Клан Волка - Анна Кондакова

Никто больше не смеялся.

Одна лишь Улья стояла над всем этим погромом, улыбалась и победно щурилась.

— Вы не Стражи! Вы стадо баранов! Мягкотелые слюнтяи, падающие от дуновения ветра! Если вы считаете себя Стражами, то вас ничего не должно сдвинуть с места. Потому что Страж никогда не падает и не уворачивается. Он встречает удар в лоб, стоя насмерть. Страж — это скала. Страж — это крепость, это камень, это непреодолимая гора! Вы должны быть стеной, о которую рушатся атаки врага! А вы… вы…

Она замялась, подбирая наиболее оскорбительное слово.

— А вы — тр-р-ряпки! Мямли! Тупые телята! Хлюпики, слизняки, рохли! Вы разочаровали меня сегодня!

Некоторое время она ещё сыпала оскорблениями, потом смолкла, перевела дыхание и уже спокойнее сказала:

— Учимся с азов, идиоты. Сегодня будем постигать базовые стойки. Защитную и атакующую. По двое — ко мне! Один атакует Кабо, другой выставляет Хого. Потом меняетесь. — Она оглядела замешкавшихся учеников и рявкнула: — Шевелитесь, калеки!!! Сидховы размазни! Как в штаны наложили!

Весь оставшийся урок мы тренировали стойки и базовые техники Кабо и Хого.

Я встал в пару с Харитоном, и провозились мы с ним долго, то атакуя, то защищаясь.

В итоге его обозначили «слабоумным», а меня — «пустоголовым остолопом». А ещё у нас в группе теперь имелись «кретины», «дуры», «брёвна», «ослы», «полудурки», «ротозеи», «пни» и «овцы».

В самом конце урока, когда Харитон готовился к последнему на сегодня удару, а я ждал, пока он сосредоточится, ко мне подошла Улья и тихо сказала:

— Будь в курсе, что по видологии Стражей ты Таран, а не Телохранитель, потому что Телохранитель бы выставил защиту впереди объекта, и только Таран-баран стал бы крушить мою стену своей волной. Но ты у нас тот ещё нахальный дуболом.

Она не дала мне ответить и добавила:

— И если ты, заносчивый недоумок, ещё раз вмешаешься в мой воспитательный процесс, то тебя увезут отсюда на каталке. Учти. И не думай, кстати, что ты у нас такой виртуоз. Техника слабая, стойка неверная, рожа нахальная. Я раскатаю тебя на следующем уроке, как кусок дерьма.

Улья Паули мило улыбнулась мне, ну а я сразу подумал о словах Мичи: «У неё так красиво рот открывался. И губы такие красивые… и голос такой… умереть, короче».

Вот про «умереть» он как в воду глядел.

Бедняге Мичи ещё предстояло оценить, как красочно эта богиня пошлёт его, когда он в очередной раз к ней подвалит.

* * *

После встряски у Стражей я отправился к Мастерам Материй.

У них, кстати, бывать мне ещё не приходилось.

Внутри их Башни было светло и подозрительно тихо. И если у Витязей или Стражей вечно стоял галдёж, все толкались и спешили, то здесь студенты чинно ходили по коридорам с сосредоточенными лицами.

По стенам висели не только эмблемы с молотом и колбой, но и таблицы. Сотни разных плакатов с элементами, формулами, видами химических реакций, удельным весом материалов и прочими показателями.

А я ненавидел всё это ещё с детства, потому что нихрена не понимал.

Предчувствуя тяжёлый и скучный урок, я поднялся на второй этаж вместе с другими студентами низко-слабой группы, хотя со стороны они всё равно казались мне чересчур умными — на их лицах читалась вековая мудрость.

Никогда я ещё не ощущал себя таким глупым на фоне других людей.

И вот, в размеренной тишине, мы прошли по коридору, но стоило открыть дверь в лабораторию, как до меня донёсся оглушительный смех. Казалось, хохотали человек сто, не меньше.

Так и оказалось.

Лаборатория была совмещена с лекционным залом, а за партами амфитеатра по кругу сидели группы Мастеров первого курса: Ремесленники, Инженеры, Оружейники, Алхимики и Архитекторы. Все. От слабаков до сильнейших.

Увидев такую толпу любителей смастерить что-нибудь, я вдруг заметил одну вещь: у многих студентов волосы были странного цвета. У кого — синие, у кого — зелёные, у кого — красные или розовые, а у кого — вообще разноцветные.

Похоже, неудачные они ставили эксперименты.

На фоне всех этих будущих учёных Кика и Грич Гамзо казались теперь вполне нормальными.

Они, кстати, тоже тут были.

Оба числились в высоко-сильных группах. Грич — у Алхимиков; Кика — у Инженеров. Я протиснулся между рядами, поднялся по ступеням и добрался до брата и сестры Гамзо, усевшись рядом.

Грич кивнул и пожал мне руку.

— А ты чего такой хмурый?

— Пытаюсь делать умное лицо, как у всех.

Кика захихикала.

— Ну ты и шутник. Прямо как наш лаборант Демьян Дымов. Он каждую перемену химические опыты нам показывает и что-нибудь взрывает. Вот как сейчас.

Только она это сказала, как раздался хлопок, и над лабораторией к потолку поднялся огромный гриб дыма малинового цвета… и запаха тоже малинового.

Зал снова рассмеялся, глядя на молодого рыжеволосого мужчину с колбой в руке. Кика расплылась в мечтательной улыбке, будто любуясь им.

А вот Грич, наоборот, поморщился.

— Говорят, он столько студенток перепортил, что не сосчитать. А в Академии ещё и скрывается от разных разъярённых папаш, дочери которых родили от него детей. Кто тройню, кто двойню. Короче говоря, тот ещё герой. Странно, что он даже Кике нравится, и это несмотря на то, что по выходным жарит мясо.

— Ну и что… — начала Кика, поправив свои огромные круглые очки.

— А вот когда я ем мясо, ты мне все мозги выносишь!

— Профессор Андронников не запрещал есть мясо, если это нужно для организма, а тебе не нужно…

— О! Насчёт Андронникова, — перебил я её. — Дашь мне почитать его самый известный труд, из-за которого профессора считают ненормальным? А то в библиотеке не нашлось.

Кика смолкла и как-то жутко на меня посмотрела.

Её ноздри раздулись от гнева, а коротенькие толстые пальцы сжались в кулаки. Девушка поднялась с места, уткнула руки в бока и веско процедила:

— Профессор Андронников — норма-а-альный. Понял? Он нормальнее всех нас, дурак. Только посмей ещё раз…

— Ладно, извини. Нормальный он, нормальный. Мне просто нужен его труд, из-за которого его считают… э-э… ну ты поняла.

— Зачем тебе его великий труд?

Я почесал в затылке, подбирая нужные слова.

— Слышал, что профессор высказал какое-то предположение про древних магов. Якобы это прорыв в науке, который никто не принял. А мне интересно. Я пишу эссе по Мировой магии, и мне надо разобраться.

Кика набычилась ещё больше, прожигая меня глазами, а потом вдруг опустила кулаки, расслабилась и плюхнулась на место.

— Так бы сразу и