Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

спасли одного моего сына, — проговорил Елисеев. — Полагаю, будет символично, если вам послужит чертёж, которым пользовался другой. Как считаете, мы в расчёте?

— Более, чем, Анатолий Павлович.

— Вот и хорошо. Ненавижу быть в долгу.

— Как и я.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Коля извлечёт для вас чертёж. Времени до гонки немного, а вам нужно успеть подготовиться. Так что не думаю, что вы захотите задерживаться. Но позвольте познакомить вас с Леонидом. Ему есть, что сказать своему спасителю.

— Если считаете нужным.

— Я учу детей благодарности. Почитаю её за главную из добродетелей.

Покинув гараж, мы отправились на улицу. Пока обходили дом, я спросил:

— Вы сказали, что гонка стартует от вашего участка. Но, кажется, вы тут уже давно. Значит, граница должны была сдвинуться вперёд на запад.

Елисеев кивнул.

— Они сдвинулась. У меня три участка.

— Ого! Поздравляю. Нечасто встречаются подобные способности.

— Увы, это мой предел. Так что скоро придётся старт переносить в другое место. Меня это не расстраивает. С тех пор, как погиб мой сын, почётная обязанность быть отчасти организатором меня тяготит.

— А ваш старший сын? Чем он занимается?

— Ему принадлежит один участок. Он тоже проектировщик. Знаете, Родион Николаевич, если выживите, приходите на бал. Я иногда устраиваю званые вечера. Положение обязывает. Обычно бывает много невест. Не думали о женитьбе?

— Думал. Но хотелось бы подобрать выгодную партию, а для этого я пока слишком малого добился на Фронтире. Так что не тороплюсь.

— Рациональный подход, — одобрительно кивнул Елисеев. — Но приглядеться ведь можно? О, а вот и моя супруга! Оленька, погляди, кто у нас в гостях, — повысил он голос, одновременно махая рукой стройной женщине лет сорока, сидевшей в плетёном кресле возле аппарата, запускавшего в небо тарелочки. — Родион Николаевич. Ты, помнится, очень хотела с ним познакомиться.

При этих словах женщина грациозно встала с кресла и двинулась ко мне. Знакомый молодой человек, стрелявший по тарелочкам, положил ружьё на сгиб локтя и уставился на меня. Это был Леонид Елисеев. Бледный и осунувшийся, но вполне живой и в добром здравии.

— Господин Львов! — воскликнула супруга хозяина поместья. — Как я ждала этой встречи. Примите самые сердечные благодарности за Лёнечку! Ещё одной потери мы с Анатолием не вынесли бы. Вы позволите?

Я понятия не имел, на что она спрашивала разрешения, но решил, что вряд ли меня пырнут ножом в сердце.

— Конечно, Ольга…

— Сергеевна.

И женщина крепко обняла меня, а затем с чувством чмокнула в щёку.

— Спасибо! — проговорила она, слегка отстранившись. — Огромное спасибо!

— Думаю, Леониду тоже есть, что сказать, — промолвил Елисеев.

Смущённо кашлянув, его сын приблизился.

— Благодарю вас, господин Львов. Это… здорово, что вы меня вытащили. Даже не представляю, как вам это удалось.

— Просто он святой! — с улыбкой припечатала женщина, не сводя с меня восхищённого взора.

— Ну, это вряд ли, сударыня. Хотя роль молитвы отрицать не смею.

— Конечно, святой! — уверенно проговорила Ольга Сергеевна. — Разве может быть иное объяснение? Муж сказал, вы хотите участвовать в гонках. Это правда?

— Боюсь, что да.

— Какая жалость. Наш старший сын погиб из-за этой глупости, — женщина тяжело вздохнула. — Надеюсь, вас та же участь не постигнет.

— Я тоже, сударыня.

— Просто Ольга Сергеевна. После того, что вы сделали для нашей семьи, мы просто не можем не быть друзьями. Верно, Анатолий?

Елисеев кивнул.

— Именно так, дорогая. Лучше и не скажешь. Я пригласил господина Львова на бал.

Женщина всплеснула руками.

— Как здорово! Соберутся все здешние невесты. Уверена, вы непременно кого-нибудь найдёте. Но вы точно хотите участвовать в гонке? Это ведь так опасно.

— Увы, я заключил пари. Не могу отказаться. Дело чести.

— Как опрометчиво! Муж сказал, что отдаст вам чертёж той ужасной машины, на которой разбился Олег.

— Так и есть, — сказал Елисеев. — Нужно же поддержать господина Львова, раз уж он решил ехать.

— Да, это лучше, чем ничего. Лёня, что же ты стоишь⁈ — обратилась вдруг женщина к сыну. — Проси господина Львова проверить твоё состояние. Вдруг болезнь ещё не совсем устранена!

Сын помещика бросил на меня хмурый взгляд.

— Как вы это сделали? — спросил он.

— Лёня! — с упрёком воскликнула Ольга Сергеевна.

— Всё в порядке, — я улыбнулся. — Не знаю, как. Полагаю, дело в силе молитвы. Я ведь не Целитель, так что лечить не умею.

— Говорю же: вы святой! — воскликнула женщина и сложила руки ладонями друг к другу.

— Позволите вас осмотреть? — спросил я парня.

— А что для этого нужно?

— Простой стойте спокойно. Я не стану вас касаться.

Чуть помедлив, Леонид кивнул. Сделав пару шагов, я вытянул руку и провёл вдоль его тела сверху вниз, незаметно коснулся тени, которую он отбрасывал, и задержался.

Никаких признаков Гнили. Парень был абсолютно чист. Ему повезло, что подвергся обычному излучению.

— Полагаю, волноваться не о чем, — сказал я, распрямляясь. — Как мне кажется, вы совершенно здоровы.

— Это чудо! — прошептала, закрывая глаза, Ольга Сергеевна.

— Матушка, перестаньте! — раздражённо сказал Леонид. — Возможно, у господина Львова Дар, о котором он сам не знает.

— Всем известно, что двух магических способностей быть не может, — отозвалась женщина. — Если только сам Господь не…

— Дорогая, кажется, нашему гостю неприятны разговоры такого рода, — мягко прервал её Елисеев. — Давай не будем, хорошо?

— Простите! — всполошилась Ольга Сергеевна. — Конечно. Извините меня, господин Львов. Это всё эмоции. Я же мать и потерять второго ребёнка… было бы страшным ударом!

— Понимаю, сударыня. Всё в порядке.

Супруга Елисеева благодарно улыбнулась.

— Так вы придёте на бал? — она явно спросила это только для того, чтобы сменить тему.

— Если смогу.

Повисла неловкая пауза. Прервал её Елисеев.

— Полагаю, схема уже извлечена, — сказал он. — Давайте вернёмся в гараж.

— Это было бы отлично. Мы пора домой — нужно заняться постройкой.

Спустя полчаса я распрощался с семейством Елисеева и в компании механика отправился на свой участок. Во внутреннем кармане пиджака лежала записанная на сложенный вчетверо листок гербового картона схема «Зверя».

— Долго строить такую машину? — спросил я Груздева, когда мы проезжали мимо рядов турелей и сторожевых