Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Баннелек — чисто скотоводческий регион. Здесь также немало ферм, поэтому с них поступает зерно, овощи, бобовые, скот и кожа грубой выделки. А кожа — это ремни, сёдла, обувь, упряжь и сумки. Без кожи станки в Понт-Авене не запустить, нужны ремни для шкивов и механизмов.

Лорьян — наш ближайший партнёр по морю. Там раньше была крупная военно-морская база, а сейчас в бухте ремонтируют двигателя и суда. Изготавливают якоря, насосы и даже пытаются производить судовые краны.

Геранд стал прямым нашим конкурентом в добыче соли, но у них нет нашего размаха.

Наряду с некоторыми успехам регион окончательно съехал в ранее средневековье. Резко сократилась подвижность, бензин практически исчез, дизель пока есть — но это стратегический товар и его берегут для генераторов, для тяжёлой строительной и боевой техники. Понт-Авену так и не удалось пока наладить производство солярки в больших количествах. Поэтому эта часть Бретани «сжалась» в некой изоляции, думаю такая же ситуация и у соседей, нормандцев и жителей Луары.

Власть стала местной и предметной. Перестали работать абстрактные лозунги, власть принадлежит тем, кто может обеспечить:

— еду,

— безопасность,

— ремонт,

— справедливый обмен,

— суд и наказание,

— распределение труда.

Кончилось время авторитетных говорунов. Люди пойдут за тем, у кого есть:

— склады и причалы,

— кузни и ремонтные мастерские,

— солеварни и рыбзаводы,

— дружина и договоры с соседями.

Чистая анархия исчезла, крупных банд нет, правда есть малочисленные группки недовольных и изгнанных. Наиболее агрессивные подались в дружинники или гниют в канавах. Сейчас намного выгоднее стало контролировать торговлю, сопровождать караваны, охранять соляные поля и фермы.

Правда, были попытки передела, и нам тоже пришлось повоевать. Но в итоге региональным общинам удалось создать некий орган, который можно назвать Большим Советом или Советом анклавов. Он регулирует споры, как хозяйственные, так и военные. А также является эмиссионным центром. То есть выпускает наши региональные деньги и регулирует эмиссию так, чтобы количество денег в обороте не создавало гиперинфляции или дефицита денежной массы.

Изначально мы в Конкарно первые создали виртуальный экю, за основу взяли эквивалент 12 кг солёной рыбы базового сорта. И доли работающих, а также стоимость вещей мы пересчитывали в экю (EQ). Параллельно ходили складские расписки и специальные бирки. Но все руководители анклавов пришли к мнению, что нужна твёрдая валюта. Мы хотели уйти от расчётных единиц и прочих эквивалентов и получить нечто единое.

Как бы мы ни хотели создать общество равных возможностей, произошло социальное расслоение:

— Наверху расположились главы анклавов и руководители подразделений. А также капитаны судов, старшие мастера и представители особо ценных специальностей.

— Средний слой — это квалифицированные работники, опытные моряки и бригадиры. А также дружинники со стажем и владельцы небольших бизнесов.

— Ну и в основании пирамиды оказались — сезонные рабочие, новоприбывшие, люди невостребованных профессий и просто социально слабые.

Из технологий — умерло:

— Массовый автотранспорт.

— Сложная электроника.

— Производство новых двигателей и аккумуляторов.

— Нормальная нефтепереработка.

— Сложная медицина, а также базовые и прикладные науки.

Но выжило:

— Дизели, работающие на солярке или заменителях.

— ручной инструмент.

— Кузницы и литейки.

— Изготовление парусов и тканей.

— Деревообработка.

— Производство примитивных насосов и мельниц.

— Коптильни, сушилки и солеварни.

— Простая механика.

— Водяные и ветряные приводы.

Возродилась животная тяга. Получается — мы уверенно идём в раннеиндустриальный гибрид. Но вот размахи пока несолидные из-за незначительного населения и очень слабой межрегиональной торговли.

Внешняя политика основана на взаимозависимости. На нас не нападут, потому что мы нужны нескольким крупным анклавам. И вообще каждый понимает, что война дело убыточное и опасное. Пока ты точишь зуб на соседа, могут и другие под шумок влезть в спор. И далеко не факт, что на твоей стороне.

Интересна истории создания монет. До сих пор мы пока не навели абсолютную стандартизацию, зато появились новенькие монеты.

За базу взяли наш экю. В регионе очень много монет евро с биметаллической основой. Первое время люди держали по домам бумажные деньги, но вскоре поняли, что теперь это лишь фантики. Зато монеты, найденные в банковских хранилищах, придержали. Вот и пригодились.

Чтобы не было возможности и желания их подделывать, за это ввели однозначную и неотвратимую смертную казнь. Сама новая монета EQ получается путём переплавки и штамповки евромонет. Причём монетный двор находится в Лорьяне, оборудование и штампы делает только Понт-Авен, размер, вес и сам процесс строго контролируются избранными делегатами от Совета анклавов.

Введены следующие номиналы — ½, 1, 2, 5, 10. Для межклановой торговли ещё штампуют монеты номиналом в 20 экю. Все монеты имеют разный рисунок и размер. Отличить можно даже на ощупь, с закрытыми глазами. Соответственно это — 16, 20, 22, 25, 28 и 32 мм в диаметре. По дизайну на самой мелкой монете изображена рыба, затем сеть и кузнец, колос, литейка, парусная лодка и на самой большой — якорь и волна.

Впрочем, я рассуждаю об этом уже не как руководитель крупнейшего анклава, а как частно лицо.

Трудно воевать с тем, кто получил поддержку большинства. Этьен Леклер попал к нам с первой волной набора из Понт-Авена. Толковый мужик и неплохой организатор. Мне сигнализировали о том, что он копает под меня. Добился включения в Совет как руководитель нового направления — торговли с анклавами. Тогда мне казалось отличной идея направить нашего постоянного представителя к соседям. Но потихоньку Этьен стал многим необходимым. Как нашим, так и представителям других анклавов. Ну и конечно сказывалось то, что я по-прежнему «варяг» с плохим знанием французского и местной культуры. Нет, я уже очень бойко говорю и читаю. Но этого мало, чтобы стать своим.

— Лёха, надо что-то делать. Тебя сожрут на завтрашнем Совете, — ко мне под вечер заявились Сашка с Альбой. Они встревожены и что ещё хуже — моя Ленка тоже села на измену. Напугана сильно, ей многое в жизни пришлось пережить. И меньше всего я хочу видеть жену в таком состоянии.

Накануне ночью почти не спал, в голове крутилось всякое. Я устал, если честно даже рад этой ситуации, сам бы не смог уйти.

Два с лишним года тому назад я вообще не собирался становиться начальником. Мы с Сашкой всего лишь хотели выжить. Потом защитить доверившихся людей. Затем удержать бухту, накормить общину и наконец-то