Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

полосами. Окна пассажирских салонов имели странную арочную форму, а высокие ходовые надстройки на корме — обязательно белые, с зеленой полосой — напоминали традиционные домики с Нумиданского Гало. Конечно, такие суда не могли развивать сверхсветовую скорость, да это им и не требовалось, поскольку служили они исключительно для межпланетной связи.

И вот этот город с его многовековой историей уже больше стандартного года — четырнадцать сезонов, которыми жители Аталанты исчисляют время, — подвергался практически непрерывным налетам, усиливавшимся, когда на базу приходили боевые корабли Имперского Флота, — то есть почти каждый день.

Разрушительные бомбардировки могли разразиться в любое время дня и ночи, и предсказать их было практически невозможно. Поскольку «Непокорному» предстояло задержаться в порту, женщина из посольства подробно объяснила, как найти убежище во время воздушного налета: большие зеленые голографические зонтики, парящие над мигающими стрелками, показывали дорогу к ним в любом районе Аталанты и ее пригородов. Сами же убежища в разных районах могли обозначаться по-разному: от иконок архангела Марвина — кажется, представителя святых криклианской религии, хотя, где он приобрел эти ценные познания, Брим никак не мог вспомнить — до портретов Императора Грейффина IV или даже зловещей физиономии Негрола Трианского. При объявлении воздушной тревоги каждому убежищу предписывалось врубить синюю мигалку — до момента появления вражеских кораблей. Всякий, оставшийся на улице после начала атаки, целиком предоставлялся самому себе.

В общем, по окончании рассказа Бриму отчаянно захотелось как можно быстрее познакомиться с древним городом и с его замечательными обитателями. Он дал себе слово обязательно осуществить эту мечту, пока «Непокорный» стоит в порту.

* * *

Гадор снова стоял в зените, когда Колхаун и Брим встретились с Рабле Т. Гастонже, представителем портовой администрации, отвечающим за стоянку «Непокорного», на причале у гравибассейна 997/А/12.

— К вашим услугам, — заявил тот, по местному обычаю поднимая руку с открытой ладонью. Он был довольно молод, крепкого сложения, с бородой, напоминавшей большой клок соломы. Его безукоризненно чистые брюки были изрядно поношены, зато улыбка не уступала ослепительностью самому Гадору. — Мы получили впечатляющий список того, что Адмиралтейству хотелось бы подправить здесь на вашем «Непокорном».

— Могу представить, — спокойно кивнул старший карескриец, отвечая представителю Аталанты таким же приветствием, словно навещал этот порт уже в тысячный раз. — Скажите лучше, как по-вашему, обождет ли хоть какая-то часть этого списка?

Гастонже рассмеялся и внимательно посмотрел на крейсер, где как раз испытывалась швартовая оптика.

— Трудно судить, Чиф, — ответил он, чуть нахмурившись. — Не мне на нем летать. Но мы будем рады помочь вам всем, чем можем.

— Ну, парень, — повернулся Колхаун к Бриму, — если кто и знает, что нужно кораблю, так это рулевой. Что скажешь ТЫ?

Брим ухмыльнулся и протянул Гастонже маленький пластиковый мемочип.

— Прочитав адмиралтейский список, мы тут — кое-кто из нас — собрались и записали то, что, по нашему разумению, нужно сделать «во что бы то ни стало». Ну, например, замену правого энергоблока — он перегревается и недодает энергию на штурманские пульты.

Гастонже вытер пот со лба.

— Угу, — кивнул он. — Такого перечня мы, собственно, и ждали.

— Надеюсь, лейтенант Брим, вы не забыли включить сюда заказ на новые ручки для швабр, — строго напомнил Колхаун.

— Честно говоря. Кол, я их не записал, — признался Брим, с наигранным смущением потирая переносицу. — Мне казалось, мы сами найдем что-нибудь подходящее вместо тех, которые свалились за борт, когда в нас угодила торпеда. Что вы на это скажете, Рабле?

— Что ж, — усмехнулся Гастонже, непринужденно включаясь в их шутливую болтовню, — я прослужил на флоте достаточно, чтобы понимать всю важность наличия подобающих ручек у швабр для успешного решения боевой задачи, но мне кажется, по степени актуальности необходимость замены шлюпки стоит чуть выше этой проблемы. — Он помолчал и опять нахмурился, — Если, конечно, вы не предпочитаете перепрыгивать несколько кленетов межгалактического пространства между кораблями на своих двух — встречаются у нас, знаете ли, и такие экипажи.

— Только не мы, — с чувством сказал Колхаун. — Правда, иногда наш молодой Брим — вот этот — пытается приземлить корабль, вырубив подъемные генераторы. Уверен, это не менее увлекательно, чем… — Старпом осекся, уставившись куда-то между молодыми собеседниками. — Кто, — произнес он наконец, — это?

Гастонже посмотрел через плечо и расплылся в улыбке.

— Это Клавдия, — ответил он. — Она ведает снабжением. Ничего, правда?

Брим тоже повернулся посмотреть и оказался лицом к лицу с поразительно красивой молодой женщиной, охарактеризовать которую словом «ничего» казалось по меньшей мере преуменьшением. Она была невысока ростом и являла собой почти полную противоположность Марго Эффервик. Темно-каштановые волосы волнами ниспадали ей почти до пояса, обрамляя чувственное лицо с широко расставленными карими глазами, длинными ресницами, почти (но не совсем!) курносым носиком, полными губами и упрямым подбородком. Она была восхитительна! Помимо этого, ее отличали выдающийся бюст — ни уменьшаемый, ни особенно скрываемый коротким топиком, — узкая талия и безупречные ноги, обутые в маленькие старомодные сандалии. Приблизившись, Клавдия заглянула Бриму в лицо с полуулыбкой женщины, знающей о впечатлении, которое она производит на мужчин.

—..позвольте представить вам лейтенантов Колхауна и Брима, — говорил Гастонже, когда Брим усилием воли отчасти пришел в себя. Он услышал голос Колхауна, а потом эти смеющиеся карие глаза снова обратились на него.

— Я… простите, не расслышал имени, — беспомощно пробормотал он, пожимая маленькую руку, которую она по-авалонски протянула ему.

— Клавдия, — повторила женщина, сжав его пальцы. — Клавдия Вальмонт.

— Весьма польщен, мэм, — сказал Брим, напряженно сглатывая.

— Но что вы, это для меня знакомство с вами — большая честь, лейтенант, — с улыбкой возразила Клавдия. — Ведь это вы тот самый знаменитый рулевой-карескриец, не так ли?

— Не думаю, чтобы я был сильно знаменит, — краснея, ответил Брим, — но я и правда карескриец…

— Хоть и говорит как неродной, — поддразнил его Колхаун.

Клавдия тепло улыбнулась.

— Мы, геликанцы, плохо распознаем акценты, коммандер Колхаун, — произнесла она мягко; голос ее согревал как солнечные лучи. — Мы слышим голоса всех народов Галактики, но нам некогда прислушиваться к их звучанию. — Она окинула «Непокорный» цепким взглядом профессионала. — Значит, вот он какой, крейсер нового класса. Красивые обводы для такого большого корабля. Говорят, у него и скорость ничего.

— Еще какая скорость, — подтвердил Колхаун.

— Но им нужна новая шлюпка, — вмешался Гастонже.

— Я уже заметила, — сказала Клавдия, хмурясь. — По чертежам их должно быть две сразу за мостиком. А я вижу только одну и вмятину на месте второй. Как это случилось, лейтенант Брим?

— Мы прошли слишком близко от сброшенных торпед, — объяснил Брим. — И с одной, конечно, столкнулись.

Клавдия прищурилась, глядя против света.

— Да, — сказала она наконец. — Я вижу, куда она попала. Вон туда, где у вас гиперэкраны треснули.

— И где же, по-вашему, мы будем искать им