"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Нетрудно было представить систему герметизации древнего, более примитивного, чем наши, доспеха сьельсина. Снимая с него шлем, я подумал, что Капелла в чем-то права: сьельсины во многих отношениях были ниже нас. Только стойкость и невероятная жестокость возвысили их. Доспех был похож на те, что я видел в исторических драмах о первых космических полетах, с громоздким шлемом, изготовленным из обычных материалов. Никакого нанокарбона или керамики. Броневые пластины тоже были из настоящего металла: неудобные, тяжелые и слишком сложные по конструкции.

– Марло… – решил вмешаться Олорин, но я не смог распознать интонацию и не обратил на него внимания.

Лицом к лицу существо выглядело каким-то сморщенным. Никаких волос, роговой гребень усеян наростами. Четыре прорези ноздрей яростно затрепетали.

– Я не боюсь тебя, yukajji-do.

«Это я тебя боюсь», – хотелось ответить мне.

Я сжал пальцы, чтобы дисраптор не дрожал в моих руках, и приставил его ко лбу сьельсина:

– Где остальные?

– Больше никого нет.

Я выстрелил.

Существо отшатнулось, оскалив чистые и острые, как стекло, зубы, усыпавшие черные десны. Губы скривились в ужасной гримасе. Оно не было парализовано, скорее просто оглушено болью. Черные глаза все так же, не мигая, смотрели на меня. С презрением? С вызовом?

Я не смог определить, что это было. Мои руки затряслись. Существо заметило это – все заметили.

– Сколько вас здесь? – повторил я, но не стал дожидаться ответа, а снова надавил на спусковой крючок.

Руки сьельсина напряглись в попытке вырваться, но мамлюки крепко держали его.

– Ubimnde! – прохрипело существо, тяжело дыша.

– Одиннадцать? – повторил я по-джаддиански для людей, которые находились вместе со мной в этом зале. – Где?

Отчасти я уже поверил, что смогу обойтись и без этого, смогу понемногу продвигаться вперед, но рука, сжимавшая дисраптор, не послушалась. Я нажал на спуск в третий раз, выстрелив сьельсину прямо в лицо. Существо обмякло и застонало, а я повторил вопрос:

– Saem ne?

Я слышал истории о том, как люди умирали во время допросов, о том, как солдаты не справлялись с этой работой, действуя крайне неумело по сравнению с катарами. Такие рассказы всегда казались мне недостоверными, но именно так со мной и получилось. Оставалось только радоваться, что Валка не видит меня сейчас, и все же я чувствовал ее осуждающий взгляд и молился о том, чтобы она никогда не узнала о случившемся. Понимая, что она будет презирать меня за насилие, я опустил дисраптор. Попытался убедить себя, что это не настоящие пытки, что существо восстановит силы и не будет похоже на калек, что выстраивались возле вомитория на Колоссо, выпрашивая милостыню.

Но это была ложь.

Ложь, которой человек пытается защититься от себя самого…

Я опустил оружие:

– Где они?

Глава 70

Демоноязыкий

Мы оставили мертвых или парализованных сьельсинов за спиной и вместе с легионерами Бассандера, идущими своей дорогой, продвигались вперед, следуя туманным указаниям пленника и прекрасно понимая, что они могут оказаться ловушкой. Я все еще нес джаддианский фазовый дисраптор, теперь уже бездействующий в моих ослабевших пальцах. Бронзовый ствол сверкал в свете наших фонарей. Я наблюдал за ним до тех пор, пока не выпрямился тоннель и не появились светящиеся ленты, обозначавшие известные мне проходы.

Мы были неподалеку от усыпальницы, того самого напоминающего по форме замочную скважину зала, в котором Анаис поцеловала меня. Легионеры ожидали нас в месте соединения двух тоннелей, и после короткого рассказа о том, что произошло, Бассандер отослал четверых своих солдат обратно, на помощь лейтенанту Аджар и мамлюкам, которых Олорин оставил охранять троих пленных и труп разрубленного маэсколом сьельсина.

– С вами все в порядке, лорд? – спросил Бассандер, слышавший о моем испытании в верхней пещере.

Не могу сказать, что им двигало – беспокойство или просто собственные интересы, но я кивнул и пробормотал:

– Зовите меня Адриан. И да, я в полном порядке.

Лейтенант кивнул в ответ, лица его не было видно под выгнутой белой керамикой.

– Тогда показывайте дорогу. Вы двое, – он указал на легионеров с тяжелыми плазменными ружьями, – пойдете первыми – будете прикрывать Марло и мастера меча. У них нет необходимой экипировки. – И, словно обращаясь к самому себе, он добавил: – Что за идиотский риск!

К счастью, Олорин не слышал его.

Бассандер повернулся ко мне:

– Какой уровень зарядки у вашего щита?

Я проверил:

– Восемьдесят один процент.

– Сойдет.

К усыпальнице вел ровный коридор с немного наклоненными внутрь стенами, так что проход получался трапецеидальным в сечении, но достаточно широким, чтобы по нему могли пройти три человека в ряд.

– Просканировано, – доложил один из легионеров, остановившись, чтобы проверить встроенный в доспех терминал. – Никаких признаков жизни.

– Они спрятали целый шаттл, – напомнил Бассандер, отдав сигнал готовности и взмахом левой руки послав вперед еще нескольких солдат.

Мамлюки двинулись следом. Какой-то автономный процесс в мозгах гомункулов подсказал им заполнить бреши в строю солдат Бассандера.

Опустив глаза, я предположил:

– Сьельсинов должно быть всего семеро. То существо, с которым я говорил, сказало, что их здесь одиннадцать.

– Если только оно не имело в виду, что одиннадцать осталось, – предположил Олорин и осмотрелся. – Мне не нравится этот коридор; он ограничивает наши возможности.

Я оглянулся на пятерых солдат Бассандера, перегородивших проход, – трое в первом ряду опустились на колено, и еще двое стояли за их спинами. Где-то впереди, в зале, капала вода, которая конденсировалась из влажного морского воздуха на древних глянцевых колоннах вокруг треснувшего выступа над алтарем. Меня словно перенесло в прошлое. Рядом со мной была не цепочка солдат, а погребальная процессия моей бабушки, снова спустившаяся под землю. Странно, как подобные воспоминания довлеют над нами всю жизнь, отдаваясь эхом сквозь время даже в никак не связанных с ними событиях.

Кап-кап-кап.

За исключением этих слабых звуков и шуршания шагов, в темном коридоре стояла пугающая тишина. Как символично, что это должно случиться именно здесь, а не в какой-то другой пещере Калагаха. Тихие построили свою систему тоннелей с единым центром; множество опускающихся и поднимающихся ответвлений, петель и спиралей вели к этому тупику. Как будто все их чуждые рассуждения сводились в итоге к одному тезису, одной идее. В моей голове звенели слова сьельсина: «Это не для вас».

Для нас? Очевидно, он говорил о человечестве. Внезапно у меня возникло ощущение, будто бы я стою в центре вихря, в глазе бури, но самой ее не в силах ни увидеть, ни понять.

– Марло, идите вперед, –