Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Русский язык этим существам не был знаком, но приказы Марка они насколько-то понимали. В их генетический код и духовную суть прошили систему подчинение высшим существам. В особенности создателям.

— Я делаю это не ради удовольствия. — заявил Марк, расстегивая пояс. — Но нам нужны офицеры чуть умнее среднего вашего уровня. Надо провести эксперимент. Понимаешь? Не понимаешь, конечно. Ладно… Я правда делаю это не ради удовольствия… — вздохнул Крысобой, скидывая портки. — Но и удовольствие я получить собираюсь.

Ответом был лишь немигающий взгляд обнаженной девчонки очень непонятного возраста. Впрочем, она уже достигла совершеннолетия в рамках своего вида. Это у них происходило очень быстро.

— В каком-то смысле вы все мои дети… — заявил Марк, притягивая девчонку к себе за тонкую талию. — Но, как говорится, инцест дело семейное… Согласна?

Ответом стал тихий стон. Тельце девчонки извивалось в животном бессмысленном экстазе. Разница в размерах с партнёром ей не мешала. Фалмеры не знали боли, в нормальном смысле. Они её чувствовали, но ощущение это было им скорее приятно. Некоторые из них доходили даже до примитивного садо-мазо на уровне шрамирования или пирсинга из костяных игл. Но больше чем ощущать, фалмеры любили боль причинять.

— Эй, не царапайся! — прикрикнул Марк. — Не думаю, что вы часто чистите свои ноготки, юная леди.

Пока Марк занимался непристойностями с юным созданием её родственники и родственницы удовлетворяли свои потребности за счёт пленных арабов с галеры. Потребности трёх типов: сексуальные, садистские и кулинарные. Все по очереди на каждом пленнике. Крысобой решил оставить в живых лишь несколько бывших рабов, знавших паруса. Остальную полезную нагрузку судна должны были занять фалмеры. Пару сотен за первый же рейд. Из них около пятидесяти смешеного полового состава Марк собирался выпустить где-нибудь в лесистой местности континента. Покорить степи или пустыни сразу фалмерам будет сложно. Но под защитой лесной чащи они успеют размножиться и расползтись, обернувшись проклятием для всех других живых существ.

Однако подобным эко-терроризмом планы Марка не ограничивались. Планы… Их у Крысобоя было много. Все грандиозные. На самом деле, заваляйся у кого-нибудь в мире ядерная ракета, то немедленный запуск её по бывшему острову зверолюдей был бы наилучшим из вариантов практически для всех народов, рас, видов животных, птиц и некоторых видов насекомых.

Древняя война, которая на сотни лет обратилась в кровопролитный, но ограниченный территориально конфликт, грозилась снова выйти на тотальную фазу.

И так все снова полыхнет предстояло решить небольшой в масштабе мира группе людей и не только.

Двое из них оставались на бывшем острове Зверолюдей. Первый — Марк, закончив непристойности, решил проведать второго, Эола, который был занят некими приготовлениями. Долго искать эльфа не пришлось. Среди шелеста деревьев и стрекота птиц слышался чуждый лесу звон металла о металл. Во мраке вспыхивали искры, на мгновение возвращая миру краски. Марк видел, как маячит за завесой кустарника бледная мускулистая спина компаньона и взмывает над ней одноручный молот из черного металла.

— Может, тебе огонь разжечь? — спросил Марк, отмахиваясь от назойливых насекомых.

— Хорошее пламя здесь не получить. — отмахнулся Эол, не прерывая работы. — Я всегда предпочитал холодную ковку, где это возможно. Она позволяет заглянуть в суть металла. Цвет, запах, текстура. Работа кузнеца этим схожа с чтением следов. Словно охотник, он должен найти слабые места. Устранить их. Крепкое к крепкому. Хрупкое прочь.

Снова зазвенело. Наковальней Эолу служил большой плоский камень, который он тщательно выбирал среди скал на пляже.

— Что мастеришь?

— Не мастерю. Исправляю. Оружие, что мы купили или захватили… дерьмо хуже орочьего. Те компенсируют никчемную работу толщиной изделия. Большая часть этих наконечников сломается или погнется при первом попадании в крупную кость.

— Ну пусть… — пожал плечами Марк. — Расходный материал. И оружие, и солдаты.

Эол усмехнулся.

— Ваш подход к войне. То, что ты мне рассказывал. Армии, легионы… Для меня это не имеет значения. Я сражаюсь так, как привык. Основа это хорошее оружие и мастерство. Работало тысячи лет назад. Будет работать всегда.

— Для тебя значения не имеет. — согласился Марк, обходя эльфа справа. — Но для этого есть я. Что за меч? Не видел тебя с ним раньше.

Крысобой, кивнул в сторону то ли полутора, то ли двуруча, который лежал на бережно расстеляной промасленной коже. Выделялась необычная S-обраразная крестовина, сужение клинка, который к самому концу превращался в четырехгранное острие.

— Странный. — наклонившись, произнёс Марк. — Твоя работа?

— Да. Похожее оружие носил один ваш человек из Новгорода. Меч для харнишфехта. Так он его назвал.

— Немецкая тема… Я больше по латыни. Тот человек объяснил зачем нужен подобный меч?

— Чтобы убивать врагов в латах. — ответил эльф. — Скоро нам это предстоит. И вот ещё… Посмотри.

Эол показал, на лежащие рядом металлические иглы, которые он раньше любил метать. К одной из них он приделал рукоять, получив подобие гранёного стилета.

— Мизерикордия, прям. А эти насечки?..

Марк указал, на узор тонкий линий, покрывающих нижнюю половину оружия.

— Чтобы лучше сохранять яд и одаривать им каждую рану.

— А… Надо было догадаться. Яд будешь использовать не только ты, разумеется?

— На острове есть ингредиенты для хорошей отравы. — ответил эльф. — А когда запасы иссякнут — перейдем на трупный яд. Если, конечно, наши детки не съедят все тела.

— Они могут. — кивнул Марк. Но, что-нибудь придумаем. Поскорее бы пустить их в дело… — Мечтательно вздохнул Крысобой. — Уверен, что у парней из Новгорода грандиозные планы. Фабрики, заводы, огнестрел. Все эти новоиспеченные олигархи и деловые люди, которых так любил воспевать Круз, суетятся там, обкашливают вопросики, делят полномочия и рынки. Но всему этому скоро абзац. Вместо индустриализации мы устроим им эпоху мифов и легенд, где боги и чудовища будут ходить по земле.

Будь у кого-нибудь ядерная ракета и знай он о текущей ситуации на острове зверолюдей… Но ракет не было. Ни одной вшивой боеголовки.

— В рай по всем раскладам рожей мы не вышли