Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Угощение и правда оказалось потрясающим. Хрустящая песочная основа из тонкого теста хорошо дополняла и сглаживала сливочно-маслянистый вкус крема и солоноватой рыбы.

— Ммм… Потрясающе, — похвалила я блюдо и заозиралась вокруг.

Чутко следивший за нами слуга тут же подскочил с подносом. Игристое вино, разлитое в высокие фужеры, оказалось потрясающим. Некоторое время мы молча насыщались — совсем чуть-чуть, чтобы не отяжелеть: сыры, вяленая кабанина, нарезанная так тонко, что светилась на просвет. Сладости в ассортименте.

Отыскав взглядом Монтелло, я пришла к выводу, что у него теперь не то что новый ученик появится — очередь выстроится. Такими темпами и до собственной «школы меча» недалеко. Имперец был буквально окружен молодыми людьми и, что еще более удивительно, девушками. В общем, моему кавалеру было не до меня…

Впрочем, было бы чему расстраиваться, когда рядом со мной личность помасштабней образовалась. Правда, тут уже мне пришлось делить внимание герцога с прочими. Даже стало неловко… Как-то неосознанно и нежданно я начала выполнять роль его спутницы.

Гости подходили, здоровались, обменивались дежурными приветствиями и уплывали дальше. Я же оставалась. Видела, как недружелюбно смотрят на меня незамужние дамы. Или даже откровенно враждебно их родители. Может, и высказать что-то желали, да только герцог даже намеки на это пресекал. Зачастую хватало строгого взгляда, реже — недовольной нотки в голосе.

Я же улыбалась, пытаясь понять, во что вляпалась. Почему у меня такое ощущение, что Даниэль Флейм уже записал меня в число своих трофеев? С удивлением поймала себя на мысли, что это обстоятельство не вызывает у меня чувство диссонанса. Да и откуда ему взяться? Один из самых видных кавалеров Александрии как-никак — молод, недурен собой, неприлично богат… Одно плохо — женат.

— Знакомьтесь, леди Лоуденхарт, — лэр Крайтон Форс. Мой давний друг, — вырвал меня из раздумий герцог.

Дотронувшись губами до моей руки, мужчина выпрямился, дав себя разглядеть: молодой, но уже далеко за тридцать, короткая стрижка, острые усики на худом лице и мутные глаза. Он не был уродом, но почему-то вызывал у меня ощущение брезгливости. В «цвет» его внешности был его гнусоватый голос.

— Рад познакомиться с вами, леди, — он смотрел на меня так, словно хотел «залезть» в голову, срисовывал, пытаясь запечатлеть в памяти. — Простите, мы раньше не встречались? Уж очень вы мне кого-то напоминаете.

— Нет, я бы вас запомнила, — честно призналась я, внутренне передернув плечами.

— Даниэль, наши планы на вечер в силе? — приведя взгляд на герцога, спросил он, хищно улыбаясь.

— Если не случится ничего экстраординарного, — ответил Флейм, почему-то покосившись на меня.

— Смотри сам, но я там заготовил сюрприз…

—Позже, Край, — настойчиво улыбнулся ему герцог, и это снова сработало — «склизкий» мужик отстал.

Дальше вечер превратился в праздник! Танцы, угощения, фейерверки на улице! Я познакомилась с самыми знатными аристократами столицы. Кто-то был мне не рад, но держал это при себе, другие, напротив, с интересом задавали вопросы, большую часть которых я вежливо игнорировала, ссылаясь на свое незнание. Впрочем, особо настойчивых тоже не наблюдалось.

Я была пьяна! Не от вина, коего тоже испробовала в избытке, — алкоголь действовал на меня слабо, а от атмосферы! Словно простая служанка из известной сказки, попавшая на бал и влюбившая в себя прекрасного принца. И пусть вместо принца был герцог, а вместо любви в нем кипели некие другие, не столь светлые, но тоже мощные чувства, — это все равно ввергало в меня эйфорию.

Понимала, к чему это может привести, но не могла остановиться, уже всерьез отвечая на откровенные взгляды герцога. Обещала себе прекратить это безумие, но сама же нарушала эти заветы. В какой-то момент вино заставило меня покинуть зал. Мне требовалось... освежиться. Кажется, вот она, возможность исчезнуть. Просто уйти… Но я почему-то вернулась.

Коридор, который был совсем недавно не пуст, оказался безлюден… Около запертых дверей стояла слабо подсвеченная лампами мужская фигура. Она сделала шаг вперед, и свет упал на её лицо… Флейм шел медленно, будто давая мне возможность сделать выбор. Сделай я ему шаг навстречу, и будет «да», отвернись — «нет». Не думаю, что он пустится за мной в погоню.

Но я не сделала ни того, ни другого. Повернувшись, подошла к окну и, заглянув в темный сад, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно ли мне это? Что скажет Артур? Его образ начал тускнеть в моей памяти… С того момента, как началось наше совместное путешествие, вместе мы провели кратно меньше времени, чем врозь. Слишком долго он отсутствовал, и, может, уже не вернется…

Что же, я теперь должна запереться в монастыре, ожидая его возвращения, а то и смерти? Забыть про свои желания и чувства? Хранить честь леди Луденхарт? Сам же говорил — жить в удовольствие, если его не станет! Наслаждаться жизнью… Вот я и наслаждаюсь! В крови кипит огонь, душа требует продолжения…

ТТихие шаги сзади, свет масляной лампы за моей спиной затмевает тень. Нежные руки касаются моей талии, а плеча — губы. Медленно, короткими «шажками», они движутся к моей шее. В крови уже не огонь, а раскаленный металл. Сердце стремится выпрыгнуть из груди. Боже, еще чуть-чуть, и я потеряю над собой контроль…

— Мне кажется, вы спешите, герцог, — сказала я, сумев обуздать себя.

— Только в случае, если бы собирался взять вас замуж, — в противном всё идет как должно.

— То есть вы просто жаждете моего тела? — я добавила в голос нотку возмущения, но сама в неё не поверила.

— Жажду, — признался он. — Давно я не желал так женщину… Боюсь даже, как бы не случился конфуз. Меня просто распирает…

Его бедра прижались к моим, и даже сквозь платье ощущалось его возбуждение.

— Значит, я нужна вам для удовлетворения ваших потребностей, — напряглась я, все еще пытаясь сопротивляться наваждению.

— А разве вы не желаете того же? — спросил Флэйм, а губы его коснулись моего уха. — Вы можете мне соврать, но не ваше тело.

Он был прав, жаркая волна пробежалась по мне... Невероятным усилием воли я не дала моим бедрам совершить опрометчивое движение.

— Мы не животные, чтобы спариваться без раздумья… — слабый аргумент в глазах мужчины.

— Напротив, в этом и есть наша суть. Всё остальное — это навязанная обществом мишура.

Его руки всё выше поднимались по моей