Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Местные деньги, — объяснила Нинель. — Куски проволоки из метрила. «Волос» — самая мелкая монета. Десять «волосов» — «резинка». Десять «резинок» — «канат». Десять «канатов» — «палец».

Я прищурился, рассматривая сделки у ближайших лавок. Кто-то расплачивался тонкими, почти невидимыми кусочками проволоки. Другие использовали что-то потолще, свёрнутое в кольца.

Прикинул примерные цены. Ночь в соте — три «волоса». Поесть — «резинка». Одежда нормальная, как у местных торговцев — «канат». Оружие начиналось с «пальца».

Дешевая дама обходилась в пять «волосов». В общем, человек тут стоил дешевле, чем еда и всё остальное.

Передёрнул плечами. Дико.

Мы шли дальше. Лавки сменяли одна другую. Запахи еды смешивались с вонью нечистот и дымом от факелов. Толпа расступалась перед нами. Многие пялились на автоматы.

Лок приобнял одну из девушек, шепнул ей что-то на ухо. Та хихикнула, но Нинель снова вмешалась.

— Потом развлечёшься, — прошипела она. — Сейчас дело.

Блондин вздохнул, но отпустил красотку.

Мы подошли к крупной лавке. На вывеске — череп, пронзённый мечом. Внутри просторнее, чем у соседей. Прилавок из грубо сколоченных досок был завален оружием. Ножи, мечи, какие-то гарпуны, старые ружья и один револьвер.

За прилавком стоял мужик лет сорока. Лысина по центру, волосы только по бокам. Глаза постоянно слезились, он облизывал губы и мерзко улыбался.

— Склизкий! — представила нам мужика Нинель.

Он протянул руку. Пришлось пожать. Ладонь оказалась влажной, словно только что из болота. Теперь понятно прозвище.

— Дорогие гости, какая радость! — пропел Склизкий. — Чем могу услужить благородным панам?

Лок оттирал руку после рукопожатия, не скрывая брезгливости.

— У нас автоматы, — коротко бросила Нинель. — Разбили группу охотников наверху.

Склизкий выпучил глаза. Переводил взгляд с Торса на меня, обратно на автоматы. Потом обошёл прилавок, громко хлопая в ладоши.

— Таки да! Автоматы! Настоящие! — бурно восхищался он. — Давно таких не видал. Пацаны, дорогие мои! Выложите товар, посмотрим, что там у вас.

Я кивнул Торсу, и громила аккуратно положил оружие на прилавок. Остальные негативы тоже выложили свою часть. Тридцать автоматов легли перед торговцем.

Склизкий цокал языком, крутил оружие, проверял затворы. Периодически восклицал что-то вроде «ой-вей» или «таки даа».

Наконец закончил осмотр и выпрямился.

— Ну что я вам скажу… — он поднял палец, делая драматическую паузу. — Я бы дал за всё вот это… десять «пальцев».

— Что⁈ — Нинель даже задохнулась от возмущения. — Ты издеваешься?

Я присмотрелся к револьверу на его прилавке. Старый, потёртый, явно видавший виды.

— А эта пукалка сколько стоит? — спросил я, указывая на оружие.

— Это? — Склизкий погладил револьвер, как любимую кошку. — Пять «пальцев». Но для вас, дорогие мои, сделаю скидку. Четыре с половиной!

— То есть, — я скрестил руки на груди, — одна пукалка стоит пять. А тридцать новых автоматов — десять?

Склизкий развёл руками.

— Ну шо вы хотите, молодой человек? Жизнь — она такая. Спрос и предложение. Кому тут автоматы нужны? А у нас тут песочница, револьверы для всех дело привычное.

— Мне кажется, ты меня держишь за идиота, — сказал я ровным голосом.

Лок усмехнулся. Торс сделал шаг ближе к прилавку. Склизкий сглотнул, заметив, как напряглись мышцы под одеждой здоровяка.

— Ну может пятнадцать «пальцев», — быстро предложил торговец. — Но это мой потолок! Мамой клянусь!

— Тридцать автоматов. Каждый стоит как минимум пятнадцать, — я говорил медленно и чётко. — Получается четыреста пятьдесят. И это минимум.

Склизкий закашлялся, схватившись за сердце.

— Ой, вы меня в гроб вгоните! — заламывал он руки. — Откуда такие деньги? Половину я отдаю чёрному рынку! Платежи, налоги! У меня дети, внуки, тёща больная! Я еле концы с концами свожу!

Я молча наблюдал за его представлением. Парень явно не первый раз такое разыгрывал. Актёрское мастерство на уровне.

Склизкий продолжал причитать. То хватался за сердце, то вытирал несуществующие слёзы. Профессионал своего дела.

— Мой дорогой мальчик, как можно такие суммы называть? — он театрально всплеснул руками. — Да мне за всю жизнь столько не заработать!

— Твоя лавка приносит больше за месяц, — заметил я. — По твоему виду не скажешь, что голодаешь.

— Ой-вей! — Склизкий схватился за голову. — Да я последний кусок детям отдаю! Вы видели этих крокодилов? Жрут, как не в себя! А жена? Не поверите — третий комплект одежды за год требует! А ещё налоги на торговлю, аренда места…

— Отдаёшь пятьдесят процентов чёрному рынку? — спросил я.

Склизкий осёкся на полуслове. Его глаза сузились.

— Кто вам сказал? — прошипел он.

— Ты, — улыбнулся я. — Только что.

Торговец нервно облизнул губы. Оглянулся по сторонам. Толпа зевак собралась вокруг его лавки. Все ждали исхода торгов.

— Ну допустим, — процедил он. — Но эта информация… личная.

— Для близких друзей, — я усмехнулся. — Так что сто «пальцев». Не больше и не меньше.

— Восемьдесят, — быстро предложил Склизкий. — И это мой последний ценник.

— Сто, — повторил я, опираясь руками на прилавок. — Иначе я найду другого покупателя. Того, кто знает реальную цену.

Склизкий сделал вид, что задумался. Но я уже видел, что он готов согласиться. Просто играет на публику.

— Девяносто пять, — выдал он наконец. — И ни волоса больше.

Я повернулся к Нинель. Она едва заметно кивнула. Видимо, цена действительно хорошая.

— Идёт, — протянул руку.

Склизкий облегчённо выдохнул и пожал мою ладонь своей скользкой лапой. Сделка заключена.

— Таки дело, — просиял торговец. — Сейчас принесу оплату.

Он нырнул под прилавок и начал там греметь какими-то ящиками. Ульрих шагнул ближе ко мне.

— Ты можешь лучше вложить эти деньги, — зашептал он мне на ухо. — Нам нужно попасть в туннели рынка. Там я знаю людей. Мои старые связи. Мы сразу…

— Тогда мы продадим напрямую, — громко объявил Ульрих, так, чтобы Склизкий услышал.

Торговец резко выпрямился. Лицо исказилось в гримасе ужаса.

— Что? — прошептал он. — Вы с ума сошли? Без посредника нельзя…

— Бери две штуки, — перебил его Ульрих, — и устрой нам сходку с главой района.

Склизкий переводил взгляд с меня на Ульриха и обратно. В его глазах читался страх. Нинель тоже смотрела на нас с удивлением.

— Ты хочешь встретиться с Бурым? — выдавил Склизкий.

—