"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

сомнительной чистоты, который стоял с ее стороны впритык к решетке. Мужчина, что принес хлеб, тоже вряд ли специально мыл руки, но отказываться не стоит. Вроде бы Хелен должна показывать готовность идти на контакт, прежде чем продавливать других на то, что ей нужно.

Пришлось вставать и, накинув одеяло на плечи, босыми ногами идти по холодному каменному полу к столу. Мужчины по ту сторону решетки напряглись. Поэтому Хелен быстро забрала подношение и вернулась на свою кровать у боковой стены, вновь забираясь на постель с успевшими замерзнуть ногами.

Полкружки холодной, но чистой воды и кусок серого, пористого, немного подсохшего хлеба. Негусто, но такой уж ее первый обед в новом статусе. В статусе пленницы.

И в новом теле.

Сухой хлеб и так жевался с трудом, а под пронзительными взглядами нескольких мужчин еще труднее было не подавиться. Но девушка упорно жевала.

– Поела? Теперь признавайся! Что вы задумали? – выдал дознаватель, не сводящий с нее глаз всё это время.

– Какова еда, таково и признание будет, – ответила Хелен, стряхивая редкие крошки с одеяла. – Я человек. Ничего не помню. То есть почти ничего, не помню, как оказалась в доме эйра Аршадана и что случилось. С ракасами не дружу. Что они задумали, не знаю. А добавка будет? Нет? А ужин тогда во сколько подают? Надеюсь, сервировка в следующей раз получше будет?

Дознаватель то ли шеей дернул, то ли так неловко повернулся к своим коллегам, но засопел громко. Задавал еще какие-то вопросы, которые Хелен большей частью игнорировала или талдычила в ответ свое: "Не помню. Не знаю".

Как ей выбираться из подземелий Управления, не представляла. Вот это ее ракасы подставили по полной! И надо же, как выкрутили: теперь ее, можно сказать, первого охотника на ракасов, сумевшего хоть как-то, но поджарить их своими нанами, сами люди готовы чуть ли не убить, считая тем самым демоническим отродьем.

Какая ирония!

Еще бы понять, как Аршадан распознал так сразу в дочери чужую душу... Но голова не хотела работать, тяжелела всё быстрее, глаза всё настойчивее смыкались.

– Вы что мне в еду подмешали? – тихо возмутилась Хелен, догадываясь о причине. – То есть в воду?

И не дождавшись ответа, отключилась.

***

Когда Хелен очнулась в следующий раз, было всё так же: в камере прохладно, вокруг сплошная унылая серость, лишь немногочисленные магические светильники разгоняли сумрак, а при ней только тонкое колючее одеяло.

Никаких изменений. И кто знает, это к добру или худу.

Повернув голову, девушка увидела за решеткой две мужские фигуры. Опять тот же насупленный охранник и еще один мужчина в черном, видимо, стражник от Управления.

Но хуже всего то, что телу захотелось... справить свои физиологические потребности. Приподнявшись на руке, Хелен заозиралась и увидела в полутемном углу своей части камеры деревянную перегородку, с одной стороны прикрытую тканевым занавесом. Очень надеясь, что это именно то, что ей нужно, девушка встала и, опять натянув на плечи одеяло, босиком по холодному полу под пристальными взглядами напрягшихся мужчин проследовала в угол.

Так и есть. За перегородкой и занавесом небольшой угол с дыркой в полу. Вроде бы чистый. Борясь с диким смущением, брезгливостью и холодом, Хелен уединилась за столь ненадежным укрытием, а затем поспешила вернуться в кровать, чтобы сесть и растереть озябшие ступни.

Мужчины в другой части просторного помещения, которое всё равно слишком напоминало серый каменный мешок, молчали. Хелен тоже. Молчала, растирала руки, по-прежнему с тяжелыми магическими ограничителями, и ноги и оглядывалась.

На ее столе у решетки стояла кружка и вроде бы опять хлеб, на этот раз на тарелке. Но она местную еду больше не отважится есть. Кто знает, зачем ее усыпляли, что с ней делали, пока она была в отключке, и что захотят опять провернуть.

Конечно, вряд ли ей... например, вживляли следящий чип, не тот уровень развития медицины, но что-то же делали. Зачем-то же усыпляли? Приходили целители и проверяли, не беременная ли она? Жаль, она так и не смогла обмолвиться с лекарем хоть словом. И оставалось надеяться, что не беременна. Иначе был бы "сюрприз" еще тот. С прошлым телом ей достался Зуб Дракона, магия с нанами и несколько семейных врагов. А с этим, интересно, что? Если она вдова, то что у нее "в наследстве"? Дети, интересно, есть?

Девушка повернулась и глянула на охранника из дома Аршадан. Она его не помнила. Вернее, сколько ни напрягалась, но память доставшегося тела была пуста. Никакого проблеска информации. Совсем ничего. И это странно.

– Эй! – девушка сама обратилась к охраннику. – Как тебя зовут?

Теперь у нее было время рассмотреть его детальнее. Мужчина был плотным, с широкими плечами, бычьей шеей. Лоб казался еще более выпуклым, чем, возможно, есть на самом деле, из-за неудачного освещения или собранных назад темных волос до плеч. Из-под неопрятных густых бровей в ответ пронзал настороженный взгляд черных глаз. Типичный осебрутажец-боевик.

Кто знает, маг он или лишь обычный воин, но он явно хорошо знал бывшую хозяйку этого тела, если даже про питомцев из ее детства в курсе. И зачем-то продолжает караулить ее здесь, хотя дознаватели и так уже догадываются, что она – это не совсем она. Вернее, не Маккин. Вопрос еще, как поняли? Чтобы знать, как отнекиваться.

Мужчина молчал. Но когда это останавливало Хелен? Тем более, заняться в тюрьме больше нечем.

– Когда-нибудь я, возможно, вспомню твое имя. Но пока соглашусь на подсказку, – произнесла она погромче.

В ответ тишина.

– Тогда... тогда я буду называть тебя Брут! – безысходная серость помещения давила на нервы, поэтому Хелен заполняла пространство звуками своего... своего нового голоса. – Знаешь, жил когда-то такой мужчина по имени Брут, тоже воин, который однажды предал своего близкого друга и командира... Буквально напал на него с ножом.

– Ты же ничего не помнишь, – не сдержавшись, напомнил ей охранник.

Стражник от дознавателей, который стоял в другой стороне, смотрел на них, но не вмешивался.

– Что-то помню, какие-то куски, но больше, конечно, не помню, – пожала плечами девушка. Поправила сползшее одеяло. – Вот скажи, а чем я вообще болела?

Наверное, это был неудачный вопрос, потому что мужик сразу же насупился и замкнулся еще больше. Ладно, раз не хочет общаться, то не надо. Хелен занялась ревизией своих мыслей.

То, чего она боялась изначально при своем попадании – попасться местным безопасникам – именно это и случилось. Но