Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

дуэту присоединилась и моя Лена. Явно знает слова и мотив. У ней несильный, но чистый голосок. А ещё она буквально преобразилась. Рядом со мной сидит настоящая красавица с удивительно одухотворённым лицом. Как я раньше этого не замечал.

— Мне раздеться, — наконец все угомонились, и мы оказались одни. Пламя свечи колышется и отбрасывает резкие тени на стены. Свежо, я закрыл окно и оно будто отрезало нас от всего мира.

— Только если ты этого хочешь.

— Я хочу.

Впервые я наслаждаюсь её губами, мягкими и тёплыми. Они ещё пахнут вином и рыбой. Мою шею обвили гибкие руки и мир вздрогнул. Я буквально утонул в ней. Мы целовались как сумасшедшие, отрывались только отдышаться. В её дыхании была настойчивость, будто девушка боялась, что всё это исчезнет.

Кожа казалась невероятно гладкой и шелковистой, живой. Она отвечала на каждое моё движения. Мы то двигались в унисон, но разделялись и опять набрасывались с яростью хищников.

А проснулся я от яркого света. Протянул руку, пусто. Но с улицы слышны голоса, в том числе и моей женщины.

Ух, только сейчас почувствовал боль, а ноготочки-то у моей тигрицы острые, спина так и горит. А ночью казалось приятной щекоткой, а ещё укусы на левом плече, это Ленка разошлась. Подтянувшись от всей души, решил вставать. Но сначала проверка связи.

Сашка ответил сразу, будто ждал. Сначала шипение рации, потом жизнерадостный голос, — ну, бродяга, молодожён ты наш. Мне уже всё рассказали. Но сильно-то не увлекайся. Завтракайте и пора домой, хорошего помаленьку.

Эта ночь многое перевернула в моей душе. Частенько я впадал в зловещий пессимизм, доходило даже до следующего — начинал жалеть, что не погиб в первые же дни Апокалипса. Мы с Сашкой хорохоримся и делаем вид, что всё замечательно. А лично мне эти потуги выживания больше напоминают бег по двору курицы с отрубленной головой. Несётся, брызгая кровью и ей кажется, что всё прекрасно. Скоро хозяйка вынесет пшена, и бравый петушок навестит по старой памяти, вспорхнёт на насест. Человечество как цивилизация погибло, по-крайней мере отброшено на много веков назад. Нас ожидает в самом оптимистичном случае объединение в некую общину с примитивным укладом. И возможно, мы ещё застанем время, когда подобные анклавы начнут торговать и что-то производить. А скорей всего останки человечества загнутся от последствий заражения вирусом. Возможно, тикает в каждом некая биологическая бомба и время неумолимо отстукивает последние часы.

Но теперь у меня появился смысл жить, если раньше я приходил в каюту, чтобы отрубиться и забыть на время о гнусности бытия. То сейчас мои мысли заняты Леной. Мне так нравится, как она молчит. Особый кайф сесть на пол, прислонившись спиной к её ногам. Тогда она кладёт подбородок мне на голову и мы замираем. А потом девушка начинает негромко петь. Это что-то из французского эпоса, непонятно и красиво. Она запускает длинные пальцы в мою шевелюру и пропускает волосы через них, как через гребень. Я же закрываю глаза и урчу довольным котом.

Их было трое, в десять часов утра вдруг Поль поднял тревогу. В бухту зашла чужая моторка. Наши рыбаки сегодня не выходили, Сашка со своими на острове. Пришлось нам срочно вооружаться.

Тяжелая с широкой кормой моторная лодка, на похожих наши рыбаки выходят в море. Видны три головы, один вооружён длинностволом, остальные пока не понятно. Но они держат тряпку, которую условно можно считать белой. К тому же лодка остановилась метрах в пятидесяти. Видимо ожидают нашей реакции.

Сашка уже в курсе и будет минут через десять. На борт пускать их глупо, поэтому подождём катер.

У руля мужчина лет тридцати пяти, загорелое лицо, густая щетина на щеках и грубая куртка. Судя по рукам, это работяга, скорей всего рыбак.

Второй гость явный вояка, высокий и сухой с коротким ёжиком светлых волос. На нём потертая камуфляжная куртка и разгрузка. За спиной пристроился карабин. Смотрит настороженно, будто сканируя.

А вот последний товарищ из другой породы. Лето сорок пять, аккуратная бородка, очки и чёрная куртка от известной американской фирмы. Пока они ждали, я скрытно наблюдал. Держатся уверенно, не дёргаются, все вооружены, но оружие не на виду. Кроме вояки, тот здесь явно для охраны и оценки наших возможностей.

На катере нас четверо, кроме Сашки с Альбой ещё Поль спустился. Он, как и женщина будут разговаривать, а мы делать вид — что так, для солидности сидим.

Пришлось пригласить вояку и администратора к себе на катер. В его рубке общаться куда удобнее.

Вся беседа длилась минут двадцать, мы угостили их горячим чаем. А потом проводили до выхода из бухты.

На камбузе верхней палубы собралось всё руководство. Для меня Лена главный переводчик, потому что мы с Саней можем не понять всех тонкостей.

Итак, эти ребята с того анклава в Понт-Авене, где засели местные вояки. Им удалось собрать около себя около пяти тысяч жителей и организовать более-менее спокойную жизнь. Они оседлали базу хранения французской армии и благодаря этому смогли отбиться от первой и самой сильной волны зомби. Эти люди уверяют, что им удалось зачистить городок, в котором раньше проживало не менее трёх тысяч человек. Они обнесли город забором из бетонных плит и колючей проволоки. Живут за счёт мародёрки. Им удалось организованно зачистить торговые центры, расположенные в округе. А также промзону. Заодно вояки выбили мелкие банды, которые осмелели в последнее время. Что показательно, они подмяли под себя коммуну в Трегюнке. Теперь понятно, кто им указал наше местоположение.

Суть предложения проста, нам предлагают прибыть к ним для переговоров. Обещают безопасность делегатов. Попасть к ним проще всего по воде. Если выйти в море и добраться до устья реки, то по ней можно дойти до самого города. Река судоходна и безопасна. Вот такие пироги.

— Прошу высказываться, — пришлось мне остановить прения. Клер явно встревожена и предлагает отказаться. Её супруг помалкивает, он посматривает на меня. Альба, наоборот, против страусиной политики ухода от проблем. Сашка человек действия, глубокие размышления не для него. А Лена просто сидит рядом со мной и вырисовывает указательным пальчиком на полированной столешнице невидимые узоры.

— Мне кажется, они хотят нам что-то предложить. Анклав спокойно может выставить пару сотен боевиков и просто выкинуть нас за борт нашего же судна. Думаю, там и пушки найдутся, и многое другое. Могут тупо потопить со всеми нашими распрекрасными идеями. А они припыли втроём, особо не давили, надо ехать.