"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

уже хрипел, держась за грудь, рядом валялась разбитая бутылка. Его били быстро, в основном ногами, чтобы не запачкать руки. Потом подожгли его огород. Затем ушли.

Он лежал в темноте. Хрипел. Не мог пошевелиться.

Демьян подошёл к нему из тени и присел на корточки.

— Узнаёшь? — спросил он.

Геннадий повернул голову. Его глаза затекли.

— Я… Я… — он закашлялся, слюна с кровью стекала по подбородку. — Я не знал, что это ты…

— А теперь знаешь, — сказал Демьян.

— Это… Ты… Ты подсыпал? — прохрипел Геннадий.

— А ты шептал. На лестнице. Помнишь? — спросил Демьян.

— Я боялся… Ты вёл себя странно, они спрашивали. Я просто… Я не хотел… — оправдывался Геннадий.

— Не хотел чего? — Демьян наклонился ближе. — Чтобы тебя тронули? Чтобы заподозрили? Чтобы спутали с кем-то?

— Они… Они… Я не знал, что тебя заберут, что… — он закашлялся сильнее. — Я думал, просто напугают…

— Напугали. Только не меня, — сказал Демьян.

Он достал из кармана ещё одну бутылку и поставил её рядом, у порога избушки.

— На память, — произнёс он.

— Не надо… — прохрипел Геннадий.

— Ты шептал: «Слишком умный». Это твои слова. Ты. Про меня. Слишком умный доктор. Странно себя ведёт. Не пьёт. Не жалуется. Много пишет. Молчит, когда спрашивают. Ты их натравил, — сказал Демьян.

— Я не думал… Я… Пожалуйста… — умолял Геннадий.

— Вот и не думай больше. Сожгли? Твой огород? Больше не вырастет. Как моя репутация. Как вера, — сказал Демьян.

— Они меня убьют… — прохрипел Геннадий. — Я не могу… Мне больно…

— А мне было не больно? — спросил Демьян.

Он встал.

— Ты слабый, Геннадий. Ты всегда был слабым. А слабость в этой системе — это зараза. Она разрастается. Я просто обработал очаг, — сказал он.

Геннадий попытался дотянуться до бутылки рукой с окровавленными пальцами. Но не смог. Рука дрогнула и упала в грязь.

— Ты… Ты… — прохрипел он.

— Не мучайся, — сказал Демьян. — Это был этиленгликоль. Почти безвкусный. Мягкий. Ты не почувствовал. Но твоя печень уже знает.

— Спаси… — выдавил Геннадий.

— Поздно, — ответил Демьян.

Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь.

Ветер пронёсся по переулку. Где-то на рынке снова закричал человек — голос был молодым, надтреснутым. Затем он замолчал. В небе всё ещё горел архив.

Глава 25: Месть лейтенанту

Платформа была пустынной. Снег скрипел под ногами редких прохожих, ветер нёс сизый дым от пожара, тянувшегося с юга, со стороны административного корпуса. Там всё ещё тлели архивы. Листы бумаги взлетали в небо, словно пепел. На стенах вокзала висели обугленные обрывки объявлений: «Бдительность — дело каждого» и «Враг не дремлет», покосившиеся от сырости. Керосиновая лампа мигала у входа в зал ожидания, отбрасывая на стены бледные, неровные тени, напоминающие кардиограмму.

Младший лейтенант стоял на перроне, прижимая к себе чемодан. Дешёвый, с облезшей ручкой. На его лице не отражалось ничего. Пустота. Лишь губы слегка дрожали. Взгляд был устремлён на рельсы, туда, где скоро должен был появиться грузовой поезд, не для него, но другого не ожидалось.

Сзади послышались шаги. Лейтенант обернулся. К нему приближался высокий мужчина в старом полушубке. Лицо скрывал надвинутый капюшон. Он подошёл медленно. Наступила пауза.

— Давно ждёшь? — спросил мужчина.

Лейтенант не ответил. Затем коротко кивнул.

— А она? — продолжал мужчина.

— Уехала, — глухо произнёс лейтенант. — Ещё утром. Даже не попрощалась.

— Сказала что-нибудь? — спросил мужчина.

— Ничего. Просто собрала вещи, — ответил лейтенант.

— Ну… — мужчина выдохнул. — Значит, не твоя.

— Помолчи, хорошо? — попросил лейтенант.

— Я молчал. Тогда. Помнишь? — сказал мужчина.

Лейтенант обернулся и внимательно вгляделся. Его глаза расширились.

— Ты… — он отступил на шаг. — Ты ведь…

— Ага, — подтвердил мужчина.

— Но тебя… Тебя же увезли. Я думал, ты… — лейтенант запнулся. — Я не знал, что ты вышел.

— Не вышел, — спокойно сказал Демьян. — Меня выбросила эта система.

Наступило молчание. Затем лейтенант шумно выдохнул, откинув голову назад.

— Чего ты хочешь? Устроить сцену? Поздно. Всё и так развалилось, — сказал он.

— Я ничего не устраиваю. Просто хотел посмотреть, — ответил Демьян.

— Посмотреть? — переспросил лейтенант.

— Да. На результат, — пояснил Демьян.

Лейтенант крепче вцепился в ручку чемодана.

— Ты думаешь, я был заодно с ними? — спросил он.

— Я думаю, ты смотрел в стол, когда на него клали поддельные бумаги. И молчал, когда тебя просили подтвердить, — сказал Демьян.

— Я не мог… Это был кабинет Волкова. Там… — лейтенант развёл руками. — Это не место для обсуждений!

— А для чего тогда? Для молчаливого согласия? — спросил Демьян.

— Ты не понимаешь! Там сидел майор. Два понятых. Папка уже была готова. Мне что, кричать, бить по столу? — воскликнул лейтенант.

— Можно было сказать: «Это не его подпись», — ответил Демьян.

— И что бы это изменило? — спросил лейтенант.

— Мне, может, ничего. А тебе бы изменило всё, — сказал Демьян.

Лейтенант отвернулся.

— У меня был приказ. Я должен был молчать, — пробормотал он.

— А теперь молчи дальше, — сказал Демьян.

— Думаешь, это из-за тебя всё? Что я теперь никто? — спросил лейтенант.

— Нет, — Демьян пожал плечами. — Из-за тебя.

— Ты подделал письмо, — обвинил лейтенант.

— А ты не остановил, — ответил Демьян.

— Ты разрушил мою жизнь! — выкрикнул лейтенант.

— А ты смотрел, как рушится моя. Баланс, — сказал Демьян.

— Баланс? Серьёзно? Ты сравниваешь… — лейтенант замахнулся, но опустил руку. — Ты ненормальный.

— Я — продукт системы. Такой, каким вы меня сделали, — ответил Демьян.

— И что, теперь ходишь и мстишь всем, кто рядом стоял? — спросил лейтенант.

— Нет. Только тем, кто отводил взгляд, — сказал Демьян.

— Я не выбирал, понял? — закричал лейтенант. — Мне было двадцать два. Я даже не знал, что делать! Я думал, это ошибка, что всё решится.

— А теперь знаешь, как оно решается, — ответил Демьян.

— Ты подлец, — прошептал лейтенант.

— Зато честный, — сказал Демьян.

Он подошёл ближе и сунул в карман шинели лейтенанта письмо.