Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

созналась Эмбер Великолепнейшая. Сегодня на ней было немыслимое платье – короткое, всего до середины икры, с нежно-сиреневой юбкой-тюльпаном, а дополнялось оно темно-лиловым жакетом в восточном стиле. – Честное слово, он просто обворожителен. Когда он уехал к себе в Альбу, мой ненаглядный даже на радостях подарил мне это, – Эмбер, лукаво улыбаясь, коснулась сложенным веером своей броши в виде цветка лилии из аметиста в серебре. – Но Уильям Гейнс, так зовут того поэта, продолжает мне писать. И вот вчера он прислал мне письмо, касающееся самой Рыжей Герцогини. Вы просто не представляете, что случилось недавно в герцогстве Альбийском!

– Вы переписываетесь с самим Уильямом Гейнсом! – Глэдис хищно подалась вперед, разглядывая Эмбер через лорнет. – Дорогая, вы просто обязаны нас познакомить. Этот человек должен непременно стать украшением одного из моих вечеров искусства. Виржиния, а как вы считаете?

– Я? О, простите, кажется, я несколько растерялась, – поспешила я отговориться, и это было правдой: все мои мысли на секунду устремились к Рыжей Герцогине – и к недавней поездке дяди Рэйвена в Альбу. Интересно, истории Эмбер и дяди Рэйвена как-то связаны? – Да, разумеется, вы правы. Может, этот Гейнс и поклонник вашей красоты, дорогая Эмбер, но Глэдис, без всякого сомнения, поклонница его таланта. Так что вы просто обязаны поспособствовать их воссоединению. Так что там с историей? Вы знаете, я без ума от всяких интересных рассказов.

Подруги обменялись многозначительными взглядами. Затем Эмбер осмотрелась по сторонам с видом бывалой заговорщицы, раскрыла веер и, загадочно и томно вздохнув, начала рассказ.

Как у нее водилось, с конца.

– Лорд Томас Эрл Палмер, граф Палмерский и двоюродный брат герцогини Виолетты Альбийской, на прошлой неделе взорвался прямо в своем автомобиле!

Глэдис, только-только пригубившая сладчайший «кофе для леди» закашлялась.

– О, святые небеса! Я знала лорда Палмера, не то чтобы близко, но все же. Они с моим Сеймуром прежде состояли в одном шахматном клубе, и я подумать не могла, что… Святые небеса! – Глэдис, побледнев, схватила свой веер и принялась лихорадочно обмахиваться. – Подумать только, какой удар для его матери… Бедная леди Палмер! И бедная Виолетта Альбийская, она ведь выросла вместе с Эрлом… Как печально!

– Увы, это так, – с мрачной торжественностью подтвердила леди Вайтберри. – Но похороны лорда Палмера продут тихо и быстро, потому как обстоятельства его смерти крайне загадочны. Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Ее звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива. Впрочем, свои отношения они не афишировали. Так вот, с тех самых пор лорд Палмер стал себя странно вести, а в последний месяц он и вовсе впал в черную меланхолию. И вот представьте себе, не так давно леди Виолетте были подброшены любовные письма, якобы от ее лица, направленные одному марсовийскому дипломату. Причем обнаружили их при весьма пикантных обстоятельствах и так, что скрыть содержание писем было невозможно. И разразился бы страшный скандал, ведь леди Виолетта – невеста Его величества, но кто-то из прислуги, как выяснилось, видел, что лорд Палмер незадолго до обнаружения писем навещал ту комнату, где они были найдены. Вошел он со свертком, а вышел – с пустыми руками.

– Неужели он подкинул компрометирующую корреспонденцию? – ахнула Глэдис. Веер ее замер. – Быть того не может. Он бы в жизни не сделал ничего, что могло бы кинуть тень на репутацию его обожаемой сестры. Только не Эрл!

– Тем не менее, были свидетели, – Эмбер отвела взгляд. – И уже пошли нехорошие слухи о лорде Палмере – когда он погиб. Причем в том автомобиле должна была находиться и герцогиня Альбийская. Она нашла записку, в которой брат приглашал ее прокатиться на автомобиле и обсудить нечто важное. И вот около шести вечера лорд Палмер сел в подогнанный к воротам автомобиль. А через полчаса… Да примут его на Небесах! – Эмбер осенила себя святым кругом. – А леди Виолетта нашла записку брата лишь около семи, когда тот уже погиб. Говорят, что покушались именно на герцогиню, а ее брат стал случайно жертвой. Герцогиня сейчас очень подавлена.

– Ужасная история, – тихо выдохнула Глэдис. На глазах у нее блестели слезы. – Бедная, бедная леди Виолетта… Потерять брата, да еще и увидеть, как имя его опозорено… Надеюсь, газетчики об этом ничего не узнают.

– И я, – эхом откликнулась Эмбер. – Простите меня, дорогая. Если бы я знала, что вы были знакомы с лордом Палмером, то ни за что не начала бы этот рассказ, да еще в подобном тоне.

– Нет-нет, не стоит извиняться, – Глэдис через силу улыбнулась. – Такие новости узнавать чем раньше, тем лучше. И хорошо, если мы с Сеймуром будем знать правду… Все же я не верю, что Эрл был виновен.

– Думаю, его подставили, – неожиданно для самой себя сказала я.

Глаза у Глэдис изумленно распахнулись.

– Но кто? Кому в голову это могло прийти? Эмбер, дорогая, Уильям вам больше ничего не писал? – обратилась она к подруге. Та лишь покачала головою, по привычке прижав к губам сложенный веер.

…Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Ее звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива...

– Эмбер, а что стало потом с Мэлоди? – спросила я. Что-то в этой истории мне очень не нравилось. Был у нее знакомый, приторно-ядовитый привкус… – С той актриской, похитившей сердце лорда Палмера?

Эмбер растерялась.

– Откровенно говоря, не знаю. Уильям ничего не упоминал о ней. Хотите, я спрошу его потом?

Я вспомнила дядю Рэйвена и то, как он говорил о «делах в Альбе» – сдержанно, холодно, с тщательно запрятанной яростью… и пригубила кофе.

– Нет, не стоит. Не думаю, что нам стоит ворошить ту историю. В конце концов, это было бы неприятно леди Виолетте и оскорбило бы память о ее драгоценном брате. Как вы думаете?

– Пожалуй, вы правы, Виржиния, – вздохнула Глэдис и отложила веер. На чашку с кофе она смотрела, как на отраву. – Небеса с ней, с этой Мэлоди. Прошу вас – сменим тему. Я сейчас не готова еще обсуждать смерть несчастного лорда Палмера… подумать только, лишь недавно они ходили с моим Сеймуром в один шахматный клуб, и Сеймур учил его премудростям игры… К слову об