Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

всегда, болтает лишнее, ведет свою игру… честно говоря, уже не помню подробностей твоего сочинения, но наверняка оно было красочным. Повтори его сейчас, глядя мне в глаза, или скажи наконец правду: ты двигаешься к предсказанному? Все это время ты шел к нему, напророченное манило тебя? Заставляло тебя действовать?

— Ничего из предсказанного не сбудется, если не донести слова до нужных ушей, — со злой усмешкой ответил Дарлан. — У тебя было так, с чего бы в моей ситуации что-то пошло иначе? Отвечая на твой последний вопрос — да, Ида, пророчество заставляло меня действовать, хотел я того или нет.

— И что в твоем пророчестве?

— Ты знаешь.

— Нет, не знаю.

— Знаешь. Просто не хочешь признать это, произнести вслух.

— Ты станешь королем, — я не спрашивала, потому что это и правда очевидно.

— Еще бы я им не стал! Следующий вопрос?

Не выдержав его взгляда, я отвернулась к окну.

— Не поинтересуешься, кем станешь ты? — подсказал Дарлан. Его тон не читался, минимум эмоций. Он словно копировал манеру Хала говорить равнодушно и холодно. Это было странно — раньше Дарлан так не поступал. Не закрывался наглухо, по крайней мере, не со мной.

— Тебя не раздражает, что во всем происходящем так много личного? — вместо ответа задала я новый вопрос. — Буквально во всем: личное, личное, личное… это неправильно, когда отношения нескольких человек раз за разом терзают все Мертвоземье и людей, которым нет дела до чьего-то личного. Им просто хочется нормально жить. Спокойно. Без землетрясений и разрушений. Есть, спать, учиться… им нет дела до амбиций Хала, до твоих интриг или моих метаний.

— Так не мечись.

— Спасибо за совет, альтьер Бурхардингер.

— По этой причине по ночам лучше спать, Иделаида. И даже если нет, много часов наедине с собой еще не повод вспоминать о каких-то там непонятных людях и их желаниях. Лучше бы опять запила, в самом деле.

Проигнорировав его иронию, я ударила очередным вопросом:

— Кто я для тебя? Путь к заветной короне? Оружие в руках? Только прошу, не надо лгать, скажи это прямо, Дарлан.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Быть просто оружием в моих подлых руках.

— Так мне было бы понятнее, — кивнула я.

— Тогда мне нечем облегчить твою невыносимую ношу, — с намеком на издевку ответил Дарлан. — Путайся в ситуации дальше.

— Сволочь ты, Бурхардингер.

— Только не называй меня так при наших будущих детях. При них я собираюсь держать лицо милого папочки, знаешь ли, — выдал Дарлан и стремительно вышел прочь, оставив меня в ужасе осмысливать услышанное.

Что ж, теперь гнев Хала вполне объясним — если Дарлан и ему о будущих детях наплел, то даже странно, что ухитрился после такого выжить. А я не гневалась, нет, но ощущение, что нас всех обвели вокруг пальца, теперь со мной навечно. И так хотелось обговорить все со стариком Лу как в старые добрые времена! Но он далеко, выращивает свои колючие кусты и мучает философией кого-нибудь другого. Доброго совета получить неоткуда… хотя сейчас, глядя на некоторые моменты в ином свете, советы Лу уже не выглядят такими душевными, тёплыми и ироничными, как раньше.

Вслед за Дарланом ко мне постучалась Августа — принесла завтрак. Мы перекусили, ведя натянутый разговор. Августа что-то спрашивала, я отвечала невпопад, поэтому ничего не клеилось. Следующим пришел Вильгельм и вручил мне полицейскую форму. Серую, стандартную, как у рядовых сотрудников. Сам он уже был при параде, в белом. Собранный, с поджатыми губами, готовый на все. Он и правда изменился, уж не знаю, Августа ли тому виной, или смерть Ефраима, но нового Вильгельма я не знала совсем.

Он вышел, чтобы я переоделась, а после вновь появился на пороге комнаты. Смотрел на меня решительно… затем переступил порог и осторожно закрыл за собой дверь, как бы намекая — нам есть, о чем поговорить.

— Если все получится… — начал он, но я перебила:

— Ты не веришь Дарлану, и правильно делаешь. Если все получится, я сделаю все, чтобы Августа получила Ренана и Роксану обратно. Но Вильгельм… они Гранфельтские, а значит, никогда не будут свободными. В них течет королевская кровь. Кровь, которая поднимает мертвых.

— И раньше это было гарантией долгой жизни. Но не теперь, не так ли?

— Не уверена.

— Поклянись Судьями, Ида, что не допустишь их смерти. Не дашь Дарлану удавить Ренана и Роксану только из-за их крови.

— Клянусь.

— Я верю тебе, — сказал Вильгельм. — Потому что Августа верит.

— Есть шанс, что вам придется уехать.

— Уедем, если потребуется.

Вильгельм ушел, а я опустилась на кровать. Этот короткий разговор вытянул из меня столько сил… еще ничего не случилось, а я уже планирую вывоз Ренана и Роксаны подальше. Когда есть Новая Кровь, куда девать старую? Будет ли она угрозой новой власти? Пока однозначных ответов на эти вопросы нет, дети Августы и Александра в опасности. И пусть я до конца не верила, что Дарлан способен причинить им вред, и кроме него найдутся желающие, которые захотят если не избавиться от угрозы, то использовать ее в своих целях — почему нет? Ренану и Роксане лучше исчезнуть.

Столько всего еще впереди.

ГЛАВА 28. В последний раз

Не стоит соглашаться на поступки, что осуждает твоя совесть, не стоит произносить слова, что разнятся с твоей правдой. Если соблюдать эти простые правила, то каждое решение в жизни будет простым и понятным.

Из наблюдений альтьера Луциана.

Дарлан облачился в белое, словно являлся местным начальством. Хотя выглядел и вел себя он так, что никому не пришло бы в голову в этом усомниться — уж повелевать альтьер Бурхардингер привык. Он оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул, затем взгляд его зацепился за мое лицо:

— Что опять не так? Мы проведем разведку, и только.

— Хорошо, я готова.

— Говори, что надумала, все равно ведь скажешь.

Это верно.

— Интуиция, а точнее опыт, подсказывает, что Хал не мог бросить свою столицу на произвол судьбы. И пусть мы уверены, что он ждет в Аллигоме, и пусть там сосредоточена его сила, но… Тенет, дворец — важные символы его власти. Как бы видимость легкой добычи не сыграла с нами злую шутку. Теперь мне кажется, что и в город мы пробрались слишком легко, а ведь наше возвращение сюда можно было прочитать. Как и обращение к Вильгельму… или Янису, что почти одно и то же. Поэтому информация о сивиллах во дворце может быть наживкой.

— Я разочаруюсь, если