"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Тут, скорее, моя вина, что не озаботился доступно разъяснить почему армия перевооружается, и что прежняя тактика не видится правильной. Впрочем, люди по своей природе консерваторы и будут держаться за старое, особенно если уже чего-то достигли.

— Если бы вы показали неоспоримое преимущество огнестрельного оружия, то удалось бы избежать многих кривотолков. Теперь же все видят, что саблей или пикой махать лейб-гвардия умеет не лучше всех остальных. Понял, лейтенант?

— Нет.

— Не нужно быть воином, умело пользующимся любым оружием. Этого я не требую. Лейб-гвардейцы сейчас являются теми, кто опробывает ружья и пистолеты. И они своим сегодняшним малодушием показали, что и сами не верят в огнестрелы. Показали, что в моём стремлении дать лучшее оружие видят простую блажь. Иными словами, выставили императора сумасбродом, отвергающим проверенное веками и подсовывающим какую-то нелепицу. Я понятно объяснил?

Опустивший голову Полибий молча кивнул.

Когда Шаликовы ушли, я продолжил сидеть, обхватив голову руками. Ну, почему мне опять не повезло?! Почему другие попаданцы почти на ура раскидывают направо и налево нововведения, которые благодарные люди с готовностью принимают, а я вижу глухое сопротивление? Понятно, что гвардейцев часто недолюбливали, видя в них лишь дворянчиков, чьё основное времяпрепровождение при прежних императорах зачастую сводилось к кутежам и скандалами с женщинами.

К сожалению, мне не удалось за последние годы изменить этот имидж. Если посмотреть без прикрас, то даже в лейб-гвардии сейчас находится немало неподходящих людей, потому что невозможно каждому залезть в душу. Да, некоторых балбесов удалось выявить, но всё же. Если оценить мою деятельность, мне вообще мало что удалось. И дело не в прогрессорстве, а в поиске подходящих людей.

Вот, к примеру, лейтенант Павел Милюков. Он хоть смышлёный человек, но до этого не имел непосредственного военного опыта. Пока мы плыли по Волге, я несколько раз беседовал с ним, обсуждая как ранее произошедшие учения, так и предстоящую тактику. Но как только начались реальные военные действия, лейтенант решил следовать общепринятым установкам, поддавшись внешнему прессингу. И я не уверен, что подобное не повторится в будущем. И что делать, раз Милюков с трудом осознают проблему? Сразу освободить от должности или дать шанс оправдаться?

Или вот Полибий Шаликов, в чьей преданности и честности я не сомневаюсь. Он тоже позабыл многое из того, чему я учил, и с саблей наголо побежал кромсать врага. А тот оказался более умелым, и если бы не качество доспеха, то орошала бы Ника остывшее тело своего непутёвого братца. Всё-таки я зря не взял с собой младшего лейтенанта Пуговкина, опасаясь неизбежного неприятия офицеров из аристократии выходцев из простонародья.

«Всё могут короли»? Да, могут. К примеру, британский король Яков Первый из моего прежнего мира, заприметив смазливого бедного дворянчика, пожаловал тому множество государственных должностей и даже герцогский титул. Большинство подданных возмущалось, но что для короля мнение людишек, если плотская похоть сильнее?! Пусть это совсем не лучший пример, но он чётко показывает, что надо твёрже гнуть свою линию.

Пуговкин является человеком, полностью понимающим замысел создания нового рода войск и продвигающим его, несмотря на глухое сопротивление всех и вся. Он похож на королевского стрелка Шарпа, лихого и дерзкого. А вот мне не хватило духа стать для него своеобразным лордом Веллингтоном, хотя и имею куда больше власти. Я попаданец с потенциальными максимальными возможностями, но с удивительно малым коэффициентом полезного действия. Можно сказать, что я попаданец на максималках. Вот только моё место на отрицательной шкале. Увы!

Глава 74

Утро, от которого я не ожидал ничего хорошего, началось с доклада генерала Платова, что основная территория Сортавалы полностью очищена от вражеских воинов, но значительная часть неприятеля укрылась во внутренней крепости, называемой на Руси детинцем, а европейцами и местными жителями — цитаделью. К сожалению, нет даже приблизительных сведений, сколько солдат находится за её толстыми стенами, сложенных из гранитных мегалитов. Вторая неприятность: нам будет очень сложно расположить на кривых и узких городских улочках артиллерию. В любом случае враги смогут накрыть её ответным огнём, пусть пушек у них и мало. Да, можно попытаться тяжёлыми орудиями с берега пробить во внешней стене цитадели хоть какой-то пролом, вот только потери при штурме окажутся велики. Да и вода, сильно затормозит атакующих.

— Что вы предлагаете, Степан Алексеевич?

— Ваше Величие! По всем правилам следует начать долгую осаду. Вряд ли у врага имеется много провизии, да и та может быть подпорчена. Мне думается, что через месяц он или сдастся, или обессилит от голода.

— А есть ли у нас месяц? Что если за это время прибудут свеи?

— Город в любом случае уже наш, Ваше Величие! С воды цитадель не взять, а на берегу находятся наши роты, — попытался приободрить меня генерал.

Действительно! Что это я так мандражирую? Почему я так упорно пестую мысль, что мой штурм Сортавалы является чуть ли её не кражей у свеев, которым карелы надавали по щам? Хм… Как бы подданные не догадались о моей нерешительности. Ведь нет ничего хуже для солдат, если командир не уверен в своих действиях! Пусть сейчас я и не командующий, но всё же.

— Вы правы. Я просто хочу рассмотреть все возможные варианты. Не только свейское войско, но и карельское может появиться в любой момент. Мы не можем заблокировать Сортавалу с воды, но хотя бы с суши это следует сделать. Увеличьте дозоры, Степан Алексеевич, чтобы мы знали о подходе кого бы то ни было дня за два или три. Что же до цитадели, то её обитателей необходимо постоянно тревожить, дабы не расслаблялись. Вот только порох и ядра теперь следует беречь, поскольку мы не знаем, что нас ожидает в ближайшее время.

Подумать о ближайшем времени мне не дали.

— Юлий, ты вчера был излишне суров к Полибию.

— Ника, ты выбрала не самое удачное время для защиты брата. Произошедшее касается воинской дисциплины, а не личностных отношений. Я всегда ценю твои советы, но в данном случае тебе лучше не вмешиваться. Но раз уж ты начала, то попробуй вспомнить, сколько раз я обсуждал с офицерами необходимость использовать огнестрельное оружие при любом удобном случае. Если бы они не поддались всеобщему настроению, то многие солдаты сейчас были бы живы, а Полибий не страдал от раны.

— Ты прав, Юлий, но… — девушка опустила взор.

— Давай не будем больше об этом. Случившегося не изменить, но я буду и дальше пытаться