Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— Ладно, — решил я. — Составляй список. Будем думать, где брать деньги.

— Деньги — не проблема, — вдруг сказал Ван. — Проблема — помещение. Нам нужно минимум двести квадратов, с высокими потолками, с усиленным полом, с трёхфазным электричеством, с вентиляцией…

— Это уже есть, — перебил я. — Бывший учебный корпус. Мы его как раз ремонтируем. Там и высота, и полы бетонные, и электричество заведём любое.

Ван оживился.

— Можно посмотреть?

— Пошли.

Мы вышли во двор, пересекли территорию и зашли в здание, где уже вовсю шёл ремонт. Рабочие ставили окна, тянули проводку, штукатурили стены.

Ван ходил по пустым залам, щупал стены, заглядывал в углы, что-то бормотал под нос. Потом остановился в самом большом помещении, метров под шестьдесят, и сказал:

— Здесь. Идеально. Высота — пять метров, можно поставить кран — балку. Пол — бетон, выдержит любую нагрузку. Окна — на север, свет не слепит. Рядом — подсобки под склад, под раздевалку, под душевую. И электричество рядом.

— Значит, подходит?

— Лучше не придумаешь.

— Тогда действуй. Составляй план, считай смету, заказывай оборудование. Я найду деньги.

Ван посмотрел на меня долгим взглядом.

— Санчес, — сказал он, — Ты знаешь, что я был у «Фениксов». Что я работал на них. Ты не боишься, что я…

— Не боюсь, — перебил я. — Во-первых, «Фениксов» больше нет. Во-вторых, я вижу, как у тебя горят глаза. Ты не предатель, ты инженер. А инженеры предают только тогда, когда им не дают творить. Я тебе дам. Твори. Но магическую клятву потребую.

Он улыбнулся. Впервые за всё время нашей недолгой встречи — искренне, открыто.

— Спасибо, Санчес.

— Не за что. Работай.

Через неделю мы залили новые полы в цехе каким-то полимером, провели усиленное электричество, поставили ворота. Ещё через месяц начали прибывать станки.

Да, я рискнул и подписал федеральный контракт с авансом в десять миллионов.

Я смотрел, как их разгружают, как Ван носится вокруг с технической документацией, как парни помогают тащить тяжёлые ящики, и думал: вот она, настоящая магия. Не в заклинаниях, не в артефактах. В умении мечтать и воплощать мечты в реальность.

Меньше года назад мы сидели в старом детдоме, без денег, без перспектив, без будущего. А теперь у нас — лучший отряд в регионе, собственное производство, федеральный заказ на горизонте и китайский инженер-гений, который готов горы свернуть ради любимого дела.

— Санчес, — подошёл ко мне Ван, когда последний станок установили на место, — Завтра запускаем тестовую партию. Придёшь посмотреть?

— Обязательно.

И я пришёл. Смотрел, как крутятся шпиндели, как лазер выжигает тончайшие узоры на золотых пластинах, как Ван с гордым видом демонстрирует готовые детали. И понимал: это только начало.

Мир менялся. И мы менялись вместе с ним. Даже не так… Мы шли гордо, впереди всех, и чуть ли не со знаменем в руках.

* * *

— Санчес, к тебе эти, победители олимпиады просятся, — заглянула ко мне, по-моему Галка, так как я наших блонд всё время путаю, а они, засранки, ещё и ленты нет-нет, да меняют. Спецом.

Уф-ф-ф… а про гостей-то я и забыл. Надо же, как они тихими мышками у нас просидели больше месяца, под присмотром своего сопровождающего, и только сейчас из норки высунулись.

Так-то, это была вовсе не наша инициатива, а нечто придуманное телевизионщиками и чиновниками от образования в целях привития патриотизма, но они попытались устроить шоу, а потом, никого особо не спросив, прислали к нам его победителей.

Эльвира сказала, что протестовать практически бесполезно — решение по программам патриотизма спущено от руководства страны, а переть против государственной волны — то ещё безумие.

К счастью, детки оказались тихими, а их сопровождающий, кстати Одарённый и весьма себе сильный, постарался оградить своих подопечных от контактов с детдомовцами.

Нам только на руку такая их политика. Денег на их содержание прислали. Две служебные квартиры, бывшие учительские, детдом под их проживание выделил, а кормиться и гулять эти победители предпочли отдельно. Интересно, что же сейчас, когда у них остался день до отъезда, им из-под меня надо?

Я вышел во двор. Пятеро подростков — трое парней, две девчонки — стояли у калитки, переминаясь с ноги на ногу. Вид у них был не победительный, а скорее растерянный. Рядом маячил их сопровождающий — мужчина лет сорока, с лицом человека, привыкшего командовать, но сейчас явно чувствующего себя не в своей тарелке.

— Александр Сергеевич? — шагнул он ко мне. — Разрешите представиться: Пётр Иванович, руководитель группы. У ребят есть просьба.

— Слушаю.

— Они… — он замялся, — Они хотят попробовать свои силы. Попытаться поступить в ваш отряд.

Я удивлённо поднял бровь.

— В отряд? Они же победители олимпиады. У них, наверное, другие планы. Университеты, карьера, наука…

— Это всё есть, — вмешался один из парней, высокий брюнет с умными глазами. — Но мы хотим попробовать себя в настоящем деле. Не в учебных задачах, а в реальных. Мы смотрели ваши видео, читали статьи. Это… это круто. Мы хотим так же.

Я оглядел их. Пятеро подростков, хорошо одетых, ухоженных, явно из благополучных семей. За их спинами — репетиторы, достижения, медали. И вдруг — детдомовский отряд? Что-то здесь не так.

— Пётр Иванович, — обратился я к сопровождающему, — Вы-то что думаете?

Он вздохнул.

— Я думаю, что это блажь. Но они упёрлись. Говорят, что если не попробуют — не простят себе. Я обещал организовать встречу. Решение — за вами.

Я задумался. С одной стороны — лишняя головная боль. С другой — если откажу, будут проблемы с телевидением и чиновниками. А нам сейчас лишние неприятности не нужны.

— Хорошо, — сказал я. — Завтра утром приезжайте на полигон. Там и посмотрим, на что вы способны. Адрес скину.

Они обрадовались, закивали, заулыбались. А я пошёл к Савельичу — готовить «сюрприз».

Полигон находился в лесу, километрах в десяти от города. Старый карьер, который мы оборудовали под тренировки: мишени, полосы препятствий, зоны для отработки магии.

Утром мы приехали туда на двух багги и Крузаке. Победители подкатили на микроавтобусе, который им выделило телевидение. С ними был Пётр Иванович и оператор — видимо, для отчёта перед начальством.

— Ну что, — сказал я, когда все собрались. — Правила простые.