Фантастика 2026-158 - Максим Арх

class="p1">Долгожданная возможность зародилась лишь спустя годы, в женских покоях, где забытая всеми женщина умерла, полная ненависти и сожалений. Её душа не ушла за жёлтые источники, а почернела и обратилась в гуй — злобного духа, не знающего покоя.

Тогда цилинь поднял голову.

Он уловил гуй на границе миров, коснулся рогами невидимой реки времени и повернул её течение вспять на десять лет. Злобный дух, пылавший ненавистью, был возвращён в тело той же женщины — туда, где всё когда-то началось.

Так на древе судьбы появился новый побег.

Из малых перемен складывалась новая судьба Поднебесной. Но даже цилинь не мог предвидеть всё. Он думал, что гуй будет жить только ненавистью, ведь такова его природа.

Но гуй в теле девушки снова услышал голос матери, увидел усталый лик отца, ощутил тепло дома. И ненависть, питавшая его, начала таять. Злобного духа укротили чашка ароматного отвара, нежная рука матери, заботливый взгляд отца, верность служанки, мех снежной лисицы. Гуй, рождённый из нестерпимой обиды, впервые пожелал не мести. Он пожелал тихой спокойной жизни под родной крышей.

Только гуй не живой человек. Когда иссякает ненависть, злобный дух исчезает.

Спустя два года цилинь почти уверился, что новый побег засохнет, не успев стать ветвью. Гуй, лишенный злобы, начал рассыпаться на части, клочки проклятой души медленно сгорали один за другим. Только четвёртый принц и его сподвижник не оставили своих козней. Они снова и снова плели заговоры, пытаясь уничтожить всё, что было дорого той девушке. Их жадность, властолюбие и жестокость вновь разожгли в гуе ярость. И злобный дух, почти ставший пеплом, вспыхнул в последний раз.

Цилинь наблюдал за его пламенем. Оно было недолгим, но ярким. Гуй исчез в то самое мгновение, когда под копьями умер муж замученной женщины. С последней искрой гуя новый побег принял на себя тяжесть главного ствола. И Поднебесная изменила путь.

Цилинь медленно закрыл глаза.

Глупый и самонадеянный четвертый принц не знал, что священный зверь никогда не сплетал душу ни с одним из императоров. Впрочем, этого не знали и его предки. Каждый император, входивший в этот сад, полагал, что он один оказался недостоин такой милости. Каждый верил, что если будет править справедливо, чтить предков и беречь народ, однажды священный зверь склонит голову и дарует ему высшую милость.

И потому прежние императоры старались становиться лучше. Не все они были мудрыми. Не все были милосердными. Но каждый помнил наставления отца: доверие цилиня нельзя завоевать силой, его можно только взрастить делами.

Цилинь величаво поднялся, расправил мощные плечи и протяжно проревел. Его рев прокатился по всему Запретному дворцу, всполошив тысячи людей.

Никто не догадывался, что цилинь давным-давно сплел свою душу. Только не с человеком, а с самой Поднебесной.

Пока жива Поднебесная, будет жить цилинь.

Пока жив цилинь, Поднебесная пребудет на этой земле.

Равиль Бикбаев

Над бездной по лезвию клинка

Глава 1

«Тот, кто не ожидает найти нечто неожиданное, не найдет его, потому что это будет для него непосильным»

Гераклит[1]

Год был первый от нового тысячелетия, а пиво было холодным, день жарким, кафе уютным, книга интересной. После проведения зачета у студентов, я поджидал своего коллегу, который преподавал в том же университете читая лекции по криминалистке и оперативно – розыскной деятельности.

Чтобы скоротать время до встречи я взял в университетской библиотеке произведение классика советской фантастики. С детства, со времён веры в «светлое будущее», я не перечитывал этого автора. И неожиданно, также как в счастливом вчера, увлекся жизнью героев идущих по лезвию клинка. Язык автора был великолепен, сюжет романа захватывающим.

Страницы шелестели, время летело незаметно, пиво уже стало теплым, а я все шел с героями романа по России, Индии, Африке и не заметил как:

- Романы почитываем? – спросил меня подошедший коллега и бесцеремонно взяв у меня книгу посмотрел на обложку,

- О! Знакомый автор. Ну и как тебе советская фантастика?

- Замечательно! – буркнул я и забрав назад потрепанную и зачитанную книгу бережно положил ее на край столика.

- Жизнь автора намного фантастичнее и интереснее, чем любой из его романов,- ухмыльнулся коллега присаживаясь за белый пластиковый столик и разглядывая мое недовольное его бесцеремонностью лицо, негромко заметил:

- Вот уж точно, не в сказке сказать, не пером описать.

- Верно, - добродушно согласился я, -красноармеец, геолог, ученый - палеонтолог, писатель. Такой интересной судьбе только позавидовать можно,

И тут же без паузы предложил:

- Пиво будешь?

- Пока нет, - отказался он, и тут же глядя на книгу заметил:

- А вот завидовать его судьбе? Вот уж не знаю, есть ли тут чему завидовать, - со странной и довольно неопределенной интонацией сказал мой помрачневший коллега. Достал из кармана и стал мятым носовым платком вытирать вспотевшее морщинистое немолодое лицо.

- Что ты имеешь ввиду? - чуть удивился я.

- А ты ничего не заметил, когда этот роман читал? – ответил он вопросом на вопрос, - Вот, например, - он раскрыл книгу пролистал и стал выборочно читать абзацы, - Что скажешь о содержании?

- Обычная сюжетная линия, рассказывается о научных исследованиях, ничего особенного, - выпив глоток пива и подождав пока оно скользнет в желудок ответил я, - только написано талантливо.

- Ничего особенного! – насмешливо передразнил мой тон, приятель, - А если и на самом деле в СССР такие исследования велись, с поиском и применением неизвестных науке органических минералов оказывающих воздействие на психику человека и с использованием наркотика ЛСД?

- Такие эксперименты если и велись, то их проведение и результаты составляют государственную тайну, - сухо заметил я, - об этом в романах не пишут.

- Вот именно, государственная тайна, -сразу подтвердил мой коллега, - а откуда автор мог знать о проведении исследований, а если знал, то почему об этом написал?

- Совпадение, предвидение, обычное для научной фантастики дело, - чуть улыбаясь сказал я.

- Раз совпадение, два совпадение, помилуй Бог, а где же разглашение и передача секретных данных? – перефразировал известное изречение Суворова[2], коллега, тоже мне генералиссимус от КГБ.

- Оставь свои глупые шуточки и домыслы, - я не шутя рассердился и обиделся за автора, - у тебя просто застарелая паранойя и профессиональная деформация. Всё свою службу в КГБ забыть не можешь. Чтобы такой человек, да еще и прижизненный классик советской