"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Стой, сестра! Испачкаешься!

— Ты сильно ранен? — теперь и я подошёл поближе.

— Да, было дело, — отмахнулся Полибий. — Ран хватает, но они неглубокие. Правда, крови потерял порядочно и пользы от меня теперь мало. Голова кружится…

— Садись, — показал я на стул. — Поешь. Голоден, наверное?

— С утра не ел. Правда, в одном из домов нашёл немного хлеба, но не буду же я пировать, когда подчинённые рубятся с врагом!

— Какая ситуация в городе?

— Мы заняли порядочно, и придётся штурмовать внутреннюю крепость. Даже не представляю как! Точнее, вижу единственный вариант — затащить пушки на городскую стену и оттуда стрелять по крепости.

— Генерал Платов придумает, наверное, — отмахнулся я. — Что скажешь о неприятеле?

— Карелы бьются храбро, но вооружение у них хуже нашего, как и доспехи.

— Ну, да… Ружей хороших у них нет.

— Хм… — странно посмотрел на меня Полибий. — Как ни удивительно, но есть, — лейтенант достал из поясной сумки нечто и положил на стол. — Вот это лекарь вытащил из раны моего сержанта. Никогда не видал ничего похожего.

На столе лежал кусочек сплющенного металла, в котором я не сразу признал… Нет, этого не может быть! Откуда в этом мире могла взяться продолговатая пуля?!

Неожиданно нахлынула слабость, и я пошатнулся. Ника вскрикнула и ухватила меня за руку, а вбежавший лакей проворно подставил стул. У кого-то из защитников имеется винтовка? Сложно сказать. В любом случае, это пуля из моего мира. Хотя… Хотя если параллельных миров несколько, то и вариантов может быть много.

— Юлий, что с тобой?

— Ничего страшного, Ника. Наверное, усталость, — я посмотрел на раненого лейтенанта. — Эмоциональная усталость, вызванная неопределённостью внезапного штурма. Тебе, Полибий, когда повязку делали?

— Точно не помню.

— Надо бы сменить, — я достал пакетик с заранее нарезанными полосами чистой ткани и посмотрел на метрессу.

— Позволь, я попробую, — Нике явно хотелось оказаться полезной, но она ожидаемо начала мандражировать.

Протянул перевязочный комплект и снова взял пулю. Полибий молодец, даже отмыл её от крови. Да, уж… Загадка. Неужели, тот как бы сон про бойцов ЧВК «Брамс» не был таковым? А что если не Зевс их послал, а какой-нибудь другой олимпийский бог. А если они были посланы не мне, а к тем же датчанам или ляхам? С такими помощниками и врагов не надо: сами с трона скинут, и власть в свои руки возьмут.

— Полибий, сержант сказал тебе, при каких обстоятельствах он получил ранение?

— Нет, к сожалению… Не успел. Умер от кровопотери. Я думаю, что это какая-то необычная картечь.

— Может быть, — не стал я говорить правду, хотя видел, что это пуля калибром 5,45.

— Брат, не дёргайся, а то повязку крепко не смогу повязать, и она свалится, — хлопотала Ника, старательно делая узлы.

— Ваше Величие, — в шатёр вошёл лакей, — лейб-гвардии лейтенант Милюков просит разрешения войти!

Шаликов дёрнулся. Ага! Не хочет предстать перед коллегой в почти домашней обстановке.

— Пусть входит! — кивнул я, и сразу увидел командира полуроты. — Добрый день, Павел Павлович!

— Здравия желаю, господин лейб-гвардии полковник! — лейтенант с некоторым неудовольствием увидел Шаликова, которому императорская метресса перевязывала рану. — Спешу доложить, что нам удалось подавить последний оплот неприятельского войска в городе, за исключением крепости!

— Это хорошо, — кивнул я. — Вот только скажите, почему лейб-гвардия воюет по старинке? Я ещё в самом начале штурма заметил, что лейб-гвардия усиленно машет холодным оружием, почти позабыв про ружья и пистолеты, хотя об этом мне не надоедало напоминать все предыдущие дни. Вы видели кучу из тел перед воротами?

— Да, господин лейб-гвардии полковник, — лицо Милюкова чуть побелело.

— Что «да»? Это не ответ. Мне нужна причина.

Лейтенант молчал.

— Я могу сказать, — начал Полибий, но резко замолчал, увидев мой недовольный взгляд.

— Когда вас спросят, лейб-гвардии лейтенант, то сможете поделиться своим ценным мнением. Сейчас же я жду ответа от командира другой полуроты. Почему мы почти год занимались стрельбами, а в самый ответственный момент все схватились за холодное оружие?

— Да просит меня Ваше Величие, но большинство рот, участвующих в сегодняшнем штурме, не имеют огнестрельное оружие, — после долгой паузы начал Милюков. — Далеко не день в корпусе гуляют насмешки над лейб-гвардией.

— Насмешки! — я не верил своим ушам. — Насмешки над лейб-гвардией?

— Так точно! Нас за глаза называют трусами, боящимися сойтись со врагом лицом к лицу.

— Вот как, значит, — я снова сел на стул. — И чтобы поддержать честь мундира лейб-гвардейцы перестали стрелять?

Молчание было мне ответом.

— К полудню представьте мне списки убитых и раненых в полуротах с указанием видов ранений. Павел Павлович, можете идти!

Подчинённый ушёл, а я ещё долго смотрел перед собой пустым взглядом.

— Лейб-гвардия испугалась насмешек! — наконец изрёк я. — Полибий, каковы безвозвратные потери, на твой взгляд.

— Примерно треть, — кратко ответил Шаликов.

— Треть… Теперь придётся восполнять эту треть и тратить годы, чтобы сделать из новобранцев сносных солдат. И всё лишь потому, что презрев приказ полковника… своего императора… кому-то стало стыдно. O tempora, o mores!

— Но, Юлий, — подала голос молчавшая доселе Ника, — все хотят стяжать славу!

— Что же они не сняли с себя доспехи, не откинули клинки и не выломали в лесу дубинки?! Сделали бы себе одежду из шкур, и пошли бы в таком виде на штурм, — саркастическим тоном произнёс я. — Вот тогда бы славу получили сполна! А?

— Но это же глупо, Юлий!

— Глупо отказаться от нового вооружения, с помощью которого можно избежать ненужных потерь. Нет никакой славы, чтобы с саблей в руке кидаться на десяток тяжеловооружённых врагов. Слава не в том, чтобы погибнуть в схватке, а в том, чтобы убить как можно больше противников!

— Но так воевали столетиями! — Ника не сдавалась, видя, что брат продолжал молчать.

— А с дубинками воевали тысячелетиями! Полибий, почему ты мне не сказал о творящемся?

— На меня и без того смотрят косо, Юлий, — опустил взгляд Шаликов. — Некоторые даже пытаются обходить стороной, дабы руки не подавать.

Я хотел было резко ответить, но сумел сдержаться. Полибий не виноват в сложившейся обстановке.