Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Василиса пожала плечами, движением головы закинула косу за спину, и обратила взор к камню. Я же заглянул в виртуальное пространство.

Прошло несколько минут. В первые секунды, Василиса, как и Беляна, дернулась было отойти от валуна, но потом застыла на одном месте, и так и стояла, глядя в одну точку на камне, и почти не мигая.

— Вольга, отведи ее в сторону, — попросил я, поняв, что ничего нового как в виртуале, так и натуре я уже не увижу.

Вольга взял Василису за руку и потянул прочь, разворачивая от камня. Та послушно двинулась за ним, но ее взгляд все еще оставался прикован к валуну, а голова стала поворачиваться, что бы не терять его из вида. Это продолжалось до тех пор, пока шея не повернулась настолько, что стала причинять неудобства. Наконец Василиса дернула головой, поворачивая ее в сторону движения тела, и часто заморгала, фокусируя взгляд на окружающих предметах. Потерла лицо руками.

— Что это было, свет-Иван? — в ее голосе звучала тревога. — Я как сама не в себе оказалась.

— Опиши пожалуйста свои ощущения.

— Было так. Я подошла к камню, начала читать текст. Мне тут же захотелось отойти от него. Затем я, по твоему совету, решила, что нужно изменить заклинание на нем, или попросить кого-то из вас это сделать. Все. Мне сейчас кажется, что прошло одно мгновение, но в глазах стоит какое-то мельтешение, будто я долго смотрела в одну точку, а в это время вокруг происходили какие-то события.

— Так и было, — кивнул я, — ты простояла не одно мгновение, а довольно длительное время, пока тебя Вольга не отвел от камня. Я закольцевал заклинание, и как только ты попыталась изменить его, то твое желание тут же перемещало тебя в его начало, а так как желание об изменении никуда не девалось, то ты сама себя начала гонять по кругу.

— А почему с Беляной такого не случилось? — спросила Василиса.

— Потому что у нее мана на нуле, — подвел я итог своим исследованиям. — Я потому и попросил вас сделать это по очереди. Теперь я знаю, что первый блок заклинания на запрос магических способностей не связан с наличием маны у человека. Он определяет лишь наличие магических способностей, и не требует от визитера затраты маны. А вот твое или Белкино желание изменить заклинание подразумевало трату собственной маны. У тебя она была, вот ты и попала в ловушку. У Белки ее нет, и она ее избежала. Я замерил затраты, там самая кроха, так что в теории ты должна была стоять здесь бесконечно. Но на самом деле только до первой усталости или чего-то, что могло потревожить тебя. Самое главное, что ты ничего не поняла, так что вернуть камню его прежнюю функцию, теперь будет не так просто. Во всяком случае на раз-два это точно не получится.

— А зачем это все? — спросил Селянин. — Нам бы избавить землю-матушку от его колдовства, а не новое наложить. Ведь лучше-то не стало.

— Это верно, — согласился я. — Только ломать его нельзя, тут Василиса правильно сказала, заложено в нем такое заклинание, что разнесет тут все к едрене фене. Давайте думать, что делать.

Селянин остался у камня, облокотившись на руку, и подперев ей голову, а остальные сели обратно на бревна. Попович подкинул в костер дровишек и поставил на него котелок с водой. Беляна, в который раз раскатала кусок бересты, и начала пытать меня как правильно записать слово «эксперимент». Василиса принялась выводить на земле какие-то письмена. Глядя на нее, Вольга достал нож, и тоже начал что-то чертить, но на стволе дерева, сняв с него слой коры.

Что мы имеем? Богатырей и магов доморощенных, предположим, я обезопасить могу, что бы они по лесам, да болотам не шлялись, и на гибель к залетным татям по одиночке не ходили, а дальше-то что? Ведь камень не только тянет ману из округи. Он еще и смердит во всю, хоть этого никто и не видит, пожалуй, кроме Селянина, который и обратил на это внимание. Постоянно запрашивая и накапливая в себе знания о гибельных путях, булдыган превратился в чумной источник, распространяющий ощущение уныния и злости вокруг себя на многие километры. В виртуале хорошо было видно, как от него, словно от груды каких-нибудь радиоактивных отходов, исходят ядовитые флюиды, расползаясь грязным фоном. День за днем, капля за каплей, они проникают в души местных жителей, подтачивая их волю, и угнетая добрые намерения и желания.

Да уж, тут только ластиком и стрелочками не обойтись, что бы со всей магией камня разобраться, и обезвредить его. Похоже, мне просто повезло, что я не перекусил какой красный проводок, сапер хренов. В том смысле, что не стал огульно удалять или править стрелки в блок-схеме, и старался не менять смысла в блоках, пока в творческом упоении стирал и добавлял надписи. Тут, походу, глобально разбираться надо. Учить заклинания, практиковаться. Эхе-хе, это сколько же времени потратить придется, что бы все тонкости магические познать? Месяцы? Годы? Не зря ведь Кощей сетовал, что не одно столетие разбирался с устройством камней, а ведь он опытный маг, в отличие от меня… С другой стороны, у меня же с первым блоком удачно все получилось? И связь стереть, и свое заклинание добавить, да еще и закольцевать его? Может быть, с моим умением настройщика это все проще можно делать?

Тут раздался бас Селянина, которому, видимо, надоело изображать из себя статую «думы мои тяжкие».

— Значит ломать нельзя, говоришь, ну а корчевать-то можно? — без особой надежды спросил он.

— Корчевать можно, — ответил я, все еще витая в своих мыслях.

— Ну так и нечего тут думать тогда, — обрадовался Селянин, — вытащить эту занозу, да отнесть куда подальше за границу земли русской, пущай там воздух портит.

Мы все переглянулись.

— А и прав Микула Селянинович! — хлопнул по коленям Попович, чуть не рассыпав из мешочка траву, которую собирался заварить в котелке.

— Прав-то прав, — возразила Василиса, — да только как ты такую громадину тащить собираешься? И ладно бы недалече, а то ведь за границу земли нашей!

— Плюс камней по всей Руси под сто штук, — добавил и я свою ложку дегтя в разговор.

— Есть один способ, — ухмыльнулся