Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

стены палатки и деревья на нашем пути. С каждым шагом мы удалялись все дальше и глубже в лес, деревья становились выше, старше, лес гуще и темнее. Сквозь листву уже не пробивался свет луны, и ориентировались мы только благодаря Хранителю, который прекрасно знал дорогу.

Остановившись на берегу небольшой реки, волк затрясся, скидывая мою руку и несколько десятков маленьких голубых светлячков, что прятались в его шкуре.

- Следуй за ними, - снова услышала я голос Хранителя и поняла, что маленькие светлячки, что стайкой отлетели от зверя, сейчас по одному разлетаются в лесу, указывая мне направление. – Тебя ждут. – Поторопили меня.

Поклонившись, побежала вслед голубым огонькам. Не прошло и десяти минут, как я вышла к небольшой пещере, скрытой между корнями огромного дерева прямо в земле. Будь я одна, навряд ли бы рискнула туда спускаться, но у входа стояла старейшина Хартана. Полупрозрачная, светящаяся голубым светом светлячков, она улыбнулась мне и поклонилась.

- Рада приветствовать тебя, Киантарея из рода Рохатаи.

- Приветствую, Старейшина Хартана.

Торка развернулась и молча махнула рукой, приглашая следовать за ней. Ее сияния было достаточно, чтобы спокойно ориентироваться в туннеле, что спускался на пару десятков метров. С каждым шагом становилось все холоднее, и я пожалела, что не взяла с собой одежду потеплее.

Когда мы вошли в само святилище, разом вспыхнуло больше десятка факелов. На мгновение ослепляя меня и высвечивая застывшие каменные изваяния торков. Свет от огня заиграл на начищенной до блеска кольчуге и доспехах, что их украшали.

Немного осмотревшись, поняла, что мы вошли в довольно просторное, круглое помещение, где всё, начиная с потолка до пола и стен, было выложено ровно обтесанными булыжниками. Фигуры торков распределялись по всему помещению в хаотичном порядке, и единственное, что их объединяло, они все смотрели в центр зала. Туда, где прямо на полу лежала белая плита метра три длинной и полтора шириной.

Меня поразило, что здесь не было ни затхлости, ни паутины, ни корней деревьев, что росли наверху. Все чисто и аккуратно, словно буквально час назад здесь убрались, начистив до блеска оружие.

- Киани, - окликнула меня Хартана. Она уже спустилась вниз по ступеням, что шли от входа, и поджидала меня. Спускаясь, почувствовала, что с каждым шагом становится еще холоднее, а каменные изваяния торков кажутся более устрашающие.

Мирх тихо нашептывал в ухо, что все хорошо и не надо бояться, но мурашки, что так и не сходили с моей кожи, не давая расслабиться. Казалось, что я иду не сквозь толпу каменных изваяний, а живых торков, которые с недовольством взирают на потревожившую их покой девчонку.

Старейшина Хартана, легко скользнув, оказалась по ту сторону плиты и, развернувшись, стала поджидать моего приближения. Достав убранные ранее капли крови братьев, я протянула их Старейшине.

- Прошу принять дар святилищу, дар старейшине и дар защитнику рода, – торжественно произнесла я и поклонилась.

Капли синими искорками зависли в воздухе, и торка движением руки поманила их к себе.

- Дары потомков вижу и принимаю. А ты свой дар не хочешь дать предкам семьи?

- Дай ей свою кровь, – подсказал дух мира.

Достав один из своих кинжалов, уколола им палец, и в воздухе засветились алым три капли моей крови, которые старейшина так же притянула к себе.

- Для начала поприветствуем новую силу рода, - важно заявила Хартана, и одна из капель крови опустилась на плиту.

Белый камень впитал ее без следа, и в ту же секунду зал наполнился веселым смехом и радостным гуканьем младенца. Прямо из камня поднялся образ огромного торка, который качал на руках крепенького карапуза. Красивая торка присоединилась к ним, встав рядом, она с нежностью улыбалась ребенку.

Мирх шепнул, что это родители моих братьев. Дальше пошел калейдоскоп картинок. Вот малыша учат ходить, вот он бежит навстречу более старому торку, и тот, подхватив его, подбрасывает в небо, и малыш весело смеется. Его учили рыбачить, ловить жуков и быть смелым. Отец и дед всегда были рядом с ним, направляли, подбадривали его. Смотря, как за несколько минут пролетело детство моего старшего брата, я поняла, что его очень любили и берегли. Картинки сменялись, и вот он уже с отцом идет в святилище, и на них нападают дикие торки. Они бегут, и маленький Тай плачет, когда старший Вал неуклюже берет его на руки.

- Береги брата! - кричит отец и, подхватив своих детей, бросает их практически на середину реки.

Вал видел, как его отца окружили и рубят огромными тесаками, а река уносила их прочь. Мальчики чуть не утонули, но все же смогли выбраться на берег и начались их скитания. Их били и прогоняли из поселений, давали работу и обманывали с оплатой. Вал всегда заботился о младшем брате. Мелькнули знакомые лица торков из лагеря, и вот уже Хрюм изводит Тая, а Вал пытается его защитить, борясь с меткой подчинения главаря. Потом рядом с ними появилась я, это был момент, когда оба брата находились при смерти. Маленькая испуганная девочка в сером коконе делилась своей энергией и звала ребят очнуться. А дальше уже были знакомые события: владыка Фарх, младшая школа стражей и сегодняшнее сражение со слизнями. Все взорвалось белоснежным фейерверком искр и осело на камень.

- ЭлтерВал принят в род Рассветного Вестника, да будет жизнь его славой во имя рода! – проговорила старейшина и отправила в плиту новую синюю каплю. Теперь перед нами пролетела жизнь моего младшего брата, его детство и скитания с братом, встреча со мной и жизнь в школе.

- РэглинТай принят в род Рассветного Вестника, да будет жизнь его славой во имя рода! – вновь торжественно объявила старейшина и направила в плиту каплю алой крови.

Кровь впиталась и…

И все. Проходила минута, вторая, а плита не показывала ничего. Я хотела уже пожать плечами и смириться, что ничего нет, но Хартана всматривалась в плиту с таким вниманием, что я не решилась нарушить ее сосредоточенность. Мирх тоже молчал, а потом возник образ – меня, умирающей. Кровь текла из моих глаз, ушей, носа, а рядом был Тай.

- Пей, слышишь? Пей! Выживи! Слышишь? Борись!

Я не помнила этого. Умирая, поряженная магической сетью, я пробыла в беспамятстве все это время и сейчас через плиту видела, как мой брат выхаживал меня.

- Брат, - не сдержавшись, тихо шепнула я, и понимание, что я обязана своей жизнью не только Мирху, но и моему Таю, согрело