Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Мальчишки загудели, и пока Вал передавал всем выпускникам по кулону, раздавались вопросы, как там поживают наши питомцы и Пельмешка.

Пельмешком назвали ребенка нашего Буни. По приезду на шестую линию я торжественно вручила ему укрытое щитами яйцо, и когда наш домовушка коснулся его своими лапками, в скорлупе что-то вспыхнуло и зашевелилось.

Буня, осознав, что за дар ему преподнесли, вцепился в яйцо всеми своими лапками и погрузился в какой-то странный транс. Он не реагировал ни на что. Я взяла небольшую корзинку и, постелив на дно мягкую подстилку, переложила туда домовушку и его малыша. Мы устроили поочередное дежурство около корзинки, фиксируя все изменения, что происходили с Буней и яйцом.

На второй день скорлупа стала плотной и больше не пропускала свет и магию, домовушка после этого пришел в себя и время от времени уходил поесть и справить свои нужды. Он всегда звал меня, чтобы я посторожила его малыша. Пока его не было я прислушивалась к обитателю зеленой скорлупы.

Иногда он копошился внутри, и яйцо начинало ходить ходуном. Я, кстати, обратила внимание, что как только Буня коснулся скорлупы, зов тут же прекратился, и сейчас я удерживала щиты только, чтобы домовушке было спокойней, что его малыша никто не потревожит.

На седьмой день скорлупа треснула, и все, кто был дома, собрались вместе встречать появление малыша. Буня деловито обломал осколки скорлупы, и на подстилку выпал пельмень. Вот реально белый вареный пельмень. Крупный, круглый, чуть приплюснутый, еще немного влажный из-за субстанции, что была в яйце.

- Я думал, родится что-то живое, - пробурчал Пит, - а тут Пельмень натуральный, и что теперь Буня его съест и родит?

Буня недовольно пискнул на слова нашего повара, а пельмешка чихнула, расправляя восемь маленьких толстеньких лапок и открывая большие черные круглые глазки.

- Пельмень-паук, - восторженно протянул Май.

Буня подхватив свое чадо, начал мило с ним ворковать. Я же, сделав несколько магических сканов и собрав остатки скорлупы и субстанции, упаковала все это в коробку и отправила, как и договаривались ранее, целителю Парту. Он все изучил и составил отчет для владыки Иулиэна.

В доме шестой линии стало намного веселее, так как Пельмешка (да это имя так за ним и прикрепилось, потому что так, как его назвал Буня, выговорить никто не мог) оказался маленьким проказником и всеобщим любимцем. Буня прочувствовал весь невроз от понимания быть молодым родителем, и к нему на помощь собралась вся его родня с других линий. На пару месяцев в нашем доме поселилось сразу шесть домовушек, и веселое, озорное, но несомненно доброе и ласковое создание, которое росло, училось и удивляло нас своими возможностями.

Пельмешка отрастил себе на лапках по четыре пальца и частенько стал передвигаться на четырех задних конечностях, используя передние четыре как руки. Хотя пальцы у него были на всех лапах и работать он мог ими всеми.

Самое невероятное, что Пельмешка выпускал паутину и мог вязать из нее вещи для своих родных. Эри научила малыша лицевым и изнаночным петлям, и у нас появился «вязальный станок», где были задействованы все восемь лапок, и причем малыш умудрился вязать носки, шарфик и шапку одновременно. Нить его паутины оказалась очень прочная, и цвет ее зависел от того, чем малыша накормили. Насчет еды наш маленький питомец был всеяден, и первые дни мы частенько обнаруживали съеденные за ночь тапочки или объедки от керамической или деревянной посуды.

Но любовь к сладкому была у Пельмешки в крови от Буни, и за одну неделю малыш уничтожил все наши запасы, прогрызая к ним путь даже через каменную кладку.

Буня серьезно поговорил с Пельмешком, а тот расплакался и сказал, что больше так не будет. Новость, что Пельмешка может говорить подстегнуло новые возможности в обучении и общении ребят и малыша, скучать было некогда.

Огромное количество сладкого дало невероятный толчок в росте малыша и уже спустя месяц, у нас по дому шестой линии носился белый, обросший мехом, паук размером с небольшую собаку.

Он будил нас по утрам, помогал Буне по хозяйству, вязал нам теплые обновки на зиму, но самый главный его талант раскрылся, когда на одном из школьных выездов по ориентации на местности мы наткнулись на схрон отступников.

Благодаря Мирху, мы могли аккуратно вскрыть его и найти запечатанную корзину, в которой умирал целый выводок павир. Открыв крышку, мы увидели семерых малышей не больше одной фаланги мизинца, а рядом с ними тоненькую фигурку взрослой павиры, у которой было сломано крыло.

Малыши умирали от голода и холода. Все растерялись, не зная, как можно было помочь малышам. Хорошо я вовремя вспомнила, что моя Иви – живое семя цветка, и спросила, не может ли она помочь погибающим малюткам.

Моё пушисто желтое чудо, заглянув в корзинку, деловито забралось в нее, укутало малышей и взрослую павиру в свою шерстку и накормила их пыльцой. Только вот пыльца у нее была не золотистая, как обычно, а белая.

Благодаря наручам, мы быстро смогли связаться с владыкой Фархом и сдать ему схрон. Мирх предупредил, что к нему еще придут отступники, и дракон организовал там засаду. Маленьких павир мы забрали с собой. Во-первых, что с ними делать дракон не знал и боялся, что те погибнут, а во-вторых надо было еще выяснить, у кого из сада похитили всех этих малышей. Осознав, что моя Иви заботится о павирах, решили пока оставить их на наше попечение, и мы принесли их домой.

Вот тут наш Пельмешка показал себя с невероятной стороны. Маленьким павирам были связаны тонкие теплые наряды, засверкавшие жемчужными переливами, и паучок на пару с Иви стал одной из лучших нянек для наших новых питомцев.

Первые дни мы, правда, лишний раз боялись ходить по дому, маленькие непоседы, наевшись и согревшись, расползлись по всем углам. Три няньки в лице Иви, Буни и Пельмешки успевали в последний момент выхватить малышей то из-под ноги, то со стула, куда, не посмотрев, садился кто-то из учеников, а однажды даже из бутерброда, мы так и не смогли понять, как маленький павир там оказался.

Пельмешку дали задание, и в течение трех дней у нас в зале появился небольшой замок из паутины, где было множество ходов и теплые уютные комнатки. Малыши с восторгом начали обживать новый дом, и самое главное им было практически невозможно спуститься на пол.