Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

испортило его карьеру и мужчина превратился в обычного контрабандиста. Если честно, нам не было интересно, чем он промышлял и за что его туранули из рядов доблестного французского флота. Но того порекомендовали очень хорошие люди как опытного моремана и честного со своими. То есть, если с ним обращаться порядочно, то он ответит тем же. Высокий, жилистый, будто высушенный на солнце мужчина лет пятидесяти. Как у всех моряков кожа, обветренная и потемневшая от моря. Свело-серые глаза холодно смотрят на собеседника. Но порой проблескивает интерес, он никогда не повышает голос, говорит неохотно, будто делая одолжение. Когда думает, трёт пальцами подбородок. Характер спокойный, жестковатый, требователен к людям в плане дисциплины. Был я свидетелем, как он строил своих новых подчинённых. Матрос даже не пытался с ним спорить, сразу побежал выполнять. Капитан внешне очень спокоен, но слова как гвозди в крышку гроба. Редкие и мощные. Ко мне капитан относится вроде нормально, палку не перегибает. Тем более я сразу договорился с ним. Он капитан флотилии и все решения с вязанные с морем за ним. За собой я оставляют общее руководство и все, что связано с сухопутными делами. То есть я определяю цели похода, а кэп выполняет.

Есть ещё один человек, с которым мне приходится общаться даже больше, чем с капитаном.

Это старпом Пьер Морель, ему 38 лет. Тот в прошлой жизни работал на спасательном судне боцманом. Это крепкий широкоплечий мужчина, нос сломан, наверное, в драке. Любит крепкий чёрный кофе, на этой почве даже сошёлся с Леной. Лично я предпочитаю чай, чёрный или зелёный. А вот моя супруга — большая поклонница кофе и в кают-компании её поддерживает Пьер.

Я не ревную, старпом говорит с моей девушкой уважительно, а ещё он один раз услышал, как та поёт и теперь вечерами напрашивается к нам в каюту послушать. А вот с матросами он совсем другой, энергичный и резкий.

Кстати, апартаменты у нас весьма скромные, каюта имеет размеры 2.5×3 метра. На стене закреплены две койки с металлическими каркасами. Матрасы тонкие, но удобные. К другой стене приварен узкий столик, на нём латунная лампа. Под потолком тихо гудит вентиляция. И вообще на боевом корабле пахнет маслом, металлом и морской солью. Ещё есть шкафчик, в нём два спасжилета и комплект штормовой одежды. И совсем немного и места для наших вещей. Через крохотный иллюминатор видно тёмную воду, реже контуры идущего позади буксира.

Наш путь прежде всего лежит в гавань Ла-Форет, разведка проверяет небольшие рыбацкие деревушки, но там нам особо ловить нечего. В лучшем случае удалось поговорить с выжившими, в худшем нас встречала мёртвая тишина брошенных домов. Поэтому основная флотилия сразу подошла к немаленькому заливу. Мы знаем, что тут есть жизнь, живут люди, выходят в море и наши рыбаки даже пересекались с ними.

По рассказам местных до катастрофы здесь был один из крупнейших центров парусного спорта Франции. Именно тут тренировались спортсмены, огромная марина вмещала сотни яхт различного класса. Существовала яхт-школа, ремонтные верфи и вместительные склады.

Мы подошли после полудня, сначала две яхты высадили десант. Затем вошёл корвет, он своей массивной тушей просто подавляет. Якорь бросили на рейде, а я собрал разведчика и дрон поднялся над мариной.

Внизу стройные ряды яхт, сотни мачт и пустые пирсы. Некоторые яхты с частично поднятыми парусами, возможно хозяева собирались удариться в бега. Они хлопают, поскрипывают швартовые, фалы бьются о мачты. Словом, марина кажется живёт своей жизнью.

Поднял квадрокоптер повыше, городок окружают низкие холмы, сосны растут у самой воды, и особо сверху заметна длинная песчаная коса. С этой высоты яхты стоят так густо, что их мачты издалека напоминают серую щетину.

Вход в бухту защищают два длинных каменных мола. Раньше их обозначали красным и зелёным маяками. Сейчас они не работают.

Кроме яхт различных размеров тут целый городок лодок и катеров. Пирсы тянуться параллельными линиями, деревянные понтоны уходят далеко в воду. С обеих сторон к ним пришвартованы яхты. Причём так плотно, что не видно воду.

До катастрофы здесь могло находиться до 1000 яхт, сейчас осталось 500–700. Отдельные пирсы для небольших, но навороченных семейных яхт. И конечно выделяют океанские красавицы, попадаются катамараны и настоящие парусные суда ушедшей эпохи, которые использовались в качестве учебных.

На берегу видны ангары для ремонта лодок, стоят контейнера и наверняка не пустые. Первая пришедшая в голову мысль — это оставить всё как есть. Вывозить это потребуется не один месяц. Проще оставить гарнизон. Обе бухты, наша и эта, находятся на небольшом расстоянии. Но здесь очень много соблазна для любой проходящей мимо команды. Топливо, снаряжение, генераторы и масса всего другого. А в случае непогоды мы не сможем быстро оказать помощь. В любом случае нужно вынести вопрос на Совет. Посоветоваться с понимающими людьми.

Поэтому я принял следующее решение, зацепить несколько яхт и тащить их в нашу бухту. В это время разведчики пойдут дальше, а грузовик и корвет останутся здесь в бухте Ла-Форет.

Мы выбрали четыре большие яхты, выглядевшие получше, и зацепили цугом. Это две старые океанские яхты и пара катамаранов с алюминиевыми корпусами. Можно было взять связкой, борт к борту — но караваном устойчивее на свежей волне. На каждой яхте пойдут по два человека. У буксира есть буксирный гак и битенги (мощные кнехты). А также мощный синтетический трос диаметром 50 мм. На каждой яхте также имеются носовые кнехты. Вот мы и начали готовить караван. На одной из яхт иду и я с Леной. Нам в помощь дали молоденького паренька. Или скорее мы должны ему помогать, учитывая отсутствие у нас реального опыта. Наша задача — держать руль, следить за тросом и не допускать столкновения. Мы специально вязали длинные троса, чтобы не так дёргало на волне.

Так со скоростью 3–4 узла мы и потащились в родную гавань. И если честно, тут намного лучше, чем на корвете. Там железо прямо подавляет, а тут место навалом, воздух чистый и нет этой выматывающей вибрации. Поэтому для нас с женой это как свадебное путешествие. Лена с готовностью угощает нас бутербродами и горячим взваром из местных трав.

Совет длился два часа и решили всё-таки вывозить. Тем более, что нам не нужны небольшие яхты, а также гоночные, старые деревянные и без двигателя. Забираем два десятка океанических экспедиционных яхт, все катамараны — их там ещё десяток. У этого типа судов огромная палуба, 3–4 каюты, потрясающая мореходность и по два дизеля. Просто идеальны для