Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

нахмурился и заставил себя выкинуть из головы любые мысли о ней. Учитывая ее постоянную должность в Авалоне, он не сомневался, что она окончательно вычеркнула его из своей жизни. И он принял это философски. В конце концов, не может не существовать пропасти между будущей королевой большого созвездия и лейтенантом-рулевым, всего семь лет как покинувшим карескрийские рудники. Он кивнул, убеждая сам себя, — за последние несколько месяцев ему частенько приходилось делать так. Неодолимая пропасть.

Взгляд его привлекли огни фар глайдера — машина свернула с шоссе и, замедлив ход, влетела в ворота верфи, затормозив у бассейна «Свирепого». На глазах Брима из нее вышел единственный пассажир, поднявшийся по трапу. В свете ближайшей лампы Карлссона обнаружилось, что это не кто иной, как Боспор П. Голсуорси собственной персоной. Голсуорси? Его ведь произвели в лейтенант-коммандеры с переводом на важный пост в Адмиралтействе, на Авалон. И вряд ли он сюда надолго: ведь ему улетать на «Робур Энтерпрайз» меньше чем через два метацикла.

Тем не менее шаги его загрохотали по ведущему на мостик трапу, вслед за чем объявился и сам старший рулевой.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, Брим, — заявил он, усмехнувшись. — Сентиментальные лопухи вроде тебя вечно влюбляются в эти чертовы корабли, на которых летают.

— Боюсь, что таким уж я уродился, коммандер, — добродушно ответил Брим, вставая. Голсуорси почти улыбнулся:

— Думаю, что с тобой все в порядке, Брим. Да и я не без греха. Ты уж не очень верь моему брюзжанию.

— Ясно, сэр, — пробормотал Брим, отчаянно борясь с улыбкой. Слышать подобное признание из уст Голсуорси казалось делом совершенно невероятным.

Тот пожал плечами.

— Я приперся сюда вовсе не затем, чтобы сыпать комплиментами, умник, — буркнул он, возвращаясь к обычному тону. — Похоже, я просто обречен быть мальчиком на побегушках у Коллингсвуд до той минуты, пока не сяду на этот чертов транспорт до Авалона. — Он негромко засмеялся и посмотрел Бриму прямо в глаза. — Ладно, ради капитана я не против и постараться. — Он нахмурился. — Будь я проклят, если знаю почему. Брим сохранял, как он надеялся, невозмутимое выражение лица. У него были довольно крепкие подозрения на счет того, почему.

— Так или иначе, Регула занята сегодня весь день важными делами — касающимися, кстати, и тебя, шпаненок, — вот она и послала меня найти тебя и рассказать, чего она добилась, прежде, чем это дойдет до тебя в виде официального сюрприза. — Нет, Голсуорси действительно улыбнулся, говоря это! — Не думаю, чтобы ты особенно возражал.

К этому моменту любопытство Брима перешло, можно сказать, в другое измерение. Он кивнул и приготовился ждать. Как человек, относительно неплохо знавший Голсуорси, он понимал, что торопить его бесполезно.

— Завтра, — продолжал тот наконец, — ты получишь назначение на новый корабль. К.И.Ф. «Непокорный». Новенький, с иголочки легкий крейсер, проходит сейчас дооснастку на Бестиянской верфи в Элеандоре. — Он помолчал немного, хмурясь. — Та же верфь, с которой спускали старину «Свирепого», — произнес он со звуком, подозрительно напоминающим всхлип. — Ладно, ну его, это корыто ржавое. Вечно имело дурную склонность сваливаться налево на малых скоростях.

Брим беззвучно рассмеялся. Возможно, не один он так любил этот звездолет.

— «Непокорный» — первый из новой серии очень легких и скоростных крейсеров, — продолжал Голсуорси. — Это действительно кое-что!

Почти в полтора раза длиннее «Свирепого», экипаж втрое больше — и та же максимальная скорость. Чертовски серьезный корабль. Построен по той же схеме, что и крейсер, только меньше. Предполагается использовать такие для сопровождения конвоев. Эскадра будет состоять из трех крейсеров и четырех-пяти эсминцев. Маневренностью почти не уступает тем НФ-110 облачников, с которыми ты общался, зато вооружен девятью стопятидесятидвухмиллиираловыми и черт знает какой мелочью. И главный ход, от которого у Урсиса глаза на лоб вылезут.

— А что Ник, сэр? — невольно перебил его Брим. — Он тоже назначен туда?

— Ага, — кивнул Голсуорси. — Коллингсвуд потребовала и его. Старина Бородов переведен в Адмиралтейство вроде меня.

— Капитан Коллингсвуд? Так это она будет командовать «Непокорным»?

— Ну конечно, она. Кто еще согласится взять к себе в экипаж такую парочку, как вы? Да еще на командные посты? Брим мотнул головой.

— На какие посты, коммандер? — вяло спросил он.

— Я же сказал, на командные, — повторил Голсуорси. — Вот уж этого я никак не пойму. Должно быть, она видит что-то такое в вас, щенках, чего мне не дано. Черт, она, возможно, до сих пор дергает за нужные ниточки, чтобы пропихнуть все это дело. Собственно, поэтому-то она и не обрадовала тебя лично.

— Вселенная…

— Вот-вот. Именно это я и сказал.

— А кто еще переходит на новое судно со «Свирепого»? — поинтересовался Брим. — Не так много, — ответил Голсуорси. — Собственно, вас не так много и осталось после этой последней заварушки. Если не считать старины Гримсби, я знаю только о Флинне и Барбюсе. — Он нахмурился. — Лично мне кажется, что Регула берет Барбюса специально для того, чтобы вытаскивать тебя и этого твоего мохнатого дружка Урсиса из неприятностей. — Он усмехнулся. — Барбюс… ну, этот-то — настоящая Синяя Куртка, клянусь Вутом.

— Так точно, сэр, — сказал Брим. Против этого трудно было возразить…

* * *

Спустя считанные циклы после ухода Голсуорси Брим дождался наконец бригадира. Как и полагается по издавна заведенному на флоте обычаю, он встретил его на трапе, потом от имени капитана поставил свою подпись в пяти или шести положенных местах на листе передачи. И все — он был свободен. Он быстро спустился по трапу и обошел гравибассейн, направляясь к строению с железной крышей.

Ожидая дежурный глайдер, Брим обнаружил, что не может заставить себя еще раз посмотреть на корабль. Это было все равно что бросить старого друга в беде — то, чего карескрийцы не делают. Моральная поддержка и взаимовыручка — основы выживания в нищете глухой шахтерской провинции, и Брим терзался чувством вины за то, что нарушает это — основное — жизненное правило. Он повернулся спиной к гравибассейну и, глядя в темноту, попытался думать не о прошлом, а о будущем. Получалось плохо.

Всю дорогу до офицерских общежитии он проделал в молчании, а там направился прямиком в большую кают-компанию в главном корпусе. Для того, чтобы стереть последние несколько метациклов из памяти, требовалось изрядное количество спиртного, в связи с чем ему просто необходимо было приступить к делу безотлагательно.

Тут же обнаружилось, что в стремлении утопить воспоминания он вовсе не одинок. Урсис с Бородовым опередили его минимум на метацикл, с комфортом расположившись в полутемной, заполненной музыкой кают-компании. Оба явно не теряли времени даром и к приходу Брима пришли уже в благодушное настроение, попыхивая своими трубками-земпа и наполняя помещение ароматом хоггапойи.