Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Почему хрен догонишь?

— Да потому что он никому не нужен, что бы его догонять.

— Ааа. А я думала такой вид хрена есть, и про это растение спросить хотела. Может какое особенное.

— Знаменит сей меч в народе, — уперла руки в боки Василиса. — Уж не знаю отколь слухи о нем пошли, но кто его только не искал. Он сам себя умеет прятать, а когда захочет, тогда и покажется богатырю, достойному его. Так что никто, без его желания, отыскать кладенец не может. А еще обычно клад при нем находят, он потому так и называется, хотя и сам драгоценность великая.

— Так он этим только и знаменит? — спросил я, разглядывая алмаз в навершие и причудливый узор на гарде, инкрустированный серебром и небольшими драгоценными камнями. — Про другие его свойства народ не знает?

— Что ты, Иван! — влез Вольга в разговор. — Драгоценности это все побочное. Думаю я, что оно придано мечу для того, что бы тот, кто взял его в руки ни в чем другом себе не отказывал, и мог любое снаряжение приобрести, достойное этого меча.

Василиса со скептическим выражением лица покачала головой такому предположению.

— Главное, — продолжил Вольга, не обратив на этот жест внимания, — что нет такого доспеха, который может уберечь от этого меча. Он рубит что угодно, и не тупится при этом.

Я перевел взгляд на клинок. Светлое лезвие отдавало чуть синеватым оттенком, и на нем был вытравлен причудливый черный узор, настолько тонкий, что заметить его можно было лишь в близи. Я вгляделся в него внимательней, и вязь поплыла, превращаюсь в текст на неизвестном мне языке, но я его понимал. После первого прочтения текст расплылся, превращаясь в математические знаки и цифры. После прочтения формулы рассыпались и эти символы, явив моему взору трехмерные значки еще одного языка, на порядок сложнее по своей структуре всех известных в этом мире. Но и он поддался пониманию, хотя прочесть его обычным способом было уже невозможно, потому что таких звуков и смысловых нагрузок просто не существовало в нашем пространстве. В самом конце текста я поспешно отвел от клинка взгляд, что бы не угодить в ловушку, которая следовала дальше в заклинании.

Я почувствовал, что после прочтения вязи весь стал мокрый. Это заметили и другие, и теперь с интересом смотрели на меня.

— Надо же, а я как-то не очень верил, что словами можно волшебство творить, — я посмотрел на Василису, которая когда-то рассказывала про заклинания, которые учить нужно. — Оказывается еще как можно.

— Что там, Иван Николаевич? — любопытная Варвара была первой кто озвучил общий интерес.

— Если бы я смог произнести последнее заклинание вслух, то мы все были бы посечены на части прямо здесь. Не уверен, что я сам бы уцелел. Даже читать целиком его не стоит. Хорошо, что там в конце предупреждение стояло об этом, и заключительные знаки я не стал распознавать. А что бы добраться до этого заклинания нужно два других прочесть сначала. Они полегче. Первое дает вечную сохранность данному изделию под номером СИ-02 или самосек интеллектуальный, модернизированный для индивидуального пользования. Значит он не в единственном экземпляре. Второе предотвращает нанесение ущерба самому себе, меч не может поранить того, кто им владеет. А вот третье позволяет ему резать абсолютно любые материалы. Надо бы его в ножнах держать, а то порежется кто ненароком. И думается мне, что есть там и четвертое заклинание, возможно то, которое со временем позволяет ему управляться. Проглядывалось там что-то, пока третье читал.

Говоря это, я аккуратно провел ногтем по лезвию. Ни следа. Потом еще раз, но сильнее. Опять ничего. Уже смелее подушечкой большого пальца. По ощущениям будто бритву трогаю. Надавил. Тоже ничего. Я хмыкнул, и наклонившись, плавно провел лезвием по траве. Стебли осыпались, рассеченные пополам, словно я прошел косой по ним. Вот это да! А я ведь делал это довольно медленно, от такой скорости она должна было просто склониться или примяться. Да уж, оставлять такие вещи без охраны не стоит. Недо будет поинтересоваться у Муромца, как это он умудрился упрятать их, будучи уже под властью камня. Или он это сделал до? Что-то сомнительно. И еще я почему-то был уверен, что Кощей здесь не причем, не его рук это дело.

Я подошел к Бурке, вложил меч в прикрепленные к попоне ножны, и, прежде чем перевесить их к себе на пояс, понял, что хочу сделать еще что-то, привычное в повседневной жизни для Муромца.

Отпустив контроль над телом, позволил тому самостоятельно произвести нужные действия. Ах вот оно что: потрепать забеспокоившегося Бурку по холке, залезть в переметную суму, вытащить оттуда яблочко, и угостить боевого товарища. А пока тот хрустит фруктом, довольно косясь на меня глазом, еще раза пройтись по гриве рукой, поглаживая ее. Я и сам был не против пообщаться с ним, только как с конем богатырским справляться, понятия не имею. Буду теперь действовать по наитию тела, включая автоматический режим.

— Что теперь с камнем будем делать? — спросил Попович, пока я совершал эти действия, а после пристегивал ножны к себе на левую сторону, подметив, что Муромец правша.

— Корчевать? — Селянин сделал очередную попытку протолкнуть столь милое его сердцу решение.

Василиса вопросительно посмотрела на меня. Я почесал макушку. Попробовать применить свой дар настройщика на камень? Не сказать, что я сильно продвинулся в этом, разрушая влияние камня на Муромца. Как-то все просто получилось. С другой стороны самого-то Муромца я не освободил, лишь раскупорил его магический канал. Кстати, что там с магией?

Я заглянул во внутренний экран. Вот теперь другое дело. Наши оболочка заполнены на 100%. Скорость заполнения — 10 ед./мин., отток остался прежний — 5.1 ед./мин., но теперь Муромец не тянет нас назад. Я сделал оценку по отдельности.

Иван. Приток — 10 ед./мин. Отток — 5.1 ед./мин. Остаток — 100

Муромец. Приток — 5 ед./мин. Отток — 5.1 ед./мин. Остаток — 100

Без меня Муромец будет проседать. Ну это если возле камня находиться. Примечательно, что у Вольги и у Муромца скорость заполнения одна и та же. А вот Попович отстает на одну единичку. Может еще не достиг нужного мастерства богатырского?

— Давайте я попробую все же поколдовать над камнем, — решил я, — если пойму,