"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

По команде рэдрозианина, Рикки уцепился мощными когтями за светящийся браслет. От этого прикосновения тут же произошла яркая голубая вспышка, оглушив сознание АРЭС-Альтауэта. Птица быстро отпрянула в сторону. Арроу отрицательно покачал головой, с трудом переведя дыхание от внезапного всплеска острой боли.

— Еще хуже, чем замыкать поле на себя...

«Процесс выходит тот же. Только сильнее. Мы с тобой одно целое, и ты разворачиваешь против себя энергию Аэроса, заключенную во мне», — невозмутимо констатировал Рикки.

— А объединяться еще рано, — добавил Арроу. — Значит нужно искать другой выход...

АРЭС-Альтауэт еще раз внимательно осмотрел кольца, стараясь держать их друг от друга как можно дальше. Они не были сделаны из какого-либо сплава, а представляли собой плотную плазму. Замкнутый энергетический круг, который можно разорвать...

Арроу посмотрел на Рикки.

«Найди что-нибудь блестящее с зеркальной поверхностью».

Птица тут же исчезла, растворившись в стене, а рэдрозианин, сев на пол, попытался подключиться к автономной системе альтауэта. Она обычно вступала в действие в случае полного отключения жизнедеятельности мозга, как это было на Рэдрозе в Радужном гроте. С ее помощью Арроу хотел замедлить утечку из организма жизненной энергии.

Этот процесс уже был почти завершен, когда рэдрозианин внезапно резко открыл глаза, машинально накинув на руки металлические оковы. В следующую секунду двери камеры отворились, и в помещение вошла Танвия. Ее сопровождало двое воинов с факелами. Жестом эклебка приказала своим телохранителям покинуть темницу. Когда двери за ними закрылись, девушка смерила долгим взглядом неподвижного рэдрозианина. В ее холодных глазах промелькнуло живое пламя, что невольно насторожило Арроу. Альтауэт проанализировал состояние дочери вождя Арна и обнаружил сильное гипнотическое воздействие на ее мозг. Ее сознание кто-то явно контролировал. Не говоря ни слова, Танвия изящно присела перед рэдрозианином. В свете факелов ярко блеснули золотые украшения ее далеко не скромного, но красивого наряда. Она была ослепительна в этом вызывающем костюме наложницы из восточного гарема. Ощущение усиливалось еще и легкой аурой манящего обаяния, которое так же было частью гипноза.

Арроу вспомнил об Иксванзете, что так умело мог манипулировать человеческими слабостями и эмоциями.

Танвия протянула ладонь, чтобы прикоснуться к щеке рэдрозианина, но альтауэт резко одернул голову. В его потемневших глазах промелькнул холодок недовольства. Ничуть не обескуражившись, девушка убрала руку и мягко произнесла:

— Я рада снова тебя видеть, Арроу.

Лицо рэдрозианина не прояснилось.

— Не сомневаюсь, — ответил он, осознавая, что разговаривает не с той Танвией, которую знал, — особенно в этой камере и в цепях.

Лицо эклебки на мгновенье исказилось.

— Не будь жестоким, — обиженно произнесла она. — Ты ведь знаешь, я всегда рада тебя видеть. Но Доро... Многое изменилось с того времени, как ты покинул наше племя. — Девушка слегка подалась вперед, бросив на рэдрозианина красноречивый взгляд. — Но только не моя любовь к тебе...

— Где вождь Арн и Тарес? — оборвал ее Арроу.

Танвия опустила голову.

— Они...

— Мертвы, и скоро ты отправишься вслед за ними, — ответил чей-то голос.

Танвия в страхе резко обернулась и увидела вошедшего в камеру Доро.

— Я говорил тебе, чтобы ты сюда не являлась! — рыкнул на нее эклеб.

Девушка смиренно молчала.

— Убирайся! — приказал Доро, махнув рукой на дверь, и Танвия выбежала из камеры.

— А с тобой мы поговорим завтра, когда твое тело будет извиваться в агонии!

Арроу проигнорировал эклеба, и тот, недовольно скрипнув острыми зубами, вышел из помещения.

Едва в коридоре стихли шаги, в камеру снова проник Рикки. В когтях он держал прекрасный, начищенный до блеска эклебский меч из сверхпрочного сплава. Он походил на тот, что был у рэдрозианина на арене энерголовушки. Арроу осмотрел тяжелое оружие.

— Я рассчитывал на какое-нибудь зеркальце, но это даже лучше. — Рэдрозианин перевел взгляд на птицу. — Не думал, что ты способен перемещать столь большие предметы.

В энергоформе можно было транспортировать только объем в половину собственного веса и то не всегда.

— Заключенная во мне энергия способна и на большее. Скоро ты это узнаешь, — с философской невозмутимостью ответила птица.

— Понятно. — Арроу отвернулся и тут же принялся за работу. Взяв в руку тяжелое оружие, он осторожно пропустил металлическое острие между своим запястьем и кольцом, а затем резким движением сделал рывок в сторону. Раздался громкий треск. Голубая молния оплавила наконечник меча, попалив кожу руки рэдрозианина. Но кольцо было разорванно и тут же бесследно растворилось, точно его и не было. Опомнившись от короткого шока, Арроу посмотрел на второй светящийся ободок. Он в удвоенном темпе поглощал жизненную энергию. Сконцентрировав все оставшиеся силы, альтауэт взялся свободной рукой за кольцо, а с другой стороны за браслет ухватились когти Рикки. Совместными усилиями они разорвали браслет. Произошла новая вспышка, и по камере разлетелся запах озона с примесью паленой кожи. Арроу осмотрел свои кисти. Он получил заметные ожоги, но это было неважно. Главное — теперь Арроу свободен. Полностью свободен, несмотря на толстые стены тюрьмы, которые в следующую секунду он легко преодолел.

***

В сырой камере, на полусгнившей подстилке из заплесневелых папоротников, уже несколько дней сидел закованный в цепи одинокий узник. Он сохранял полную неподвижность, точно жизнь совсем покинула его тело. Но вот в дверях скрипнул ключ, и в темницу вошли два воина. Пленник медленно поднял тяжелую голову.

— Вставай, — приказал стражник, мельком взглянув на оставшегося у входа напарника. — Время обеда.

— Пусть Доро сам ест это пойло. — Узник отвернулся от миски с едой, от которой исходил далеко не приятный «аромат».

— Ну и напрасно, — ничуть не разозлившись, пробурчал тюремщик. Его напарник, стоявший у двери, презрительно хмыкнул. — Сегодня еда немного получше, — продолжал первый воин. — У Доро хорошее настроение.

— Этот кровожадный убийца снова захватил какое-то бедное племя? — с сарказмом спросил пленник.

— Твое счастье, что тебя не слышит Доро. За эти слова ты мог бы поплатиться жизнью, — укоризненно заметил воин.

— О нет, — возразил узник, — он не доставит мне такого облегчения.

— Ты прав, — согласился стражник. Он присел перед пленным, якобы намереваясь проверить его оковы и, украдкой, чтобы не видел его напарник, протянул узнику кусок эклебской лепешки. — Это от Лунси, — тихо произнес воин и, тут же поднявшись, направился к выходу.

— Эй, подожди! — остановил его пленный, машинально спрятав лепешку. — Что произошло во дворце?

— Схвачен Арроу. Поэтому