Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

— Не надо так, — вмешался Руслан.

Парень развернулся к нему и злобно прорычал:

— Не лезь не в своё дело! Это наша семья! Наш дед!

Руслан на секунду задохнулся от страшной смеси чужой злости и горя и не сумел подобрать ответ.

Артур снова повернулся к Славику.

— Я нашёл, как деда спасти. А тебе всё хиханьки-хаханьки. Ты-то деду внук любимый только когда он здоровый и весёлый был⁈

Славик судорожно попытался вздохнуть, но не смог. Всё смотрел глазами раненого пса на разъярённого брата. И, кажется, ни говорить, ни даже плакать не мог.

— Эй, парень, — окликнул Артура Бьёрн, — а что ж не помог деду жизнепряд-то?

Парень помолчал. Потом тихо сказал:

— Отказался деда. Но я хотя бы пытался!

Он явно снова собрался накинуться на Славика, но Бьёрн не дал.

— А если б согласился, то что — ты бы дал жизнепряду других убивать ради деда? Он ведь так работает: жизнь за жизнь. Тем более если энергию старому и больному человеку отдаёт. Дяди твои потому ведь заболели?

— И что? Дядя Игорь — бобыль, так что по нему никто особо не плакал бы. Дядя Толя, хоть и здоровый как бык, а алкаш ведь. А дядя Ваня после того, как у него дочка умерла, всё равно что неживой.

— Ну вот забрал бы жизнепряд этих троих. Дал бы твоему дедушке месяца три-четыре. А потом?

— Потом разобрались бы! Может, этого времени и не хватило, чтобы он вылечился!

— От старости нет лекарства…

— Своему деду так скажи, когда он умирать будет!

Бьёрн нахмурился, и Руслан испугался, что наставник не выдержит и вспылит из-за таких слов о дедушке. Но Бьёрн сдержался.

— Я сам разберусь, о чём с дедом в последний час поговорить. А ты скажи, кого скормил бы жизнепряду, когда жизни этих людей закончились бы?

— Не твоё дело!

Артур плюнул на истоптанный снег и вышел со двора.

Руслан посмотрел ему вслед, но решил, что никуда он не денется. Потом перевёл взгляд на Славика. Тот стоял неподвижный, как статуя, с тем же застывшим выражением лица.

Руслан кинулся к нему.

— Пошли в дом. Замёрзнешь же.

Славик позволил себя увести, механически переставляя ноги.

В доме за них тут же взялись многочисленные тёти и сёстры. Они ахали и охали, но одновременно грели чай, тащили тёплый плед продрогшему Славику и выставляли на стол нехитрую снедь.

Выяснилось, что Артур действительно поругался с дедом за пару дней до его смерти. Тётушки утверждали, что давно не видели отца таким сердитым. Видимо, решил Руслан, Артур предложил деду помощь жизнепряда, а тот отказался. Бьёрн предположил, что набравшийся жизненной энергии жизнепряд окуклился и переродился в хищника другого типа.

— Об этом надо в спецотдел сообщить. Даже не знаю, в курсе ли они, что так бывает!

— А что будет с Артуром? — спросил Руслан.

С одной стороны, он чуть не убил троих человек и явно не собирался останавливаться на этом. С другой — Руслан не мог заставить себя считать чудовищем человека, пытавшегося спасти любимого дедушку. Что, если бы мама или папа Руслана умирали от болезни, например? Он смирился бы? Или искал спасения для них? И на какую цену он сам был бы согласен?

Отвечать на эти вопросы не хотелось даже мысленно.

— Я с ним поговорю, — сказал Бьёрн. — А там видно будет.

— Я с тобой!

— Нет. Такие разговоры в компании не ведут. Тем более тебе со Славиком побеседовать надо.

Руслан кивнул, признавая правоту наставника. Хотя в глубине души этого разговора он не хотел. Что сказать другу? Как его утешить? Что всё будет хорошо? Что поболит и перестанет?

Если бы кто-то самому Руслану такое сказал в сходных обстоятельствах, то этот кто-то рисковал бы получить по физиономии.

Когда тётушки и прочие родственники улеглись, а Руслан и Славик остались одни, стало понятно: разговора не избежать. То есть, конечно, можно сделать вид, что ничего такого не происходит и лечь спать. Но это будет ошибкой.

— Славик, — тихо сказал Руслан, — прости, я не знаю, что тебе сказать. Не представляю, как тебе больно и плохо. И не уверен, что будет лучше. Я не знаю, чем тебе помочь. На редкость бесполезный друг, правда? Но я знаю одно: Артур не прав, хотя его слова звучали очень убедительно.

— Спасибо, Рус. Но врать не надо: брат прав, во всём.

— Нет, Славик. Тот вариант, который он нашёл, не спас вашего дедушку. Артур чуть не убил несколько человек! Твой дедушка, он же был против такой помощи! Я понимаю: твоему брату было страшно и больно, и он пытался хоть что-то сделать. Но это не значит, что ты должен был поступить так же…

— А я никак не поступил, понимаешь? Артур хоть что-то пытался сделать. Пусть плохое, или опасное, или глупое. Но он старался ради деда. А я просто надеялся на лучшее. На то, что с дедом же не может случиться ничего такого… непоправимого… что деда будет всегда.

Славик отвернулся к ковру на стене и надолго замолчал.

— Это потому, что ты его любил, — сказал Руслан спине друга.

— Оказывается, просто любить — недостаточно, — глухо отозвался Славик.

— Мне кажется, твой дедушка прекрасно знал, что ты его любишь. Даже если вы и не увиделись в последний раз.

Хотел ли Славик возразить, так и осталось неизвестным: вернулся Бьёрн.

— Ну как? — тут же спросил Руслан.

— В своих поступках не раскаивается, но ответственность за последствия принять готов. Молодец. Завтра за ним из районного спецотдела приедут.

— А откуда он узнал, как вызвать жизнепряда?

— Познакомился в библиотеке с видящим. Тот ему дневники учителя показал. Их тоже изымут наверняка.

— Но ты так и не сказал, что с Артуром будет, — подал голос Славик. — Его накажут?

— Ну да. Типа же покушение на убийство. И, возможно, общественно опасным способом.

— Но он же не со зла…

— Да. Но ты уверен, что убивать дядей ради дедушки — хорошая идея?

— Нет, конечно…

— Вот то-то же. Всё, давайте спать.

Но до рассвета, кажется, все трое пролежали без сна.

На первом автобусе в семь пятнадцать видящие поехали в город. Славик остался на похороны.

На прощание Руслан сказал:

— Слушай. Если