Клан Волка - Анна Кондакова

одобрительно кивая. — Все предметы быта, начиная от самых необходимых для больниц, школ и армии до забавных безделушек для детей. Всё это делаете вы, виртуозно сочетая вспомогательные знаки. И пусть вам хватит терпения и любви к людям, чтобы и дальше нести уют и безопасность в наши дома.

— А мы Инженеры! — подняла руку Кика.

К ней присоединились ещё человек двадцать.

— Ох уж эти Инженеры, — закивал Салиман. — Невероятные мечтатели. Вы готовы покорить небеса, лишь бы не заниматься рутиной. Птицы прогресса. Чаще всего вам приходится работать с сильными знаками, и пусть в вас никогда не гаснет воображение и не иссякает любопытство, а инструменты верно служат вам веками.

Счастливая Кика опустила руку и прошептала:

— Как он мне нравится, этот Салиман… почти как профессор Андронников. И усы у него тоже есть, а это признак умного человека. По крайней мере, так говорил сам Андронников.

Последними руки подняли Алхимики, в том числе, и Грич Гамзо.

Их, как и Оружейников, было немного.

— Господа Алхимики! — громко произнёс Салиман. — Если бы не вы, не было бы у нас никаких заклинаний: ни телепортационных, ни атакующих, ни обезоруживающих, ни защитных. Вы открываете тайны материалов по крупицам. Ваши изделия настолько сложны в исполнении, что вы используете все сто соляных знаков. Пусть никогда не иссякнет ваша смелость, и никогда не дрогнет рука, держащая Многоцелевой Паяльник Алхимика, а золото никогда не породит в вас безумие!

Весь зал поднялся и зааплодировал Салиману.

Тот заулыбался, с большой любовью оглядывая студентов.

Когда все уселись обратно и затихли, элитарий вдруг спросил:

— А где тут господин Волков?

Кика ткнула меня локтем.

— Вставай! Чего уселся?

Пришлось встать и поднять руку.

— Я здесь, профессор!

— Прошу вас, молодой человек, спуститесь в нашу лабораторию. — Он повернулся к лаборанту. — А вы подготовьте для проверки те предметы, о которых мы говорили, господин Дымов.

Под любопытными взглядами я спустился по ступеням вниз и подошёл к Салиману. Тем временем лаборант выкатил из подсобки стол на колёсиках, на котором стояло пять коробок.

— Итак, господин Волков, — Салиман подошёл к столу, — сейчас мы определим ваш вид Мастера Материй. Кто вы: Оружейник, Ремесленник, Архитектор, Алхимик или Инженер. Это не так сложно, как может показаться. Дело совсем не в вашем опыте, а в вашем чутье.

Он посмотрел на зал.

— А вы, господа студенты, не подсказывайте Волкову, если знаете ответы. Одна подсказка — и господин Дымов выведет вас отсюда, а потом вы будете отчислены без права восстановления.

Все моментально стихли.

В гробовой тишине Салиман открыл первую коробку и достал оттуда лампаду. Обычную лампаду со стеклянным плафоном и серыми соляными батарейками — такие лампы сотнями висели в Академии.

— Что бы вы хотели здесь исправить? — спросил у меня элитарий. — Пять секунд на раздумья.

— Э… — замялся я, бегло оглядывая вещь. — Может, соляной знак Рай добавить? Почему-то его тут нет… или…

— Провалено, — оборвал меня Салиман. — Вы не Ремесленник.

Он убрал лампаду и открыл вторую коробку.

В его руке оказалась странного вида конструкция: то ли часы с десятком стрелок, то ли измерительный прибор.

— Что это могло бы быть? — спросил элитарий.

— Возможно, прибор для измерения…

— Провалено. Вы не Инженер. — Салиман открыл третью коробку и достал сложенный из картона домик. — Если выстроить дом из жёлтоглинного кирпича в тех же пропорциях, он не развалится, как считаете?

Я прочистил горло.

Моё ощущение того, что я туп настолько, что лучше провалиться сквозь землю, чем тут стоять, достигло пика.

— Думаю, вполне нормальные пропорции, разве что крыша немного…

— Провалено! — отрезал Салиман. — Вы не Архитектор.

В зале кто-то тихо засмеялся.

Я же нахмурился, косясь на последние две коробки. Из четвёртой элитарий вынул стрежень, похожий на восковую свечу, синюю в красную крапинку.

— Что это, господин Волков?

— Составное заклинание, — сразу ответил я, потому что видел такие же стержни для использования в верхолётах.

— Провалено. Вы не Алхимик.

— Значит, я Оружейник, профессор? Других вариантов не осталось.

Не отвечая, Салиман открыл пятую коробку и вынул оттуда короткий меч.

— Вы бы назвали это оружие хорошим?

— Нет, это плохой меч, — ответил я уверенно и забрал у элитария оружие, тут же проверив баланс, вес и заточку. — Однозначно плохой, но можно исправить, если доработать рукоять и перековать клинок, а ещё я бы добавил сюда Цуо, Сферу Холода. Или Ган, Сферу Огня. Кабо тут вообще не к месту.

— А если перековать нельзя, но нужно быстро исправить, прямо во время боя, что бы вы сделали?

— Сбалансировал бы с помощью Сферы Лёгкости на определённом отрезке клинка, но лишь слегка, чтобы меч не терял нужного веса...

В этот момент меч в моей руке изменился. Его клинок стал чуть длиннее. Это произошло точно так же, как тогда, на первом уроке у Коровина.

Изменение заметил только Салиман.

На его лице отразилось изумление, даже шок, но он быстро справился с собой.

— Этот меч делал Золотой Мастер Осирис, верно? — спросил я тихо.

— Именно. Но ты нахально назвал его оружие плохим, — так же тихо ответил Салиман.

Потом он повернулся к залу с победным видом и объявил:

— Перед нами Оружейник, господа! Никаких сомнений! Потенциально сильный Оружейник, вроде легендарного Золотого Мастера Осириса, а возможно, даже искуснее!

Все захлопали, хотя сам я до сих пор ощущал себя не в своей тарелке среди всех этих Мастеров.

Элитарий продолжил лекцию по соляным знакам, при этом частенько бросая на меня странные взгляды, явно из-за того, что меч в моих руках изменился, ну а я никак не мог свыкнуться с тем, что меня определили в Оружейники, да ещё и в легендарные, хоть и был рад.

Это значило, что изучив науку лучше, я смогу сам делать оружие, метательные трубки для заклинаний и щиты.

— Всегда знала, что ты Оружейник, — высказалась Кика. — У тебя на роже написано, что тебе в ту область.

Грич подтвердил, что ему тоже не совсем понравилась моя рожа.

Ну а я подумал о том, что из шести Линий обучения мне точно определили уже три: я был стальным Витязем, Стражем-Тараном и Мастером-Оружейником.

С Целительством не до конца ещё прояснилось.

Меня можно было назвать Друидом, потому что я мог управлять пространственным животным, но в то же время умел применять целительский Дух, как Божественный Врач. Однако что-то определённо было сильнее.

Насчёт Линии Жрецов тоже пока не было чёткости.

Скорее всего, я был Клириком, а не Шаманом, так как с пением у меня не задалось сразу, хотя и божественные тексты я никогда не применял на практике.