Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

которых некоторые никогда не участвовали в боях и, хотя, несомненно, обладали «особыми» способностями, на деле мало чем отличались от обычных граждан. Их умений хватало на то, чтобы побеждать в дворовых соревнованиях по армрестлингу, но на передовой они суетились и впадали в панику.

Пока Пин Цяньжу переговаривалась с Шэн Линъюанем, Ян Чао и Ло Цуйцуй вместе с младшими товарищами по Отделу ликвидации последствий подключили ревербераторы и запустили трансляцию третьей серии треков. Впрочем, сразу же стало ясно, что темп, с которым ласковая мелодия будила пострадавших, сильно уступал скорости распространения миазмов.

– Площадь покрытия увеличивается!

– Да придумайте же что-нибудь!

– Можно усилить мощность ревербераторов?

– Она уже на максимуме! – несмотря на морозный декабрьский день, пот с Ян Чао лил градом, застилая глаза, но из-за защиты он не мог вытереть лоб. – По-моему, музыку из ревербераторов слышно уже по ту сторону пролива в соседних государствах. Эффект ревербераторов не зависит от громкости, только от психических сил… То есть от самой музыки!

– Так смените пластинку! – крикнул не разбиравшийся в таких тонкостях оперативник.

– Обычно ревербераторы используются не массово, а точечно – когда нужно изменить воспоминания очевидцам, столкнувшимся с аномалиями, и все в таком духе. Сейчас, когда они работают на пределе мощности, да еще и на такую большую территорию, невозможно добиться аккуратного и точного воздействия. Даже если сюда перебросить всех представителей линии физических и психических сил, мы все равно получим только коллективные инсульты. Ни у кого не хватит духовных сил контролировать ревербераторы с такими вводными, – терпеливо объяснил Ян Чао. – Нужно крайне осторожно обращаться со всем, что имеет отношение к психике. К каждому человеку требуется индивидуальный подход, а иначе тот либо сойдет с ума, либо и вовсе умрет. Приведу крайне приблизительную аналогию: в данной ситуации нужно сильнодействующее лекарство, но одну половину пострадавших оно вылечит, другую убьет. Как прикажешь поступить? Вот нам и остается только подорожник ко всем прикладывать!

– Какой подорожник?! – к Ян Чао трусцой подбежал Ло Цуйцуй и потянул за собой. – Отдел ликвидации последствий, общий сбор! Нужно немедленно составить план по эвакуации всех жителей! О Небо, о Небо!.. Как же нам все это устроить? Как наладить координацию с вышестоящими инстанциями? И как объяснить происходящее населению? Откуда начать эвакуацию? Куда отвозить людей? А после где их всех размещать? Кто знает, куда еще дойдет эта хрень?..

Требовалось подготовить объяснения не только для местного населения. С такой скоростью распространения миазмов никто не поручился бы, что не пострадают и соседние страны – регион граничил с несколькими государствами, в которых представительство «особенных» не было интегрировано в правительственные структуры, а сотрудничать потребуется и с теми, и с другими.

Более того, сейчас эта скорость возросла вдвое. Даже если объявить эвакуацию, чтобы гражданские успели покинуть Цзянчжоу, потребовался бы ковер-самолет, как в сказках «Тысячи и одной ночи»! К тому же миазмы распространяются все дальше, а объем кислорода в портативных баллонах у «особенных» ограничен – как спасти миллионы людей, если критически не хватает ни времени, ни кислорода?

Но самое страшное – Цзянчжоу находился не очень далеко от столицы Юнъань. А хранилище Бюро в мире «особенных» было, по сути, чем-то вроде склада ядерных боеприпасов: в нем находилось множество опаснейших предметов. Их защищали особые печати, но если есть хоть малейшая вероятность, что система артерий земли в Юнъани также подвергнется загрязнению и жэньмо-Тень доберется до высотки Главного управления…

Ло Цуйцуй бегал кругами и чуть не рыдал.

– Я так совсем без волос останусь, придется парик носить! – причитал он.

Обычно Отдел ликвидации последствий без лишнего шума появлялся на месте происшествия и, сделав свою работу, так же по-тихому исчезал. По большей части они занимались тем, что составляли пресс-релизы и, не привлекая лишнего внимания, договаривались о выплатах компенсации. Им никогда прежде не приходилось сталкиваться со столь масштабным бедствием. Оперативники с ног валились от усталости, штабные паниковали.

Две секунды Пин Цяньжу стояла, не зная, что делать, все мысли из головы выветрились. Наконец она собралась с духом и продолжила разговор:

– Вы еще здесь?

– Да, я слышу тебя, – голос Шэн Линъюаня, лившийся из прижатого к уху динамика, звучал так же неописуемо приятно и ласково, как и всегда. – Не бойся.

Но как она могла не бояться? В Дунчуане она видела, как Шэн Линъюань в одиночку взял на себя управление ревербератором и очистил людям воспоминания, но то был всего один город, в котором на тот момент большинство жителей уже спали, – в общем, ситуация не шла ни в какое сравнение с нынешней. Сможет ли он справиться сейчас? А за потери среди гражданского населения кто будет отвечать?

Пин Цяньжу от страха сжалась в комок.

Если что-то пойдет не так, последствия отразятся на ее карьере, она лишится всего… Готова ли она рискнуть своим будущим?..

Она едва дышала, ее трясло.

Ай, да нет у нее никакой карьеры и будущего никакого нет, вся ее жизнь монеты мелкой не стоит!

Язык ее перестал подчиняться мозгу и сам собой ответил:

– Какую? Какую мелодию? Я сменю трек.

Три минуты спустя пение глиняного сюня было передано на ревербераторы. Теперь оно раздавалось из доброго десятка мощных динамиков и неслось прямо вглубь густой мглы миазмов.

Обычно пение сюня напоминает завывание ветра в щелях разбитой черепицы – такое же заунывное и тоскливое, но инструмент Шэн Линъюаня пел иначе – его звук походил на веселое, звонкое чириканье воробушков, по весне возвращающихся в родное гнездо. В незнакомом, как будто народном мотиве звучали пылкость и наивная искренность, разносившиеся по ветру рулады полнились радостью.

Стремительно расползавшиеся по округе миазмы вдруг остановились.

Первый раз песенка прозвучала немного неловко, она то и дело спотыкалась, как будто Шэн Линъюань постоянно задумывался, какую ноту взять следующей. Время от времени он ошибался, и звуки получались слишком низкие и глухие, а затем кое-как возвращались к исходному тону. Чувствовалось, что исполнителю не хватает умения.

Оперативники по-прежнему стояли в магическом построении. Само оно было безупречным, но у людей накопилась усталость: один из них совсем обессилел, ноги его подкосились, и он осел наземь. В идеальном строе тут же появилась прореха. Оказавшийся поблизости Янь Цюшань сразу заменил упавшего товарища, но порождения Тени явно заметили, где слабина. Кольцо окружения резко сжалось. Несколько оперативников уже задыхались от напряжения, и именно за ними пристально следил противник. Магическое построение едва выдерживало натиск жэньмо.

Гу Юэси первой осознала, что построение вот-вот будет прорвано, ее пробил холодный пот. Что есть мочи она мысленно обратилась к Шэн Линъюаню, спрашивая, что же