"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Но ты… Ты сказал, что продавал… — начал Демьян.

— Я инженер! Я работал на складе! У меня жена в Твери! — крикнул голос.

— У тебя не было жены, — ответил Демьян.

— Ты ненормальный, Ларин. Тебе лечиться надо, — сказал голос.

— Я лечился. Там. В 2025 году, — произнёс Демьян.

— Что? — переспросил голос.

— Неважно, — ответил Демьян.

Он развернулся и пошёл. Пальцы дрожали. Лицо горело — ожоги давали о себе знать.

Он открыл журнал снова. На странице появилась фраза, которой раньше не было: «Обнуление активировано. Ошибка времени: ∆±7 лет».

— Что это? Кто это написал? — спросил Демьян.

— Ты сам, — раздался голос сзади.

Демьян резко обернулся. Там стоял Михаил. Тот самый. С абсолютно чистым лицом. Без травмы. Без следов утечки газа.

— Ты мёртв. Ты лежал. Ты не узнавал меня, — сказал Демьян.

— Может быть. Но теперь я здесь. И я помню, как ты открывал клапан, — ответил Михаил.

— Я хотел… Ты предал меня, — сказал Демьян.

— Все предали тебя, Ларин. И ты предал их. Взамен. Один за другим. Аккуратно. Как ты хотел, — сказал Михаил.

— Это было справедливо, — ответил Демьян.

— А теперь? — спросил Михаил.

— Что? — переспросил Демьян.

— Теперь справедливо? — уточнил Михаил.

Демьян молчал. Затем выдохнул:

— Нет.

— Поздно, — сказал Михаил.

— Я знаю, — ответил Демьян.

— Они больше не вернутся, — сказал Михаил.

— Я знаю, — повторил Демьян.

— Даже ты — не ты, — сказал Михаил.

— Я… — начал Демьян.

Он сжал пальцы. Журнал исчез прямо в руке. Осталась только пыль.

Михаил шагнул ближе.

— Слишком много надрезов, Демьян. Ткань не выдержала. Она прорвалась, — сказал он.

— Я не знал, что так будет. Я не знал, что… — начал Демьян.

— Ты знал. У тебя был выбор. Ты всегда знал. В 2025 году. В 1965 году. Даже в камере, — ответил Михаил.

— Но я… — начал Демьян.

— Поздно, — сказал Михаил.

Михаил исчез.

Демьян остался.

Снег больше не падал.

День не наступал.

Он шёл вперёд. Пока ещё оставались улицы. Пока ещё что-то не исчезло. Но каждый шаг отдавался эхом — не в ушах, а в самой реальности.

И каждый шаг был трещиной.

Глава 30: Голос наставника

Палата была пустынной, словно вымытой изнутри. Только глухой скрежет старого операционного стола, скрипящего под собственным весом, и покосившийся шкаф с выбитыми дверцами нарушали тишину. С потолка свисал оборванный провод, на котором что-то шевелилось — будто пыль дрожала или само время колебалось.

Демьян сидел на полу. Его спина была обожжена, бинты сползли. Кашель разрывал горло. Перед ним стоял старый радиоприёмник «Рекорд». Кнопки облезли, шкала покрылась трещинами. Он крутил ручку настройки — из приёмника доносился искажённый треск, похожий на звук рвущегося алюминия.

— Давай… Давай… — бормотал он, его пальцы дрожали. — Ну же, скажи хоть что-нибудь…

Щелчок. Тишина. Затем гул.

И вдруг голос — искажённый, прорывающийся сквозь помехи.

— Демьян… Слышишь… Ты… — произнёс голос.

Демьян замер и схватил приёмник обеими руками.

— Кто это? Говори! Кто ты? — крикнул он.

— Петров… Это Петров… — ответил голос.

— Что? Нет. Нет, ты сгорел. Я видел твою лабораторию. Пусто. Всё пусто. Архив тоже, — сказал Демьян.

— Это не важно. Слушай. Время рвётся. Слишком много точек… Ты… — продолжал голос.

— Говори нормально! Нормально! Я не понимаю! — воскликнул Демьян.

— Ты переписываешь историю. Твоя месть ломает линию. Вернись. Пока… — сказал голос.

— Я не могу вернуться! — ответил Демьян.

— Саботаж Михаила создаёт нестабильность. Новые штаммы… Мы не знаем, что реально. Архивы мутируют… — объяснил голос.

— Это вы не знали! Вы! Вы сидели и писали отчёты, пока меня избивали в подвале! А теперь — «вернись»? — прокричал Демьян.

— Демьян, послушай… Мы не знали, что он отключил защиту. Никто… — сказал голос.

— Вы все знали! И молчали! Ты знал, что он саботирует! Ты видел, как он перезаписывает сессии! — возразил Демьян.

— Я пытался… — начал голос.

— Да пошёл ты, — оборвал Демьян.

Он ударил кулаком по корпусу приёмника. Треск усилился. Но голос прорвался снова, уже громче.

— Ты уже не здесь. Понимаешь? Мы не можем локализовать координаты. В 2025 году архив выдал ошибку времени. ∆±7.5 лет. Точка разлома — 14 января 1965 года. Ты создал зону нарушения, — сказал голос.

— Я искал справедливости. Я резал гниль. Я вырезал ложь, — ответил Демьян.

— Ты заразил время, — сказал голос.

— Они заразили меня! В камере! На допросах! Они смотрели, как я гнию! Молчали! Писали донесения! «Пассивное сопротивление линии»! Я это запомнил! — крикнул Демьян.

— Демьян, остановись… — попросил голос.

— Я уже начал. Я не могу назад. Всё уже распадается, — ответил Демьян.

— Архивы фиксируют новые вирусы. Мы нашли мутацию с маркерами, которых никогда не было. Это из шестидесятых. Это… — продолжал голос.

— Моё. Да. Я слил штамм. Один. Им в канализацию. Что дальше? — сказал Демьян.

— Ты не понимаешь… — начал голос.

— Я всё понимаю! Я сделал это! Осознанно! Я не жалею! — воскликнул Демьян.

— Ты сделал мир нестабильным. Мы теряем координаты. Люди исчезают из отчётов. Возвращаются мёртвые. Год перепрыгивает каждую неделю, — сказал голос.

— Вы хотели стерильности. А получили правду, — ответил Демьян.

— Ты стал вирусом, — сказал голос.

— Я и был им. С первой минуты, когда они меня закрыли. Я просто принял форму, — ответил Демьян.

Щелчок. Приёмник зашипел, затем лампа в нём замигала.

— Демьян, если ты ещё слышишь… Пожалуйста. Вернись. Мы можем… — сказал голос.

— Можешь идти прочь, Петров. Ты не спас меня тогда. Не спасёшь и сейчас, — ответил Демьян.

— Ты станешь частью разлома. Тебя не будет ни в одной версии, — предупредил голос.

— Так и запишите. «Пропал в трещине». Или лучше — «Растворился во времени, перенеся инфекцию», — сказал Демьян.

Приёмник захрипел. Появилась искра. Пахнуло озоном.

Демьян сел рядом, тяжело дыша.

— Всё… Всё уже началось, — бормотал он в пространство. — Я видел — они зовут меня чужими именами. Даты