Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— О как! То не лезь в дела богов, то уничтожь саму Маммону. Быстро же всё изменилось.

— Сперва мне показалось, что ты легкомысленное существо, несущее сумбур. Такого даже близко нельзя подпускать к делам богов. Но ты оказался сильнее и умнее, чем мне мыслилось. У тебя есть шанс справиться с Маммоной. Тогда мы станем сильнее Хаоса и, возможно, сумеем изгнать его из нашего мира.

— Благодарю за столь высокую оценку, — иронично улыбнулся я и вспомнил Громова: — А ты не думаешь, что я просто сбегу, наплевав на клятву, данную смертному?

— Нет, не сбежишь. Ты, конечно, скользкий тип, но слово своё держишь, как и положено существу с божественной кровью.

— Заманчивое предложение, но я откажусь.

— У тебя нет выбора.

— И у тебя его нет. Я на данный момент единственный, кто может вырвать глотку Маммоне. Убьёшь меня — и потеряешь всякую возможность подгадить Хаосу. А сами вы боитесь сунуться на территорию Хаоса. Рарог даже в подземелье не полетел. Вот и выходит, что вы можете действовать только моими прекрасными руками. Так что заинтересуй меня чем-то ещё, щедрый Семаргл.

— Чего ты хочешь? — нехотя процедил он, недобро глядя исподлобья.

Я вывалил на него перечень своих обоснованных требований. Тот аж глаза выпучил, но всё же сказал:

— Мне нужно обсудить это с другими богами.

— Обсуждай, — милостиво разрешил я, став хозяином положения.

Семаргл понимал это, потому бросал на меня злые взгляды, но всё же на дне его глаз плавало невольное уважение.

А чего он ожидал? Что я сразу завиляю хвостиком, согласившись на его дурно пахнущее предложение? Не на того нарвался. Я ведь потомок Локи.

— Шеф, мы сегодня поедем или нет? — не отказал я себе в ещё одной шпильке в сторону бога.

— Не дерзи, — рыкнул он и картинно щёлкнул пальцами, развеивая свою магию. Пижон.

Девицы тут же «проснулись». По-моему, только Огнева заметила, что с ними произошло нечто странное. А вот её подруги с хохотом и шутками начали общаться со мной, пока мрачный Семаргл вёз нас к бару «Неостров Буян».

Вскоре мы вышли из такси, остановившегося возле грохочущего музыкой бара. Тут же подруги Огневой принялись настойчиво звать нас повеселиться. Однако мы отбились от них и пешком пошли в сторону квартирки баронессы. Она располагалась совсем недалеко.

По пути я мысленно вернулся к разговору с Семарглом. Интересный поворот событий. Надо будет им воспользоваться. Попробую выжать из местных богов всё что можно, раз уж они сами затеяли эту игру.

— Громов, что произошло в такси? — испытывающе посмотрела на меня баронесса, элегантно вышагивая по тротуару.

Её каблучки весело цокали, а обтянутая платьем задница заставляла мужчин оборачиваться, капая слюной. Даже пара девушек с завистью посмотрела на неё.

— Оно довезло нас, — отмахнулся я, погруженный в свои мысли.

— Громов, перестань держать меня за идиотку, — прошипела мулатка, вонзив в меня испепеляющий взгляд. — Когда я села в машину, водитель улыбался, а уже через миг у него было такое лицо, словно ты ему под нос сунул дерьмо на лопате!

— Что за выражения, баронесса? — наигранно ахнул я, изображая полнейший шок.

Она проигнорировала мои слова и яростно продолжила:

— А ещё таксист поглядывал на тебя так, словно ты где-то задел его за живое. Нет, я знаю, как быстро ты выводишь из себя людей. Но тут-то ты даже ничего не сказал ему за всю поездку!

Я попытался остановить фонтанирующую словами мулатку. Но ту будто прорвало. Она раздражённым шёпотом взялась обвинять меня в том, что я держу её в неведении. Даже не говорю, кто я такой на самом деле и что вокруг меня происходит. Почему жрица Маммоны так страстно хотела убить меня, что даже засунула в Кешу тот хитрый артефакт.

Мне пришлось снова применить то же оружие, что я использовал в подземелье Хаоса. Шагнув к девушке, я впился поцелуем в её пухлые губы, пахнущие спелой вишней.

Баронесса слегка отшатнулась, из-за чего мы попали прямо в конус жёлтого света, испускаемого кованым уличным фонарём.

— Ах как романтично! — вздохнула проходящая мимо женщина, держа под руку лысоватого мужчину. — Они похожи на нас в молодости.

— Ещё раз меня поцелуешь, я тебе глаза выцарапаю! — сердито выпалила баронесса, вырвавшись из моих рук.

— Нет, дорогая, — усмехнулся мужчина. — Они похожи на нас нынешних. Помнишь, как ты утром отстегала меня полотенцем, потому что я в туалете курил?

Женщина что-то сердито буркнула и потащила смертного прочь.

А я мрачно сказал Огневой:

— Прекращай истерику. Когда-нибудь ты всё узнаешь. А может, и не узнаешь. Посмотрим на твоё поведение.

Баронесса зло зыркнула на меня, но сдержалась. Молча пошла рядом, будто грозовая туча. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

И когда мы вошли в элитный жилой дом, девушка довольно мило улыбнулась консьержке. А та проводила меня подозрительным взглядом, словно ожидала, что я подожгу кнопки в лифте. Но нет, я ничего такого не сделал.

Вместе с Огневой без происшествий добрался до её квартиры. А та оказалась уютной и идеально прибранной. Видимо, сюда наведывается служанка.

Но хоть квартирка и была просторной, однако во дворце Одина даже малое хранилище для медовухи и то больше в несколько раз.

— Я пойду переоденусь, а ты подожди тут.

Баронесса указала на диван и вышла из гостиной, оставив меня наедине с мерным тиканьем часов с кукушкой. Чуть в стороне от них висели фотографии с пейзажами Новгорода, родного города Огневой. Так сказали её разговорчивые до безобразия подружки. Они тоже родом оттуда. По этой причине у них и сложилась кое-какая дружба.

— Я почти готова! — раздался из соседней комнаты голос Огневой.

— Угу, — проронил я и вздрогнул из-за стационарного телефона на столе, принявшегося настойчиво пиликать.

Поддавшись любопытству, я подошёл к аппарату и с удивлением увидел знакомые цифры на определителе номера. Звонил ректор. Я пару раз видел его номер, потому и запомнил. И чего он хочет от Огневой на ночь глядя? Сказку?

Я нажал на кнопку громкой связи, слыша быстро приближающиеся шаги баронессы.

— Огнева, добрый вечер, прости ради Живы за столь поздний звонок, — устало прохрипел граф Багряный. — Хотел раньше позвонить, но забыл. Замотался сегодня. Сама понимаешь… Насыщенный был денёк. Я чего, собственно,