась с дядей, и с удивлением осознала, что это было уже давно, на следующий день после его возвращения. После этого он только грозился заехать, узнав о моей болезни, но передумал из-за визита леди Вайтберри и леди Клэймор.

– Запреты? Нет, что вы, никаких запретов. Да и дядя Рэйвен никогда не станет мне запрещать выходить в свет. На крайний случай он просто устранит источник слухов самым радикальным образом – и все.

– Человек сурового нрава… – вздохнул Эллис и ненадолго умолк, пока вошедшая Магда сервировала стол для чаепития. – Впрочем, я не удивился бы любому его решению. Эти газеты кого угодно доведут! Вы видели публикацию так называемой «Озабоченной Общественности»?

– Да, конечно, – откликнулась я и осторожно пригубила чай. Горячий, пряный – слишком много чабреца и кардамона. – И возмущена ею до глубины души.

– Как и я, – мрачно поддакнул Эллис. – Такой чуши отродясь не читал… Но вот чутье мне подсказывало, что что-то в этой статейке есть. Некая зацепка… Пришлось порядочно дел переделать, чтобы понять, какая именно.

Я улыбнулась:

– Расскажете?

– Для этого я и пришел, – ответил Эллис без тени иронии. – Развеять вашу скуку, Виржиния… Так вот, о статье. Вот если бы вы были сыщицей, то с чего бы начали расследование, попади вам в руки та газетенка?

– Интересный вопрос, – задумалась я. – Пожалуй, сперва попробовала бы найти людей, упомянутых в статье… Или нет, поговорила бы сначала с автором. Узнала бы, откуда он взял свои «интервью» – выдумал или все же по-настоящему опросил свидетелей.

Эллис уныло ковырнул пирог и вздохнул.

– Браво, Виржиния. Вы поступили бы, как я… и, как я, сели бы в лужу. Редактор напрочь отказался сдавать мне своего автора. Уперся, что твой баран. «Статья была направлена анонимно», и все тут. Я его спросил, конечно – деньги он тоже анониму перечислял? На что получил множество путаных объяснений – и ни слова правды. Вот честно, взял бы этого редактора да оттащил бы его в Управление, да боюсь, начальство не обрадуется… После долгих препирательств я все же выяснил, что деньги, по ранее утвержденной договоренности, перечислялись на определенный счет в банке. Не слишком правдоподобная ситуация – нет ни договора, ни имени «вольного журналиста», зато есть деньги и есть статья. Я взял на заметку редактора, чтоб позднее на него надавить, а сам отправился в банк. И как вы думаете, эти канцелярские крысы были впечатлены значком старшего детектива Городского управления спокойствия Бромли?

Вспомнив скучные глаза управляющего моего любимого банка, я только головой покачала:

– Сомневаюсь.

– И правильно делаете. Управляющий сослался на деловую тайну и отказался оказывать содействие следствию. В таких случаях, Виржиния, хорошо иметь бумажку, удостоверяющую особые полномочия, но у меня такого документа на руках не было, а добыть его сложно. К счастью, один из клерков проявил сознательность и побеседовал немного со мною, нагнав меня уже за порогом. Славный парнишка. Очень внимательный. Клиента он запомнил, потому что тот ему нагрубил.

«Опасно обижать банковских клерков», – отметила я про себя и улыбнулась. Эллису везло на свидетелей, как настоящему пасынку Удачи.

– Юноша сообщил вам что-нибудь полезное?

– О, да… – Эллис даже зажмурился от удовольствия. Впрочем, неясно было, к чему следовало отнести это удовольствие – к пирогу или к факту беседы с клерком.