Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

— Совет дискредитировал себя полностью. Решение по Дастану было неправомерным. У нас нет права жертвовать частью своего государства ради интересов другого. Я отменила решение совета, но это уже ничего не изменит. Патрик, Дастан станет показательным примером для остальных! Его уничтожат. Когда вторгнутся основные силы Альянса, соседние графства, под предлогом того, что Дастан объявлен вне закона, начнут военную интервенцию с флангов.

— Но… вы же намерены что-то предпринять?

— Разумеется. Когда Альянс захватит одну половину Сарнала, он двинется на вторую, то есть к нам. Как глава совета, я объявлю военную диктатуру по всей территории Сарнала. Наш флот пересечет границу и вступит в бой с силами Альянса и его союзников.

— Ясно. Значит все-таки война…

Я хотел сплюнуть на пол в сердцах, но вовремя вспомнил, где нахожусь.

— А при чем тут Натали?

— Собственно к этому я и веду, Патрик. Натали тоже прямой наследник трона.

— Как… — у меня челюсть отвисла.

— Ее отец и мой муж, как раз и был одним из двух генералов, которые обратились к богам за правосудием. И он выполнил свою часть договора беспрекословно. Его отряд перебил всех членов королевской семьи от мала до велика. Это мерзко, но того требовал договор. А потом его предали. Побоялись, что он сам займет трон и вероломно убили. А потом и меня смертельно ранили. Сурей — моя младшая дочь, успела спрятаться, а Нантири осталась со мной. Мы забаррикадировали двери. Если бы Нантири попыталась сбежать, ее бы непременно убили. К тому времени, королевский замок просто кишел войсками и озверевшими вассалами короля. Нантири видела, как погиб отец. Чтобы отомстить за него и спасти жизнь дочери, я, в нарушение всех запретов, обратила ее в отродье. Вскрыла кинжалом грудь собственного дитя и вложила туда самый большой алый кристалл, который только нашла…

Госпожа Тша сделала паузу, чтобы промокнуть платком слезы.

— Нам удалось продержаться до рассвета. Нантири обратилась, сильно изменившись внешне. Я вложила в ее руки клинки отца и, когда дверь наконец взломали, дала свое благословение. Спустя какое-то время, в замке ни осталось ни единой живой души. Кровь текла по ступеням и галереям, она окрасила фонтаны в алый цвет… Нантири охватило бешенство и больше я ее не видела.

Я лежала на полу, любуясь хрустальной люстрой под потолком, чувствуя, как жизнь покидает мое тело. И тогда меня отыскала Сурей — моя вторая дочь. Она выбралась из своего укрытия и обошла весь замок. После этого моя девочка немного помутилась рассудком. Дети не должны видеть такое… Противиться я не могла. Сил совсем не осталось. Вот тогда Сурей и провела тот чудовищный ритуал, который заточил ее душу в куклу. Знаете, даже не имея дара исцеления, можно пожертвовать своей жизнью ради другого человека. Но Сурей с детства оживляла кукол. Ей удалось сохранить часть себя.

Госпожа Тша надрывно вздохнула.

— Я выжила, но какой ценой? Теперь одна моя дочь — отродье, а вторая — мой пожизненный фамильяр. Как вам история, Патрик? Достойна пера сказителя?

У меня не было слов. Я посмотрел в глаза Натали, но она лишь поджала губы, роняя слезы.

— Сколько им было? — выдавил я, через силу.

— Нантири — тринадцать лет. Сурей — десять. Совсем еще малышки… Я искала Нантири много лет, но она скиталась вдали от селений, изредка общаясь с другими отродьями. А потом я узнала о вас, Патрик. Дальше вы знаете.

— Значит, Натали сейчас, как и мне, двадцать три?

— Все верно. Вы с ней ровесники.

— У меня… просто нет слов. Сердце рвется на части. Это чудовищно!

— На этом беды наши не кончаются, друг мой. Видите ли, я, по отцовской линии, тоже принадлежу к королевскому роду. Мне сохранили жизнь, как жене генерала. Я дала клятву, что никогда не посмею претендовать на престол. А потом, меня выбрали в совет и, вскоре, сделали его главой. Вот только главу совета можно упразднить… оболгать, подставить, убить, наконец.

В свете последних событий, с появлением наследника, прежние договоренности теряют силу, Патрик. Если с той стороны появился монарх, хоть и номинальный, то он должен появиться и с этой стороны. Таковы законы политики, дипломатии, если хотите. Зеркальные меры. Сурей — не демон и даже не человек. Она — кукла, как ни жаль. Остается только Нантири. Наследная принцесса рода по праву крови. Больше нет никого, она всех убила.

Если со мной что-то случится, она должна стать единственной законной властью. И процесс этот нужно начать сейчас, пока я — глава совета. Иначе возникнет хаос и Альянс победит. Годы стараний и подготовки пойдут прахом. Все документы уже давно готовы, как и юридическое обоснование. Остался только один вопрос…

— Какой?

— Хоть Нантири и является наследной принцессой, ее жизнь принадлежит вам. Вы — ее господин, ее заклинатель, друг и хранитель. Ваши жизни неразрывно связаны и с этим уже ничего не поделать. Нантири готова выполнить любую вашу волю, так станьте и вы проводником ее власти! Нантири — отродье, но собой она быть не перестала. Только стала сильнее, даже сдержаннее. В последнюю нашу встречу, я провела обряд истины. Все подтвердилось. Моя дочь по-прежнему отпрыск королевского рода. Благородных кровей в ней две трети.

— К чему вы клоните, госпожа Тша⁈

— Патрик, вы готовы стать регентом принцессы? Подумайте хорошо, от вашего ответа может зависеть судьба всего Сарнала.

— Вот же подстава…

У меня резко разболелась голова. Потер виски пальцами, но помогло это мало.

— Госпожа глава совета…

— Называйте меня просто Ринайя.

— Госпожа Ринайя… А иначе никак? Я ведь не… Я простой санинструктор! У меня нет опыта управления флотом, государством, армией. Максимум — небольшой госпиталь. Ну, может еще кузнечный цех…

— Ах Патрик… Из всех известных мне генералов, адмиралов и прочих военачальников, вы — единственный, кто решился дать отпор, и нанес Альянсу сокрушительный удар. Причем уже не единожды.

— Я был не один. Кроме того, у меня есть Бруно, Натали и… виверна. Это — их заслуга.

— Патрик, вы удивительно скромны. Мы знаем про вашу вылазку к гряде Маан. Сколько на вашем счету дредноутов? Пять? Поправьте, если ошибаюсь. Ваши фамильяры — всего лишь отличные инструменты в умелых руках. История Санары не повторится. Здесь никто не ударит вам по… — она осеклась. — Простите за эти слова. Я хотела сказать, что ваша