"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Это звучало логично. Даже если машины создавались ради удобства людей, они все ещё могли навредить. Всё зависело от того, как их использовать. Примерно поэтому люди и боялись искусственного интеллекта в различных произведениях, хотя сами ещё и близко его не создали в реальности.

Между тем Владыка Теней продолжил рассказ.

Войны не идут по планам одной стороны — каждый ход каждой стороны рождал противодействие, и в настоящий момент ситуация пришла к тому виду, где Монархи начали повторять за противником, удалённо пересаживая свои души в подходящих людей, чтобы те смогли действовать в мире ещё до прихода собственных армий, в том числе и охотясь толпой на носителей силы Повелителей.

Только вот не всем это было доступно. Владыка Теней был слишком могущественен, чтобы его силу выдержал хоть кто-то из людей. Попыток было несколько, но ни один живой человек до этого не мог выдержать силу «смерти». Люди с большой чувствительностью к магической энергии; люди с превосходным физическим состоянием; люди с невероятной ментальной стойкостью — все они стали калеками либо погибли. И тогда к нему обратился Архитектор, или Кандиару, как его звали на самом деле, — заклинатель, служивший Йогумунту — Монарху Демонических Духов. Он предложил помощь в обретении сосуда в обмен на бессмертие — становление независимой Тенью. Система, которую он вскоре после заключения сделки создал, позволяла вливать силу Эшборна в выбранного человека постепенно, фиксируя процесс ритуальными действиями со стороны самого человека. Форма ритуалов не имела значения, важна была лишь регулярность их исполнения, а внутреннее магическое содержание обеспечивала Система. Так родились ежедневные задания и концепция поднятия уровня через убийство. Дело оставалось за малым — внедрить Систему в нужного человека.

Архитектор и Владыка Теней долго просматривали самых разных кандидатов, включая сильнейших Охотников и богатейших людей мира. Кандиару считал идеальным взять какого-нибудь представителя местной элиты, с богатыми связями и ресурсами, что облегчили бы процесс выживания во время работы Системы, но Эшборн… он выбрал Джин-Ву. Случайно став свидетелем одного из множества случаев, когда тот чудом выжил в ситуации, где с его силами полагалось умереть, Владыка Теней начал следить за его жизнью, всё больше и больше поражаясь тому, с каким упорством молодой Охотник цепляется за существование и как раз за разом будто сама судьба помогает ему выкарабкаться. Именно эти упорство, храбрость и удача подкупили древнего воина, после чего Сон Джин-Ву и попал в Двойное Подземелье.

В том Храме, казалось, целую жизнь назад, «Слабейший в мире Охотник» Сон Джин-Ву действительно умер. И в его труп, в его душу, что ещё не покинула тело, был подсажен ма-а-а-аленький кусочек души самого Владыки Теней, опутанный магической структурой, которая и являлась Системой. С точки зрения метафизики в тот момент они стали одним и тем же существом, просто с двумя сосудами для бытия. Всё, что требовалось дальше, это постепенно «перелить» сущность из одного в другой. Тогда бы Эшборн «вошёл в мир», а личность Джин-Ву полностью растворилась. Таков должен был быть изначальный исход операции, про который знал и к которому вёл Архитектор. Однако… это был не единственный возможный вариант работы запущенного механизма. Согласно же другому, раствориться могла личность самого Эшборна, оставляя Джин-Ву лишь голые воспоминания…

— К чему ты это говоришь? — нахмурился Охотник. — Неужели ты хочешь умереть?

— Я уже давно умер, защищая своего господина. Жизнь после смерти не принесла мне ничего, кроме горя, боли и новых предательств. Я давно уже не живу — существую, по инерции стремясь наказать тех, кто в действительности не заслуживает наказания и сделал правильный выбор.

— Но почему сейчас? Почему я?

— Возможно, мне понравилось время, которое я провёл с тобой, и мне не хотелось терять… «тебя».

— Это… не слишком ли просто? — по сравнению с тем, насколько долгоиграющими были его замыслы и как долог срок жизни, столь спонтанное решение выглядело странно для Джин-Ву, хоть он и чувствовал искренность собеседника.

— Ты всегда шёл со смертью в одну ногу и всё же неминуемо избегал её, — произнёс Эшборн. — Я — свидетельство твоей горькой борьбы. Я — отпечаток твоего сопротивления. Я — вознаграждение за твою боль. Можно сказать многое, но ты видел всё сам. Для меня нет места среди живых. Нет цели, ради которой стоит жить. А у тебя они есть.

— И этого достаточно?

— Ты сам знаешь ответ.

— А Альберт? Чья сила внутри него? И кто планирует захватить его тело? — нахмурился Охотник. Он безмерно уважал хён-нима и был ему многим обязан, понимание же, что ему может угрожать растворение в чьей-то другой личности, было очень неприятным.

— Никто. Вернее, он сам, — улыбнулся Эшборн.

— Я не понимаю…

— Я заключил сделку с Кандиару — Великим Заклинателем, у которого ушли годы на то, чтобы отколоть от моей души небольшую часть, имплантировать в тебя и правильно «взрастить». Это чудовищно сложно, маги душ — архиредки.

— Но Альберт говорил, что его класс «Повелитель Душ», — начал понимать Джин-Ву.

— Верно. Он — тоже «осколок души» существа иного уровня. Не носитель осколка, не сосуд. Он и есть осколок, без примеси личности местного жителя. Но там, где мне пришлось прибегать к помощи стороннего мага, а ему — творить сложнейший ритуал, тот, кто стоит за твоим другом, просто… отделил часть себя и сформировал полностью жизнеспособное существо. Его сила — это возможность уничтожать, создавать и изменять души. В последний раз я видел подобное только у своего Создателя. Да и то в форме менее совершенной.

— Ага… — итак, парень его сестры и его лучший друг — на деле кусок какого-то очень эпичного Бога. Что это значит для самого Джин-Ву? Немного подумав, парень с удивлением понял, что… ничего. В смысле, Альберт по-прежнему был его хён-нимом, которому он очень и очень обязан. — Так что ты собираешь теперь делать?

— Я уйду на вечный покой.

— Это значит, что больше я тебя никогда не увижу?

— Как новый Владыка Теней, ты будешь жить вечно. Разумеется, более никаких причин для нашей встречи не будет.

— Как-то это… печально, — сам не ожидая от себя, ощутил тоску Джин-Ву. Переживая по мере рассказа образы и целые фрагменты жизни Эшборна, он пережил и его чувства, отчего теперь ощущал, будто должен навсегда расстаться с кем-то вроде близкого родственника. С учётом их разницы в возрасте, а также того, что он уже однажды терял отца, эти ощущения