"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

как само солнце, луч превратил Парсона в горящий факел. Дальше я лишь мельком отмечал происходившие вокруг события. Шанс на спасение был призрачным, но не умирать же, подняв кверху ручки! Я гнал коня в сторону единственной способной стать защитой от смертельного магического огня преграды — чёрной антрацитовой скалы, находившейся на склоне одного из холмов.

Лучи прошлись по нашему строю с обеих сторон, методично и прицельно выжигая отдельных людей. Кто-то даже не дёрнулся, не веря в нежданно нагрянувшую смерть, и загорался очередной «свечой», кто-то пытался укрыться за повозкой, но не зря нас взяли в клещи — таких умников сжигали с противоположной стороны. Будь у караванщиков чуть больше времени, они бы сообразили — академщики берегут груз, и, быть может, смогли бы, прикрывшись повозками, оттянуть свой конец. Но времени им на это никто не дал, прошло не более минуты, и последние из них заканчивали свое существование в огне.

А вот гарцующие на лошадях наемники практически в полном составе хлынули в рассыпную. Братья вместе с Санчезом выбрали обратный путь, пытаясь, разорвав дистанцию, сбежать по нашим следам. Им было невдомек, насколько далеко способны бить эти лучи. Они еще очень и очень долго будут оставаться в зоне поражения. За мной же устремились Ланель и Амади, и чуть поотстав Берт. Пьер, скакавший в арьергарде, попал под раздачу одним из первых.

Доменика с парнями прикончили еще до того, как мы преодолели половину расстояния до скалы, затем принялись и за нас. Увидев перед собой «зайчик», я резко дернул коня в сторону, в надежде сбить «колоссу» прицел, а затем повторил этот манёвр несколько раз.

Тактику я выбрал верную — гигант, что стоял на ближайшем к нам холме, не мог толком в нас прицелиться, то и дело оставляя на черной земле раскаленные борозды. Пока что мне везло. Другое дело тот, что палил нам в спину... Со второго захода он сжег двигавшегося по прямой Берта. Ланель и Амади, последовав моему примеру, насилуя лошадей, тоже пытались сбить металлическим гигантам прицел… Недолго. Конь Ланеля поскользнулся, заваливаясь — луч достал его в сотне метрах от спасительной скалы...

Мне все-таки удалось добраться до укрытия. Соскочив с коня, спрятавшись в тени огромной каменюки, я с чувством беспомощности наблюдал, как магический огонь прошелся по ногам принадлежавшей Амади лошадки. Животное споткнулось и, кувыркнувшись, забилось в агонии, а наемница, перелетев через её голову, распласталась всего в паре локтей от спасительной скалы. Одна из ног ее была неестественно вывернута, а лицо искажала гримаса боли. Борясь с непослушной конечностью, женщина упорно ползла под защиту монолита.

Академщики же не спешили ее добивать. Живой взять хотят? Или меня, суки, выманивают? Головой я понимал, что второе не менее вероятно, чем первое. Высунусь, пальнут в меня, и для наемницы ничего не изменится. Разум умолял бездействовать, а сердце требовало помочь... И тут эти сволочи решили придать мне стимула, направив луч вслед приближающейся ко мне Амади. Медленно, но верно тот догонял её. Я решился... Сделал рывок, ухватив мулатку за руку, и попытался выкинуть её за скалу... Но вместо этого, взвыв, сам отпрянул в укрытие... Боль накрывала меня волнами, с ужасом я перевел свой взгляд на свою руку — правой кисти больше не было. Сквозь слезы я наблюдал лишь обугленную культю.

От боли и отчаяния мы кричали с Ам в унисон. Ей досталось больше моего, рука её отсутствовала выше локтя, а лицо, которое она так берегла, пузырилось волдырями. Я ничем не мог ей помочь... А эти академские твари, словно смакуя момент, начали медленно, с ног к голове, заживо испепелять тело женщины.

Для меня это происходило слишком долго... Даже несмотря на то, что заняло всего несколько мгновений. Я пробовал закрыть глаза и заткнуть уши, но все равно, как наяву, продолжал видеть застывшее в её глазах отражение агонии, слышал нечеловеческий вой, что её сопровождал. Если мне вдруг повезет выжить, к моим старым кошмарам добавится еще больше красок и деталей...

Я ждал. Понимал, что за мной не станут гонять огромные магические машины, но убедиться в том, что я сдох, или добить они были обязаны. Если мы прежде не слышали о подобных нападениях, то это не означает, что их не было. Возможно, что не все затерявшиеся в пустошах караваны становятся добычей местных безмозглых монстров. Часть, вероятно, погибает от рук разумных. И это я сейчас не про «Неё».

Сидеть в словно оставленной гигантским кулаком выбоине скалы было крайне неудобно, но я терпел. Терпел боль в обезображенной огнем руке, понимая, что настали последние мгновения моей жизни. Безысходность подталкивала меня встать в полный рост и ворваться во вражеские ряды, сминая их в безумном порыве. Но я научился контролировать эту слепую ярость. Мне была нужна пусть небольшая, но настоящая месть...

За себя. За тех ребят, с которыми мы за эти несколько дней успели стать настоящими боевыми товарищами. За Ами — женщину искреннюю и невероятно сильную. За мою руку, к которой я за свои тридцать четыре года успел привыкнуть.

И я дождался. Моя первая жертва вышла из-за скалы, выцеливая пространство перед собой армейской версией громобоя: та же пара шипов, только на длинной рукояти и привязанная шнуром к огромной блестящей бочке на спине. Противник не догадался глянуть вверх, а я, опасаясь потерять преимущество внезапности, спикировал сверху, нанося предательский удар кинжалом.

Прямо в шею — первый пошел. Рывок вперед. Вижу удивленное лицо вооруженной незнакомым мне артефактом бабы — получай, голубушка. Кинжал распорол ей горло, а я уж было поверил, что успею прихватить с собой еще одного мужика с громобоем, когда ослепительная шаровая молния взорвалась на моей груди...

Боль и тьма.

Василий Груздев

Жизнь взаймы. Том II

Глава 1. В ожидании чуда...

Правый месяц с отбытия Артура пролетел незаметно. Выкинув из головы все невзгоды, я наслаждалась новой жизнью. Меня захватила суета в доме, который мы вместе со слугами приводили в божеский вид.

Менять что-то кардинально в фасаде я даже не думала, он мне нравился таким, как есть: грубым и неотесанным — мой личный неприступный замок. С каменщиками договорилась только, чтобы исправить крупные изъяны. Действовать приходилось через нашего садовника Рафаэля. В отсутствии других кандидатов и, естественно, за дополнительное жалование сам собой превратился в моего поверенного.

А вот за внутреннюю отделку я принялась основательно. Старые истлевшие гобелены были выброшены и заменены