Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

бы считать, что они избавились от проклятого аршлоха. Но я не верю в это. Я говорила с Эратом — ему тоже кажется, что подонок смог улизнуть. Судя по всему, облачники учат своих командиров бросать обреченный корабль. Это ведь не в первый раз, да вы знаете, наверное. И я не считаю, что поимка нескольких облачников стоила риска для жизни всех, кто ждал операции в лазарете у Флинна. А вы?

Брим закусил губу.

— Спасибо, капитан, — сказал он. — Но все равно многие из них умерли, как вы знаете. Коллингсвуд взяла его за руку.

— Во время войн погибает много людей, — тихо сказала она. — Похоже, ради этого их и устраивают. — Она улыбнулась. — Вы ведь и сами чуть не погибли, на первом же своем задании. Все решает случай, так мне кажется. Вы сделали все, что могли, — это большее, на что любой из нас может надеяться. Живой или мертвый.

Брим смотрел ей в глаза, не в силах произнести ни слова.

— И если уж говорить о «Свирепом»… конечно, я любила этот корабль. Я любила все свои корабли. Но не забывайте, Вилф, это только корабль. Броня, заклепки, кристаллы и пара мощных генераторов. Никакой жизни. Никакой личности. Только то, что сообщали ему мы сами, пока находились на борту. И мы унесли это с собой, спустившись по трапу, — не забывайте этого. — Она прищурила глаза. — Да, — продолжала она уверенным тоном, — всем нам тяжело, когда старину «Свирепого» разделывают на металлолом. Но мы сохраним его душу, забрав с собой на «Непокорный», — вы, я, Урсис, Флинн, Барбюс, даже старый чудак Гримсби. И «Свирепый» никогда не умрет. Так же, как они используют его детали, мы используем его душу.

Брим покачал головой. Ее слова разбередили его скрытую рану.

— Все верно. Только это я принимал решения, из-за которых они погибли, капитан, — сказал он, понурившись. Остальные за столом оживленно обсуждали перспективные системы главного хода. Похоже, адмирал Плутон и в этом разбирался отменно.

— Ну наконец-то, — торжествующе произнесла Коллингсвуд. — Полагаю, мы добрались до самой сути.

— Самой сути? — удивился Брим. Коллингсвуд улыбнулась.

— Вот именно, сути, Вилф, — повторила она. — Принимая на себя командование, принимаешь и цену, которую платишь за это. Собственно, все заключается в проблеме ресурсов да еще в том факте, что ничего не дается даром. Одним словом, закон сохранения — энергии ли, массы ли, или чего-то еще. Когда вы командуете, ресурсы — это ваши корабли и жизни, включая вашу собственную. Вы выбираете, на что хотели бы играть, и начинаете игру — так хорошо, как только способны. И в конце или выигрываете, или проигрываете — всегда ценой части своих ресурсов. Только и всего. И если вы выигрываете, ваш успех измеряется соотношением потерянных ресурсов и достигнутой цели.

В голове у Брима немного прояснилось.

— Я считал, что моя цель…

— Вашей целью — и вы инстинктивно поняли это и без моих приказов — было предотвратить дальнейшие атаки с воздуха на Тандор-Ра. По крайней мере до подхода Пенды с его крейсерами. — Она снова посмотрела ему в глаза. — Вам это удалось, Вилф Брим? — спросила она.

Брим облизнул пересохшие губы.

— Удалось, капитан, — ответил он против воли с некоторой гордостью.

— Можете не сомневаться, что удалось, — кивнула Коллингсвуд. — И не пытайтесь забыть это.

— Но цена… — возразил Брим, обдумывая эту мысль.

— Это уже моя проблема, — заявила Коллингсвуд. — Ведь это я в конце концов послала вас на это невыполнимое задание, значит, это я и назначила цену, что согласна была заплатить, а не вы, Вилф Брим. — Она усмехнулась. — Ну разумеется, — продолжала она, — я не собиралась проигрывать все вчистую, потому и назначила командиром вас. И не проиграла.

Брим только и смог, что покачать головой.

— О, не говорите ничего, Вилф, — сказала Коллингсвуд. — Просто подумайте о том, что я сказала. Цель и плата за нее — вот что главное. Когда вы обдумаете последний бой «Свирепого», вы поймете, что получили за свою цену. Вы не только спасли город — и жизни всех его обитателей, — вы спасли еще и договор. И я думаю, мне не нужно говорить вам, сколько жизней этот договор спасет. — Она рассмеялась и пригубила вино. — И потом, — продолжала она, — не забывайте про вражеские корабли. Вы отдали один свой корабль за два неприятельских… собственно, за три — последний мог бы и уйти, не повреди вы его еще до подхода «Беньюэлля». Не такой уж плохой счет — на мой взгляд. Что вы теперь думаете на этот счет, Вилф Брим?

— Ну…

— Вилф, — рассмеялась Коллингсвуд. — Мне кажется, я достаточно ясно изложила свою точку зрения. Если после этого случившееся будет и дальше тревожить вашу душу, тут уж ничего не поделаешь. — Она повернула голову к адмиралу Плутону. — Меня же ждут дела совсем другого рода, так что с вашего позволения, лейтенант, увидимся завтра на награждении.

— Есть, капитан, — ответил Брим. — И с-спасибо зато, что включили меня в экипаж «Непокорного».

Коллингсвуд улыбнулась материнской улыбкой и пожала плечами:

— Ну уж если вы согласитесь пойти ко мне после всего, что пережили под моим командованием, я буду рада видеть вас в моем экипаже.

Вскоре после этого Коллингсвуд и ее адмирал выбрались из-за стола содескийцев, сопровождаемые пожеланиями благополучия, процветания, долгих лет и тостами «на посошок». Еще чуть позже и Бородов также поднялся со своего места, сонно потягиваясь.

— Конечно, для медведя время еще раннее, — заявил он, посмотрев на хроноиндикатор, — но мне, пожалуй, настало время откланяться. Наступающий день обещает мне долгие метациклы без сна, ибо мне предстоит сопровождать принца домой на Авалон. — Он бросил взгляд на Брима и хитро улыбнулся. — Ничего, лейтенант, бывает, даже медведи мучаются похмельем. — И ушел, прихватив с собой Про'тифф.

Опрокинув последний бокал, Урсис вызвался проводить Брима.

— Раз уж ты начал сегодня со стакана содескийского, я, можно сказать, несу за тебя некоторую ответственность, друг Вилф Анзор, а?

Брим пожал плечами. По правде говоря, он не совсем твердо держался на ногах, но, с другой стороны, номер Урсиса находился гораздо ближе, и ему неловко было заставлять друга тащиться туда и обратно. В конце концов они все-таки договорились и двинулись в путь — с помощью Чердак, также ощущавшей персональную ответственность за то, чтобы Урсис благополучно добрался до своего номера. Карескриец решил, что не будет задавать лишних вопросов. После довольно продолжительного обсуждения троица решила срезать дорогу через двор. Ночь была необычно тиха и ясна для Гиммас-Хефдона. Брим любовался звездами. Неожиданно Урсис и Чердак навострили уши.

— Что-то большое на подходе, Ник, — сообщила Чердак, глядя в сторону океана.

— Еще бы, — важно кивнул Урсис. — Послушай, Вилф Анзор: