"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Я не делал этого, Микторат. — Тёмный развёл руками, разрушая заклинание, чтобы показать ещё живую Фликию, но внутри вихря ничего не было. — Что за…

— Ты смеешь обманывать меня?! — Глаза некроманта разгорались вместе с огнём в груди. — После всего, что я для тебя сделал?! После того, как своими руками перенёс тебя в мой мир?! После того, как…

— Молчать! — Рявкнул Зикхарт. Микторат повернулся к нему и уставился горящими синем пламенем глазами, но взгляд особого эффекта на него не произвёл, так что некромант вынужден был успокоиться. — Живущий не врёт, Микторат. Он не убивал её.

— Но где она тогда?! Где?! Убежала?! — Некромант, похоже, успокоился только внешне. Огонь всё равно продолжал гореть между рёбер. — Ушла?! Как она могла уйти?

— Успокойся. Когда ты успел уподобиться живым с их поспешностью и бесшабашностью? Когда ты потерял контроль над собой?

— Я… — Голубые огоньки сверкнули и перестали развеваться. Огонь в груди начал затихать, знаменуя резкую смену настроения некроманта. — Если Он не исправил этого, значит, так надо, значит, это дар Его.

— Какой ты, однако, верующий стал. — Усмехнулся Зикхарт. — Но не время для разговоров. Нельзя дать ей уйти! Я чувствую где-то там, — он махнул рукой туда, где ещё совсем недавно посреди смерча лежала Фликия, — остатки какой-то магии. Проверь это место, пожалуйста. — Череп Миктората удивлённо вытянулся, но тут же вернулся обратно. Похоже, не так уж часто Зикхарт вежливо просил сына о чём-либо.

— Хорошо, отец.

Скелет вышел в центр зала и раскинул руки в стороны. От него отлетело множество мерцающих золотых точек, видимо, выполняющих роль магических локаторов. Между точками начали прокладываться золотистые линии, создавая непонятный рисунок. Глазницы черепа Миктората сомкнулись, и точки засветились ярче, понемногу отдаляясь от него и увеличивая охваченную площадь. Соприкасаясь с полом, точки выхватывали неяркие очертания рисунка, выцарапанного Фликией.

Так прошла минута, две. Пол был усеян частицами божественной магии, как, в принципе, и колонны, отчего на них проявились расходящиеся от центрального круга узоры. Через пять минут Микторат хотел было сдаться, но вмешался я. Лира до сих пор тащила мою энергию, но небольшую часть резерва я сумел восстановить.

Решив постоять последнюю минуту, некромант напрягся до предела, и вдруг почувствовал слабый след чьего-то колдовства. Решив разузнать, что же это такое, он протянул к нему левую руку, и…

Всё вновь озарила вспышка. Любят же пространственные маги такие спецэффекты.

* * *

Там, где они появились, было очень темно. И холодно. Воющий ветер пробирал до костей (Прости, Микторат, не удержался) и заставлял ёжиться. Астерот огляделся, но в кромешной тьме увидеть что-нибудь не представлялось возможным. Лира, кстати, почти незаметно отключилась, видимо, сделав, что хотела.

— Интересно… — Раздался прямо над ними хрипящий голос. — Отмеченный Немёртвым Богом сумел меня заметить?

— Кто здесь?! — Воскликнул некромант. Голос его дал слабину, сорвавшись под конец на писк.

— Живущий? — Обладатель голоса был удивлён. Немёртвый, а это, скорее всего, был именно он, опустил сверху на череп Миктората какой-то предмет. Чуть приглядевшись, Астерот с ужасом увидел гигантский частично сгнивший палец. — Не чувствую в тебе жизни, но от тебя разит ими…

Где-то наверху громко хлопнуло, и в помещение ворвался ещё более холодный ветер. Астерот попытался разглядеть предполагаемое окно, но вполне ожидаемо не увидел ничего, только тьму.

Но внутри него что-то отозвалось, когда он начал вглядываться в чернеющую вокруг него бездну. Не веря сам себе, он выпустил крохотную часть Материи Тьмы и удивился. Такой знакомый чёрный дым неуловимо изменился. Прекрасно чувствуя границы непрозрачного облачка над своей ладонью, Тёмный силился понять, откуда в нём синие прожилки, слабым светом осветившие пальцы. «Материя Смерти,» — ошарашенно подумал он.

Попытка отделить сизый дым от чёрного увенчалась успехом. Над ладонью Тёмного теперь летал совсем небольшой ярко-голубой шарик. Он странным образом разгонял вокруг себя магическую тьму. Теперь у Астерота уже не оставалось сомнений, что это именно заклинание, а не реальная темнота.

— Места силы проявляют способности, о которых раньше не слышали. — Гниющий палец, скрывшийся во тьме, вернулся. на этот раз ткнув в зависший над ладонью Астерота комочек Материи. Тот зашипел. Когда палец вновь исчез, Тёмный удовлетворённо отметил, что шарик уменьшился лишь незначительно. — Порой это рождает интересных… людей.

По бокам вновь хлопнули окна, и теперь задуло с двух сторон. Разыгравшийся по воле колдуна ветер разносил еле слышный хриплый голос. Узнав в обрывках фразы нечто, напоминающее заклинание, Астерот насторожился и попытался материализовать ещё Материи Смерти. Вдруг на его плечо сзади опустилась рука, и даже сквозь куртку плечо обожгло холодом.

— Ты что, тоже из нас? Ещё при жизни могут управлять Смертью лишь те, кто после Неё переродится в… — Не успел Астерот окатить «напавшего» на него Миктората волной Материи Тьмы, как некромант воскликнул: — Это же идея!

Тут же тьму вокруг них разогнал поднявшийся круг из Материи Смерти. Перенесло их на удивление правильно: Лира стояла чуть позади, Астерот и Микторат в центре, а чуть впереди по бокам стояли Шианхут и Зикхарт. Под воздействием некроманта тонкая полоска Материи расширилась, став больше напоминать небольшую, по пояс высотой, полупрозрачную стену. Пока конструкция продолжала расти, разгоняя Тьму, Астерот сумел разглядеть подгнившие доски пола. За Лирой виднелась груда деревянных ящиков.

— Сами догадались, да? — Язвительно спросил голос. — Цит, убери! — Обладатель голоса прикрикнул, обращаясь к кому-то. Сразу же после крика все три окна наверху хлопнули, и поднявшийся магический ветер рассеял тьму чуть меньше, чем за минуту.

Они были в углу большого каменного дома, больше напоминавшего нечто вроде готического собора. Эх, опять Лира подключилась. Поняла, что ли, что творения её рассыпаются без постоянного подключения ко мне? Ладно, оставлю небольшую нить, этого достаточно.

Каменный потолок сходился под острым углом где-то в вышине. Каменные стены ближе к нему были украшены лепниной и фресками, изображающими нежить. На противоположном конце собора красовался большой витраж — белеющая на чёрном небе луна, заходящая за бледно-голубой холм, заполненный крохотными фигурками немёртвых. Прямо под витражом были вырезаны на стене три черепа: один смеялся, другой просто висел с закрытым ртом, а третий пафосно смотрел вдаль. Под всем этим великолепием на обитом бирюзовыми подушками то ли кресле, то ли троне, сидел, окружённый тремя слугами в синих плащах, Лич.

— Я вас попрошу, — обратился он в пустоту, — называть всех своими именами. В частности, меня. — Хорошо. Металич Терхат выглядел настолько величественно, насколько вообще, наверное, мог. Со спины спадала пурпурная мантия с синим подбоем; рёбра,