Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

На тактическом шаре стали гаснуть первые красные метки — дроны уже достигли вражеских тяжёлых истребителей и фрегатов. Наша эскадра выходила на дальность атаки своих орудий, и первый залп, как всегда, сделала «Стальная Берлога».

Восемь тяжёлых модернизированных орудий выплюнули огромные плазменные шары, которые устремились к кораблям противника. По «Стальной Берлоге» прошла еле заметная вибрация. За доли секунды сгустки энергии преодолели разделяющее нас расстояние — и вот уже первый крейсер республики содрогнулся от попадания.

Плазменный шар ударил точно в сектор правого борта. Вспышка ослепительно-белого света на мгновение озарила пространство. Энергетические щиты тяжёлого крейсера выдержали первое попадание — на нашем тактическом шаре метка мигнула синим, сигнализируя о падении до критического уровня щитов противника.

Второй удар окончательно снёс щиты, ударив в место, где располагались генераторы защитного поля. Броня не выдержала: в корпусе образовалась огромная пробоина. Из разлома вырвались языки пламени и клубы раскалённого газа, а следом полетели обломки конструкций — фрагменты переборок, обшивки и детали механизмов разлетались во все стороны. На тактическом шаре метка тяжёлого крейсера вспыхнула жёлтым — система зафиксировала критические повреждения корабля.

Третий и четвёртый плазменные снаряды ударили в соседний тяжёлый крейсер, снося щиты и пробивая броню в стыке между командным модулем и основным двигателем. Удар вызвал цепную реакцию: сначала сдетонировали топливные ячейки вспомогательных систем — яркая вспышка осветила часть корпуса. Затем взрывная волна дошла до маршевых двигателей. Корабль буквально разорвало на три крупных фрагмента: центральный модуль, носовую часть и корму. Ошмётки металла и пластика разлетелись в радиусе нескольких километров, создавая опасное поле обломков. Красная метка на тактическом шаре погасла окончательно.

Ещё два тяжёлых крейсера получили по два плазменных шара в момент манёвра — в обоих случаях удары пришлись в корму, прямо в зону расположения маневровых двигателей. Взрыв уничтожил систему управления вектором тяги, а вызванная детонация полностью уничтожила кормовую часть обоих кораблей. Крупные куски металла разлетелись вокруг — некоторые из них, словно метеориты, начали медленно дрейфовать в сторону планеты. Крейсера повисли грудой металлолома; было видно, как внутри них стал распространяться огонь, уничтожая всё на своём пути и вызывая множество мелких взрывов в отсеках. Через несколько секунд конструкции кораблей не выдержали и стали разваливаться на куски, устремляясь к планете, не в силах справиться с гравитационным притяжением. На тактическом шаре погасли ещё две метки — теперь вместо красных значков остались лишь мигающие точки обломков.

— Попадания подтверждены, — хладнокровно доложил Яр. — Один тяжёлый крейсер с критическими повреждениями. Ещё три уничтожены. Перезарядка — две минуты.

Следом ударили наши линкоры, тяжёлые и лёгкие крейсера, эсминцы. Корабли противника оказались подставлены под удар: они стояли к нам кормой и бортами, где щиты были слабее. Скоординированный огонь наших кораблей пробил их энергетические щиты и броню. Крейсера противника разваливались на огромные куски — их корпуса лопались по линиям слабых соединений, обнажая внутренние отсеки. Эсминцы разрывало на более мелкие части: от них оставались лишь облака обломков и вспышки вторичных детонаций.

А впереди нас наши дроны, под прикрытием тяжёлых истребителей и фрегатов, продолжали охоту. Истребители короткими манёврами уклонялись от ответного огня, в то время как дроны методично поражали уязвимые точки вражеских кораблей. Взрывы и силуэты маневрирующих кораблей и дронов создавали картину не настоящего космического сражения, а бойни, устроенной нами.

На тактическом шаре красные метки гасли одна за другой, уступая место зелёным — знакам нашей победы.

— Адмирал Громов, веду три тяжёлых линкора противника в сторону ремонтных доков. Отправляйте группы захвата, — сообщил Яр. — Как только будете готовы, я открою проходы в корабли.

— Принято, спейс-майор, — ответил Громов и отдал приказ одному из своих помощников, который сразу выбежал из штаба.

А тем временем Яр начал выводить в углу голографического экрана статистику:

Потери противника:

Захвачены под полный контроль — три тяжёлых линкора.

Тяжёлые крейсера:

уничтожены — семь;

с критическими повреждениями (возможно восстановление) — один.

Лёгкие крейсера: уничтожены — десять.

Эсминцы: уничтожены — двадцать три.

Фрегаты: уничтожены — сорок семь.

Тяжёлые истребители: уничтожены — двести восемьдесят пять.

Потери нашего флота:

Дроны: уничтожены — восемьдесят девять.

Я не отрывал взгляда от тактического шара. Каждый взрыв вражеского корабля отмечался гаснущей красной точкой — и почти мгновенно цифры в статистике обновлялись. Я следил за ростом потерь противника: флот республики таял на глазах — словно лёд под палящим солнцем.

Марк повернулся ко мне:

— Князь, противник начинает отступление! Остатки флота пытаются уйти в сторону астероидного поля.

Я сжал подлокотники кресла, принимая, наверное, слишком жёсткое решение:

— Не дать им уйти, Марк.

Марк кивнул, и его руки вновь замелькали по сенсорной панели.

За отступающими ринулись наши дроны, тяжёлые истребители, фрегаты и эсминцы. Тяжёлым и лёгким крейсерам там уже убивать было некого — тем более линкорам или «Стальной Берлоге».

Через двадцать минут почти три тысячи дронов, пятьсот наших тяжёлых истребителей, сотня фрегатов и двадцать эсминцев уже вернулись к «Стальной Берлоге». Бой за контроль над пространством был выигран.

— Яр, одиночный выстрел по планете. Выбери место, где будет минимум разрушений. Надеюсь, они одумаются. Если нет, то начнём захват орбитальной базы, верфей и других объектов, а потом возьмёмся за планету, — я вздохнул. «Надеюсь, они уже понимают, что проиграли. Захватить планету и всё остальное — дело времени», — промелькнула мысль.

Корабль вздрогнул после выстрела орудия для планетарного обстрела.

Через несколько секунд Яр сообщил:

— Попадание, уничтожена база системы противовоздушной обороны.

Я кивнул и обвёл всех взглядом:

— Ну что, пробуем снова поговорить?

Только я закончил фразу, как Яр произнёс:

— Вызов с планеты.

— Выводи, — сказал я и, расправив плечи, посмотрел на голографический экран, где появилось изображение седого мужчины.

— Прошу вас