Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

медленно поднялся, сунул в петлю на поясе меч без ножен. Подобрал с земли и неторопливо завязал на груди зимний плащ. Смерил Дика взглядом с обещанием поквитаться в другой раз и пошел прочь.

*****

Примерно через месяц, когда весенние дни были уже довольно теплыми, а ночи ещё наполовину зимними, Дик только вернулся через переход из Города. Услышал рычание в кустах, выхватил меч. Но тут же грянул выстрел, послышался треск веток и рев медведя, который убегал не разбирая дороги. Наверное, рана не серьезная, если зверь подумал, что его всего лишь что-то ужалило, и не разозлился по-настоящему.

Услышав хриплый стон, Дик осторожно пошел в ту сторону. Под огромным буком на постели из мха лежал человек. Рядом едва тлели угли небольшого костра. Дик бросил сухую ветку и огонь поднялся, радостно треща. Первое, что Дик заметил, рану от меча, идущую поперек груди и длинноствольный пистолет в руке. Он осторожно присел возле раненного и тут пламя осветило его узкое лицо с черной щетиной.

— Ты? — удивился Дик. — Помощь нужна?

Глаза лежащего сверкнули. Он поднял руку и навел на странника пистолет.

— Спустить курок пока могу и сам. Что тебе надо?

Не обратив внимания на угрозу, Дик осторожно дотронулся до его плеча. В лесных костюмах из плотной, обычно темной кожи, длинные куртки без рукавов, чтобы не стеснять движений лучников. Рукава рубашки в крови. Плечо горело, несмотря на окружающий холод.

— Лихорадка. Рана серьезная?

— Царапина, — выдохнул Волк, отводя глаза и уронив руку с пистолетом. Помедлил и всё-таки сказал, что равносильно просьбе о помощи: — Во мне сидят три наконечника стрел. Никак не получается достать.

— В плече?

— Там тоже…

Дик подбросил в костер побольше хвороста и взял одну головешку, посветить.

— Нож есть?

— Верно, к чему лишние мучения? Зарезать меня сейчас — благородный поступок, рыцарь, — насмешливо прохрипел раненый, показав рукой на ножны лесного кинжала. Где Волк добыл это драгоценное оружие, оставалось только гадать. Дик распорол рукав вдоль, открывая рану. Полил из фляги, смывая кровь.

— Ого! Давно сидит?

— Три дня.

— Зачем же так ножом орудовать, если достать не можешь? — упрекнул странник. — Можно зайти в любой трактир…

— Так меня там и ждали!

— Во всяком случае, помогли бы, — Дик согласился, что рыцарю-отступнику нигде не слишком рады. Посветил себе и крепко ухватил стальной наконечник за кончик отломанного древка.

— Ш-ш-штоб тобой дракон подавился! — с шипением втянув воздух, резко выдохнул Волк.

Дик опустил извлеченный наконечник в карман.

— Дальше.

Волк указал большим пальцем на правую ключицу. Тут пришлось действовать ножом, чтобы развернуть острие стрелы, зацепившееся за кость.

— Лучше бы ты меня тогда сразу убил, — со стоном засмеялся Волк. Он пока не испытывал облегчения, но знал, что эта операция ему поможет, если не началось заражение.

— Дубовый сок есть?

— На донышке…

Дик сам отцепил с его пояса вторую флягу и полил раны крепким древесным спиртом. Волк молча запрокинул голову, сжав зубы, так что щетина на щеках прошла волной. Его скулы и глаза ещё сильнее запали и обведены темными тенями. Лицо и сейчас бледное, хотя он горит в лихорадке. Кольца волос на лбу слиплись от испарины. Дик дал ему сделать один глоток дубового сока, оставив немного для остальных ран.

— Дальше.

— В спине, — Волк зацарапал ладонями и локтями по мху, пытаясь сесть.

Дик усмехнулся. Сам он сделал бы так же. Дело не в том, что Волку сесть проще, чем перевернуться. Лежать лицом вниз перед чужими, тем более, перед врагом, крайне унизительно. По своей воле лишь трус повернется к врагу спиной. Но Волк сейчас мог выбрать только сесть прямо. Дик помог ему снять куртку и распорол рубашку там, где видел круглое пятно крови. Наконечник застрял глубоко под левой лопаткой. Дик не мог его зацепить рукой и боялся кольнуть ножом, чтобы не попасть в сердце. Пришлось сделать надрез чуть шире, как при укусе змеи. Волк вывернул локоть вперед, открывая рану. Дик наконец поймал и вытащил наконечник пальцами.

— Все-е… — выдохнул Волк и снова с хрипом втянул воздух, чувствуя, как обжигает рану дубовый сок. — Предупредить можно?!

— Зачем? — невинно спросил Дик, помогая ему полностью снять рубашку. Полил ее водой и стал смывать кровь со свежих ран. Волк оглянулся через плечо, когда услышал треск. Дик в распахнутой куртке на голое тело яростно раздирал свою рубашку на полосы.

— Чтоб ты пропал, бандит проклятый, — сквозь зубы ругался он. — Только надел новую, часа не прошло! Как всегда… — он старательно перевязал раны Волка, заодно закрыв и широкую царапину на груди. — Деньги есть?

— Не помню. Посмотри в карманах.

— Не нанимался шарить по карманам грабителей! Руки у тебя двигаются, сам посмотри! — Дик швырнул ему куртку. — Плащ где?

Волк растерянно покрутил головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, где бросил верхнюю одежду. Дик сам нашел плащ возле костра и накинул раненому на плечи. Тот протянул Дику на ладони деньги, два золотых мелочью.

— Какой у тебя размер? Сорок два?

— Что? А… Тридцать восьмой. Не надо, обойдусь.

— Выглядишь старше.[67] Мне всё равно за новой идти по твоей милости! Могу купить, — проворчал Дик. — Ну, если только магазины уже закрылись, вернусь и добью тебя! — с чувством пообещал странник и ушел куда-то сквозь деревья.

Он вернулся примерно через четверть часа и бросил Волку светящийся лунной белизной квадратный сверток.

— Благодарю за незаслуженный подарок, рыцарь, — хмуро ответил тот, разворачивая новую рубашку.

— Не за что. Это ты сделал мне подарок. Свою тоже купил на твои деньги. Сдача, — Дик отдал ему оставшиеся монетки, присоединив к ним три стальных наконечника. Волк стряхнул с плеч плащ. Сквозь повязку на спине уже проступила кровь. Дик нашел ещё одну батистовую ленту, свернул ее в небольшой квадрат и заправил между двумя слоями бинта. Пальцы снова были в чужой крови. Дик вытер руки о траву и помог Волку надеть рубашку, куртку и плащ. Раненный осторожно лег на бок, лицом к Дику, и вытянулся на плаще.

— Есть хочешь? — Дик протянул ему кусок сушеного мяса, тоже купленного в Городе.

— Раздели пополам, — попросил Волк.

— Ешь всё, сам ужинал.

С настоящей звериной жадностью бандит