Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— М-да, — протянул я и задумчиво посмотрел в стену за спиной Софии. — Такое себе.

— Ещё какое себе, — кивнула она. — Я бы на твоём месте не лезла в это дело, Саша. Правда. Мне жаль, что у них случилось нечто подобное, но по тому, что я вижу — этот процесс превратится в борьбу на истощение.

— Если что, то поможешь советом?

— Конечно. Без проблем. Советы тем и хороши, что они ничего не стоят.

Ох, знала бы ты… Порой совет может стоить столько, что никакой кредит не покроет.

— Ну хоть за это спасибо, — вместо этого произнёс я, вставая с кресла. — Поеду обратно.

— Погоди, — Голотова засуетилась и быстро что-то достала из своей сумки. — Яблоко хочешь?

— П-ф-ф, спрашиваешь. Бесплатно и уксус сладкий.

— И что я спрашивала? — удивилась она. — Ладно, иди уже. И, Саша…

— А?

— Если решил спросить совета, то спрашивай и никогда не сомневайся. Помни, что самые глупые вопросы…

— Это те, которые я не задал, — закончил я за неё. — Да, София. Я помню. Спасибо тебе за помощь.

Вот так я и стал обладателем сочного яблока, которое жевал, пока шёл по коридору университетского корпуса. Как раз, когда я шёл по коридору к лестнице, прозвенел звонок, и из аудиторий наружу посыпали студенты, моментально заполняя окружающее пространство гулом разговоров.

А я поностальгировал немного о тех временах, когда подрабатывал тут. Вроде не так уж и много времени прошло. Восемь месяцев всего, а такое ощущение, будто пара лет уже пролетели. Впрочем, мне всё равно было приятно пусть и ненадолго, но вспомнить те деньки. В каком-то смысле я теперь даже скучал по своим занятиям с ребятами. Хотелось верить, что у них всё будет хорошо. По крайней мере, если верить той информации, что дошла до меня — сессию все закрыли хорошо. Ну, кроме недоумка Шарфина. И ведь могли же…

— Простите, — произнёс негромкий голос за моей спиной. — Это… Это же вы? Александр?

Я обернулся. За моей спиной стояла невысокая девушка. Я не сразу её узнал, но уже через несколько секунд вспомнил её. А перед глазами вновь предстала та жуткая, пробирающая до самых костей картина, как юная девушка стояла на самом краю подоконника, вцепившись пальцами в раму открытого окна.

— Алиса? — вспомнил я её имя, а потом и её фамилию. — Кузнецова, да?

— Да, — она робко улыбнулась и кивнула.

Ей было тяжело. Я ощущал, как внутри неё чувство благодарности ко мне боролись со страхом. Она явно хотела что-то сказать, но просто не знала, как и с чего начать свою речь. Знакомое ощущение. Даже у меня порой такое бывало. Да, наверно, у всех это бывало. Когда часами продумываешь, что мог бы сказать при встрече с тем или иным человеком, а затем, наконец оказавшись с ним лицом к лицу, понимаешь, что все мысли просто вынесло из твоей головы. А потому и стоишь, стараясь подобрать хоть какие-то слова, и не можешь.

— Ты хотела что-то сказать? — предположил я. — Поговорить?

— Д… да…

— Может быть, тогда отойдём куда-нибудь в другое место? Туда, где не так много людей.

— Да. Конечно… если можно…

— Конечно можно. Пойдём.

Спустя несколько минут мы с ней устроились за одним из столиков в кафетерии в здании корпуса. Я знал, что на территории университета находилось весьма роскошное и дорогое кафе, но это надо было выходить на улицу, а там, судя по всему, дождь начинался. Так что ну его. Мокнуть у меня не было никакого желания.

Так мы с ней и оказались за одним из столиков в самом углу широкого зала и подальше от основной массы столов.

— Так, значит, тебе дали стипендию? — уточнил я после её недолгого рассказа.

— Угу, — она отрывисто кивнула. — Полную на всё обучение.

Как оказалось, после всего случившегося с девушкой работали психиатры. Долго. Упорно. И очень тщательно. Университет оформил ей академический отпуск и оплатил все медицинские расходы. Даже более того, если я правильно понял, чтобы она не потеряла возможность учиться, её специально оставили на «второй год», так сказать. После того, как она вернулась к жизни и решила продолжить учёбу, университет восстановил её на том же курсе. Да, ей придётся пройти его с самого начала, но я не мог не оценить грамотность решения. И дело даже не в том, что она упустит какие-то знания. Нет, она пройдёт программу снова. В первую очередь это послужит для неё сменой окружения, что тоже немаловажно.

— Алиса, я рад, что у тебя всё хорошо, — искренне сказал я ей.

— Хорошо, — негромко повторила она вслед за мной, баюкая в руках кружку с кофе. — Знаете. Я… я так хотела поблагодарить вас. За то, что вы для меня сделали в тот день…

Говоря всё это, она так и не подняла на меня взгляда. Кузнецова сидит передо мной, застыв в нерешительности, а я вижу, как внутри неё бьются два совершенно разных человека: та девушка, что всё ещё стоит на подоконнике, и та, что сейчас сидит передо мной, в этом кафе и держит в ладонях чашку кофе.

Алиса молчала. Так и не сказала ни слова. Потому что не может подобрать их для того, чтобы выразить то, что происходило у неё в душе. Я видел, как страх всё ещё держит её за горло — не то ужасное прошлое, где её жизнь чуть не оборвалась из-за глупой импульсивной ошибки, нет. Она боится за будущее. Она страшится того, что ждёт её в впереди.

«Люди всегда боятся неизвестности…»

Слова того слепого альфара, которого я встретил больше полугода назад, застряли у меня в голове, порой всплывая в самый неподходящий момент. Но сейчас они оказались как нельзя к месту. Потому что сидящую передо мной девушку пугала именно неизвестность, что ждала её впереди.

И я очень хорошо знал, насколько пугающим может быть этот страх.

— Алиса, ты хочешь поблагодарить меня? — негромко спросил я, и она отрывисто кивнула.

— Д… да.

— Не нужно, — как можно более мягко произнёс я, и она наконец подняла голову и посмотрела на меня в недоумении.

— Что? Но я же…

— Послушай меня. Алиса, я не хочу, чтобы ты благодарила меня. Я не хочу, чтобы ты говорила мне «спасибо». Я хочу лишь того, чтобы ты поняла одну простую вещь: ты выжила не потому что я остановил тебя. Ты жива — потому что внутри тебя всё ещё есть кто-то, кто