"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Положил его на покосившийся операционный стол.

– Всё готово, – сказал он.

– К чему? Ты один, – произнёс незнакомец.

– Я не один. У меня есть протокол, – ответил Демьян.

Он кивнул на журнал, лежавший рядом, раскрытый.

– Первая стадия завершена. Инструменты очищены, – сказал он.

– Демьян, очнись, – воскликнул незнакомец.

– Вторая стадия – вход. Третья – изоляция. Четвёртая – рассечение. Пятая – извлечение. Шестая – санация, – продолжил Демьян.

– Это не операция, – сказал незнакомец.

– Это именно операция. Просто другого масштаба, – ответил Демьян.

Он взял скальпель.

– Начинаем, – произнёс он.

Огонь в бочке за его спиной плеснул жаром по стене, отбрасывая на потолок дрожащую тень его руки с лезвием.

Металл на подносе остыл, но всё ещё пах железом и пеплом. Скальпели, иглы, пинцеты лежали в строгом порядке – три ряда, по семь предметов в каждом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитое окно, зацепил лезвие, и оно коротко блеснуло, словно глаз.

Демьян сидел у стола, наклонившись. Его пальцы, завёрнутые в бинты, дрожали не от слабости, а от напряжения. Он заново перечитывал журнал, делая пометки. Страницы трещали. Где-то вдали снова что-то скрипнуло. Он не обернулся.

– Этап первый завершён. Подготовка инструментов. Стерилизация завершена. Подтверждено, – проговорил он шёпотом.

Он поставил галочку. Напротив написал: «Чистые инструменты – ключ к контролю. Случайных разрезов быть не должно».

– Второй этап. Идентификация целей, – продолжил он.

Он начал писать:

Волков Характеристика: организатор, системный, мыслит схемами. Слабость: уверен в собственной неприкосновенности. Не ожидает атаки изнутри. Метод: дезориентация, нарушение ритма, психологический надлом перед физическим устранением. Инструмент: пинцет и шприц с препаратом (старый морфин из шкафчика). Мягкое, управляемое воздействие. Без следов.

Он откинулся назад. Долго не дышал.

– Слишком легко. Но первый должен быть чистым, – произнёс он.

– Ты всё ещё пишешь это? – раздался голос за дверью. – Ты не отошёл ни на секунду.

– Не мешай, – ответил Демьян.

– Это не список – это манифест. Ты… ты превращаешь себя в какого-то судью, – сказал незнакомец.

– Я не судья. Я – последствия, – произнёс Демьян.

– А я кто? Свидетель? Очередной труп? – спросил незнакомец, его голос был полон страха.

– Ты – статист. Пока, – ответил Демьян.

– Пока?! – воскликнул незнакомец.

– Не кричи. Хочешь уйти – уходи. Хочешь остаться – молчи, – сказал Демьян.

Наступила тишина. Затем послышался шорох. Кто-то отошёл в сторону.

– Продолжим, – произнёс Демьян.

Петров Характеристика: завистливый, мелочный, присваивает чужое. Слабость: страх разоблачения, боится выглядеть глупо, боится потерять статус. Метод: инсценировка, подбрасывание «доказательств», вызов паранойи. Инструмент: скальпель. Без контакта. Запугивание. Затем – точечное вмешательство.

Он стучал ручкой по столу.

– Как при вскрытии абсцесса. Прокалываешь неглубоко. Только чтобы вытекло, – сказал он.

– Ты говоришь как патологоанатом, а не как врач, – произнёс незнакомец.

– Потому что я теперь патологоанатом общества, – ответил Демьян.

Анна Характеристика: близкий человек. Знал лично. Считалась союзником. Слабость: чувство вины, семья как щит, молчит не из верности, а из страха. Метод: информация, конфронтация, не физическое, а моральное обнажение. Инструмент: голос, тетрадь, то, что она не сможет опровергнуть.

Он не написал здесь ни одного инструмента. Просто поставил прочерк. Замер.

– Не все заслуживают стали. Некоторые – слов. Они режут хуже, – сказал он.

Геннадий Характеристика: шёпот за дверью, донос. Слабость: трусость, ожидает наказания даже без причины. Метод: медленное давление, изоляция, намёки, подделки. Инструмент: игла. Медленно. Без шансов на сопротивление.

Он выдохнул. Лоб был мокрым.

– Дальше, – произнёс он.

Лейтенант Характеристика: исполнитель, смотрел в пол. Слабость: конфликт между долгом и страхом, не уверен в себе. Метод: имитация вызова, угроза от своих. Инструмент: скальпель. Один короткий удар. Не больно. Недолго. Он не поймёт.Политрук Характеристика: идеолог, часть системы. Слабость: абсолютная вера, не думает – повторяет. Метод: дискредитация, запись, подделка лозунгов. Инструмент: ножницы. Символично. Отрезать.

– Дальше. Сложнее, – сказал он.

Михаил Характеристика: из будущего, лаборатория, предательство через молчание. Слабость: амбиции, жажда признания. Метод: фальшивый результат, провокация. Инструмент: старый скальпель. Тот, что остался после первой лаборатории. Он его узнает.

Он записал это медленно, печатными буквами.

Дед Характеристика: идеологическое заражение, не прямой враг, наследие. Слабость: вера в систему как в бога. Метод: разрыв, публичное обличение. Инструмент: слово, бумага, подпись. Его собственная.

Он закрыл журнал.

– Всё. Протокол составлен. Цепь готова, – произнёс он.

– Ты реально… ты всё это… ты же не сделаешь? – голос в углу стал тише. – Скажи, ты просто выписываешь. Как психотерапия, да? Просто пишешь. Не пойдёшь же по этому списку?

– Я уже пошёл, – ответил Демьян.

– Это болезнь. Это шизофрения, – воскликнул незнакомец.

– Нет. Это чистка, – сказал Демьян.

Он встал, подошёл к подносу и взял скальпель. Проверил его остроту.

– Этика – это болезнь. Её придумали, чтобы сдерживать. Чтобы врач спасал даже тех, кто убивал, – произнёс он.

– Демьян, не надо… – сказал незнакомец.

– А я – не врач. Не больше. Я – лезвие, – ответил Демьян.

Он повернулся к зеркалу.

– Первая операция начинается сегодня, – сказал он.

Пыль осела. Угли в бочке едва тлели. Лезвия на столе остыли, но блестели чисто, словно только что вышли из упаковки. Демьян стоял у зеркала, держа скальпель в руке. Свет рассвета пробивался сквозь мутные щели в стекле – бледный, серый, как ткань, вываренная в химикатах.

Он смотрел на своё отражение.

– Ну? – произнёс он хрипло. – Познакомимся?

Отражение дрогнуло, но не из-за движения. Трещины на зеркале искажали черты: одна линия прошла по лбу, другая прорезала левый глаз, третья пересекла рот, словно зашив его. Демьян чуть склонился вперёд.

– Ты не врач, – сказал он, ткнув пальцем в стекло. – У врача есть пациенты. У тебя – список.

Наступила пауза. Скальпель слегка качнулся.

– Врач лечит. А ты – чистишь. Вскрываешь, – продолжил он.

– Ты – инструмент. Не человек, – произнёс он.

– Да? А они были людьми, когда подписывали приказы? Когда смотрели, как меня выносят? Когда Анна… – он резко сжал пальцы, костяшки побелели. – Когда она просто отвела глаза?

Он ударил пальцем по стеклу. Трещина прошла дальше. Раздался мелкий щелчок, словно кость сломалась внутри пальца.

– Слышал? Это ты. Ты и есть остаток. Не надежда. Не мораль. Просто