Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Господин Варун Тхаккар, — спокойно произнёс я. — Не знаю, как в Индии, но в Японии насильно удерживать людей противозаконно. А уж прерывать вечерний приём кофе — это уже посягательство на здравый смысл.

— Простите, доктор Кацураги, но я не отступлюсь, — помотал головой хирург, медленно ступая вдоль стены.

Это уже даже не смешно! Варун приближается ко мне, словно хищник какой-то. Будто, выпив моей крови, он получит все необходимые знания.

— Если фотографии, которые мы видели, это не фотошоп, но у меня к вам очень много вопросов, — напряжённо сглотнув сухой ком, произнёс Варун Тхаккар.

— Вы имеете ввиду фотографии с операций? — уточнил я. — Кстати, кто вам их прислал?

Должен же я знать, кому открутить голову по возвращении в Японию.

— Господин Ясуда Кенши, заведующий вашим хирургическим отделением, — ответил Варун.

Ну Ясуда! Повезёт ему, если я остыну за оставшиеся две недели отпуска. Иначе заведующего опять придётся отправить на больничный. Хотя я уверен, что он просто хотел похвалиться перед коллегами, как качественно мы проводим операции. Он ведь и не думал, что я окажусь в Индии рано или поздно.

— Ладно, доктор Тхаккар, — вздохнул я, уселся в кресло и неспешно отпил горький американо. — Давайте обойдёмся без этих игры в «кошки-мышки». Сядьте, поговорим в спокойной обстановке.

Варун Тхаккар согласился на моё предложение и расположился напротив меня. Я же тем временем пытался придумать, как помочь своим индийским коллегам хирургам, но при этом не раскрыть тайны лекарской магии. Ведь именно благодаря ей мои швы практически не видны уже через пару недель после операции.

— Для начала объясните, пожалуйста, доктор Тхаккар, — начал я, — а где ваши коллеги? В прошлый раз вы устроили на меня настоящую облаву. Надеюсь, они не ждут, что вы меня связанного вытащите из ординаторской?

— Нет, доктор Кацураги, я здесь один, — заявил Варун Тхаккар. — Мои коллеги не знают, что вы здесь. Я специально дожидался возможности встретиться и поговорить с вами с глазу на глаз.

— Заинтриговали, — признался я. — Хотите, чтобы я рассказал вам о своей технике, но при этом не стал делиться с другими?

— Нет, не подумайте, что я просто хочу обойти своих коллег конкурентов, — помотал головой хирург. — Просто мне особенно хочется узнать ваш секрет, потому что… — он осёкся. — Вам может показаться, что я отношусь с неуважением к другим пластическим хирургам, когда озвучу своё мнение. Пожалуйста, постарайтесь понять.

— Расслабьтесь, доктор Тхаккар, я не собираюсь вас осуждать, — кивнул я.

— Дело в том, что профиль пластических операций, которые выполняю я, сильно отличается от того, чем занимаются мои коллеги, — объяснил он. — Может, вас это и удивит, но я не считаю, что пластические хирурги, которые оперируют тех, кого банально не устраивает их внешность, занимаются полной ерундой.

— Многие бы с вами поспорили, — подметил я. — А чем занимаетесь вы, доктор Тхаккар?

— Я помогаю восстановить утраченную внешность, доктор Кацураги. Ожоги, травмы и другие болезни часто уродуют людей. Я оперирую только таких пациентов, — заявил он. — Если кого-то не устраивает форма носа или другие черты лица, которые человек получил от рождения в своём генетическом коде, я передаю такого клиента коллегам.

Ого, а этот Варун Тхаккар довольно интересный человек. Опять же, не каждый пациент и даже врач согласится с его мнением, но выбранный им путь достоин уважения.

— Я правильно понимаю, доктор Тхаккар, что вы отказываетесь таким образом от потенциальной выгоды? — спросил я. — Ведь, если бы вы оперировали всех пациентов, денег было бы больше.

— Меня не интересуют деньги, доктор Кацураги, — ответил он. — Вернее, они у меня стоят не на первом месте. Посмотрите внимательно на моё лицо. Вы что-нибудь замечаете?

Его вопрос застал меня врасплох. До этого я не задумывался, что с Варуном Тхаккаром может быть что-то не так. И это был один из тех редких случаев, когда без использования «анализа» я даже не мог заподозрить в сидящем передо мной человеке какие-либо изменения.

А они были.

«Гистологический анализ» показал, что кожа на его лице изменена. Когда-то он пережил пересадку, однако, стоит отметить, ни швов, ни других следов от операции у него не осталось.

— Пересадка кожи, — подметил я. — Скорее всего, с бедра на лицо.

— Ничего-то от вас не скроешь, доктор Кацураги, — кивнул он. — Всё верно. Качественная работа, правда? Но эту операцию провели очень давно, я тогда ещё учился в школе.

Я не стал спрашивать, что случилось, поскольку интересоваться такими вещами попросту не тактично даже у коллеги. Но Варун Тхаккар понял причину моего молчания и объяснился сам.

— Пожар, доктор Кацураги, — сказал он. — Мой отец был пьяницей. Не уследил за газом, в итоге сгорел весь дом. Мать в тот день, к счастью, была на работе. Отец сгорел, а моё лицо сильно пострадало. Хирург, который меня оперировал, работал в этой больнице. Сейчас он уже на пенсии и вряд ли даже вспомнит, что у него двадцать лет назад был такой пациент, как я. Однако я обязан ему не только лицом, но и призванием. Он тоже принимал только тех людей, кого обезобразили болезни или несчастные случаи.

Я понимал, к чему клонит Варун Тхаккар. Он сделал несколько оговорок и уточнил, что ни в коем случае не осуждает своих коллег. Но мне уже было ясно, что он хочет показать, что его операции важнее, чем операции других пластических хирургов.

И в чём-то я был с ним согласен. Неспроста ведь любой пластический хирург перед тем, как взяться за операцию, обязан запросить у человека справку от психиатра. Существует много психиатрических заболеваний, из-за которых люди не принимают свой внешний вид, вредят себе, а после операции всё равно остаются недовольны.

Это очень скользкая тема, и касаться её в этом разговоре мне не хотелось. Однако история Тхаккара меня зацепила. Я чувствовал, что он не лгал. А ложь от правды я отличать умею.

— Мне приятно, что вы поделились со мной столь личной историей, — сказал я. — Ваш путь действительно достоин восхищения. Согласны ведь, что куда лучше просто поговорить, чем устраивать на меня облавы целым отделением?

— Да разве ж вас иначе нагонишь! — усмехнулся Варун Тхаккар. — Вы постоянно мечетесь из одного