Газлайтер - Григорий Володин

такой красотой — это же удовольствие! Спасибо тебе, Даня… Я столько смогу у них понаблюдать. Посмотрю, как они работают! Увижу, как всё устраивается на первоклассном уровне. А там глядишь и я смогу открыть родовую сеть гостиниц такого же уровня.

Гостиниц? Ну, пускай. Еще копейка в копилку к роду. Я улыбаюсь, не мешаю ей говорить. А сам мысленно провожу параллель. Почему бы не развить тему? Лену можно будет назначить наместницей Невского замка, а Светку — наместницей усадьбы Филиновых. Ну и Лакомке с Настей тоже по замку добыть потом. И самое главное — никто из жен не будет чувствовать себя на вторых ролях.

* * *

Мы с Настей и Лакомкой с помощью портального камня возвращаемся в Молодильный Сад — резкий всплеск энергии, мелькание света, и вот мы уже стоим посреди лагеря, на привычной утоптанной земле, напротив выстроившихся тавров. Дружина готовится встречать лорда Питона.

Я решил не заморачиваться на тему прикрытия и устраивать цирк с вылетами, чтобы все подумали, что я покинул остров на самолёте, — в этом уже нет смысла. Всё равно начнутся массовые перевозки людей туда-сюда. Всегда можно будет сослаться, что я просто улетел каким-нибудь рейсом по делам. А вообще, надо притащить на остров портальные стелы, чтобы не спалить портативный камень. Но это Ледзор с Камилой сами знают.

К нам тут же подскакивает Дед Дасар, запыхавшийся, но обрадованный:

— Шеф, слава Богу! Прибыли, наконец! А то ты говоришь, что придёшь с этим остроухим разбираться, а сам не торопишься! — пеняет он мне.

— Какая вошь тебя ужалила? — удивляюсь. — Будто не знаешь, что у меня есть малой, и я всё держу на контроле?

— Знать-то знаю, ну а вдруг задержишься, — не унимается лучший вор Заиписа. И чего он как дите малое?

— Ох, отстань, — бурчу. — Давай, докладывай: всех построили?

— Да, — кивает вор на дружину. — Ждём только предводителя.

Подбегают Белогривый и спринты жён, словно чувствуя, что сейчас выдвинемся. Рядом оказываются и Гюрза, и Красивая. Гюрза — вся какая-то трогательно виноватая. Стоит, опустив глаза, смотрит на меня украдкой, будто боится что-то нехорошее услышать в свой адрес. Очень странно. Леди-дроу, жестокая менталистка, способная зачистить разум без сожаления, вдруг застыла, как школьница перед выговором. Интересно.

А вот Красивая смотрит с немым упрёком. Типа: «Ты где шлялся, дорогой?»

Отвечаю с лёгкой усмешкой:

— Дела были, сударыня.

— Маззака-кофе! — возникшая Змейка протягивает мне термос с кофе на дорожку. Приходится хлебнуть, а то ведь у обиженной Горгоны могут и медные когти зачесаться.

В этот момент Гюрза, всё так же не поднимая глаз, тихо говорит:

— Простите меня, король Данила, за моего отца.

Мне опять приходится удивляться.

— В этом вашей нет вины. Лорд Питон ведь всё равно едет не за вами.

— Да, — тихо вздыхает она. — Нет смысла рассказывать ему о покушении Гагера. Отец подумает, что мы наговариваем на него. А я и сама никогда не думала о своём женихе как о достой… — она замолкает, поняв, что чуть не сболтнула лишнего.

Но мысль ясна. Я с ней согласен. Ни она, ни я добрых чувств к Гагеру не питаем. И лорд Питон может заподозрить, что дочка специально гонит на жениха.

Уже забравшись на Белогривого, разворачиваюсь к Деду Дасару, тоже уже усевшемуся на спринта:

— Выдвигаемся навстречу гостям-дроу.

Он сразу уходит бросить приказ командирам, а мы с жёнами, Змейкой и Гюрзой уходим в голову колонны. Красивая же уходит в шатёр, махнув на прощание хвостом. Тигрица нас не кинула — просто она не верит, что дойдёт до драки. Я, в принципе, согласен с ней, но всякое бывает.

Я на Белогривом возглавляю колонну. Справа и слева — мои жёны, каждая — на своей лошадке. Леди Гюрза за Настей едет на Брусничке. Змейка снуёт рядом без лошади, но ей и так комфортно.

Впереди возникает войско лорда Питона. Сотни дроу, кое-где мелькают штандарты с золотыми змеями. Возглавляет их сам лорд Питон. Он въезжает на огромной выведенной шестилапке — массивной, как бронепоезд, твари, покрытой наростами брони и обвешанной цепями.

Питон закован в зелёные доспехи, плотно сплетённые из чешуи аномальной кобры. На голове — глухой шлем с раздвоенным гребнем. И всё же глаза в прорези видно. И взгляд — цепкий.

Войско дроу встаёт на отдалении, и сам лорд, прихватив только адъютанта, без страха подъезжает ближе, смотрит на Белогривого. Затем медленно, почти задумчиво произносит:

— Слухи не врали. Король-человек, ты действительно приручил Серебряного Луча.

Я слегка разворачиваюсь на конской спине, мягко глажу гриву:

— Его нынче зовут Белогривый. И да, мы нашли общий язык.

— Король Данила, почему ваше войско встало на пути лорда Питона? — вдруг рявкает адъютант, явно с молчаливого согласия своего босса. — Вы должны принимать Его Сиятельство со всеми почестями, а не преграждать дорогу!

— Ага, разбежался, — комментирует по мыслеречи Настя.

— А что же вы не предупредили, что заглянете, лорд? — делаю удивлённые глаза. — Разведка доложила, что армия приближается, а кто же её знает, чья это армия?

— Этот визит был не запланирован, — врёт лорд Питон, пристально глядя на меня.

— Понятно, — киваю. — Тогда приглашаю вас в шатёр, лорд Питон. Охрана не нужна. Только вы, ваш адъютант, ваша дочь — и мои жёны. Пообщаемся узким кругом.

Он наклоняет голову, будто размышляет, потом бросает коротко:

— Ну, давай поговорим, король-человек. Веди.

Разворачиваемся и, обогнув дружину, достигаем лагеря. Спешиваемся и заходим в наш шатёр. У входа тут же вырастает Змейка, сверкнув жёлтыми глазами. Адъютант Питона, едва переступив порог, замечает её и мгновенно напрягается:

— Горгона?.. Вы же сказали: никакой охраны! Вы солгали!

Я бросаю хмуро:

— Следите за языком, сир. Горгона здесь не на охране — она кофе мне готовит. Змейка, будь добра: чёрного эспрессо. Без сахара.

Змейка улыбается уголком губ, обнажив клыки:

— Мазака.

На глазах удивлённых дроу хищница разворачивается, идёт к небольшой плитке у стены, что питается через артефакт напрямую от резервного магокристалла. В два движения ставит турку и начинает варить.

Пока плита тихо потрескивает, Питон бросает взгляд в сторону. Его взгляд цепляется за Красивую. Видно, узнал. Лорд прекрасно знает, кто она — и насколько важна для Багрового Властелина. Его голос становится вежливым:

— Моё почтение, леди…

Тигрица никак не реагирует. Молча отворачивается. Вообще, ей