Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Ведь её Домен охватывал всё человечество.

Не все обычные люди были его частью, но большинство были. Среди Пробуждённых только представители Клана Теней или сосланные в Цитадель Божьей Могилы не принадлежали к её Домену — остальные были связаны с Нефис либо собственной тоской, либо привязанностью к Шлюзам, контролируемым её Трансцендентными вассалами.

Или, может быть, это она была привязана к ним.

Она чувствовала их всех, всегда. Пламя их желаний было подобно бесчисленным звёздам, сияющим в бездне безграничной тьмы, и все они были связаны с её душой нитями звёздного света. Одни звёзды были далёкими и холодными, такими маленькими, что их почти не существовало, другие же были похожи на огромные костры, горящие так ярко, что их сияние ослепляло, а их страсть наполняла бездну теплом.

В её Домене было слишком много звёзд, чтобы Нефис могла постичь их все по отдельности, но утонуть в их общей массе было слишком легко. Иногда она пыталась вспомнить, где кончается её собственная личность и начинается их необъятность… в такие моменты то, что помогало ей сохранять человечность, также помогало ей поддерживать чувство себя.

Её Истинное Имя… драгоценные узы, которые она создала с другими людьми… привязанность, которую она хранила в своём сердце.

И самое главное — её собственное горячее желание… её собственная тоска.

Её цель.

Это было странно — раньше Нефис опасалась потерять свою человечность. Теперь же она опасалась ощутить слишком много человечности… возможно, всю её. Раствориться в необъятности своего Домена полностью, стать элементальной силой, а не человеком.

Возможно, именно так чувствовали себя боги.

Возможно, именно это и означало быть богом…

Истинный Апофеоз.

Если так, Нефис не хотела иметь с этим ничего общего.

Элемент был могущественен, как сила природы, но у него не было направления. У него не было убеждённости. У него не было воли.

У него не было того, что требовалось для достижения желаемого.

Подойдя к Проклятому Демону, она влила в свою волю желание, создав из неё несокрушимую броню.

«Я не одинока. А вот это существо… оно одиноко, и оно умрёт в одиночестве, разрубленное моим мечом и сожжённое моим пламенем».

Каждый день в звёздных просторах её Домена загорались новые звёзды.

И каждый день некоторые из них гасли навсегда.

Нефис слабо ощущала потерю этих звёзд. Их было слишком много, чтобы оплакивать потерю каждого отдельного огонька, но она всегда помнила о том, сколько судеб ломает и перемалывает в пыль безжалостный мир Заклятия Кошмара.

Сколько надежд и мечтаний были обречены навсегда остаться несбывшимися.

Она лично переживала боль их ухода.

Когда Проклятый Демон зашевелился и бросился вперёд, а его длинные конечности с ошеломляющей скоростью потащили гротескную гору серой плоти по обломкам, Нефис приняла эту боль и влила её в свою Волю, выковав из неё бескомпромиссный меч.

Она чувствовала, как воля Проклятого Демона изменяет мир вокруг них…

И пытается изменить и саму Нефис.

К тому времени она уже знала, что представляет собой этот падший бог и какой силой он обладает.

У неё уже были подсказки, которые она могла собрать воедино. Проклятый Демон пришёл из Пустот Божьей Могилы, где тысячелетиями скрывался от уничтожающего солнца. В том, что существо рассказало ей, тоже были намёки — его воспоминания о нежном солнце, о крыльях… его обожжённые, скелетные конечности…

Но Нефис не нужно было гадать, кем был её враг.

Ведь одной из самых ярких звёзд её Домена была Кэсси, и хотя они были далеко друг от друга, её подруга всё ещё была с ней, видя то, что не мог видеть ни один другой человек.

Проклятого Демона можно было назвать… Отречением.

Он обладал силой отвержения, отказа и отрицания.

Всё, что он отрицал, не имело иного выбора, кроме как прекратиться, а всё, что он отвергал, было обречено на то, чтобы быть стёртым с лица земли.

Его злобная Воля была ужасающей, огромной, как океан, и гнетуще твёрдой в своей коварной злобе.

Неудивительно, что Мордрет сбежал, столкнувшись с этим страшным существом. Просто чудо, что Тени Санни удалось усыпить Отречение.

…Когда масса серой плоти и обугленных конечностей бросилась на неё, Нефис направила своё пламя в Благословение. Меч, связанный с тенью, сфокусировал его в уничтожающий луч чистого белого света, и этот свет в мгновение ока разорвал расстояние между ней и мерзостью, угрожая разрубить отвратительную гору плоти пополам.

Однако вместо этого… свет просто погас, сведённый на нет нечестивой властью падшего бога.

Нефис нахмурилась.

Её атака не была встречена и не была отражена. Вместо этого она была просто отвергнута… отменена прежде, чем имела шанс нанести урон, как будто зловещий изверг объявил ложью саму идею пострадать от её пламени.

И поскольку Проклятый Демон провозгласил это, это стало правдой.

На долю секунды её рука дрогнула.

«Как я могу убить божество, которое отрицает мою способность убить его?»

Проклятый Демон был богом… падшим, испорченным богом.

И этот бог не верил в Нефис.

…К счастью, она верила в себя.

Глава 2438

Концепция человечества

Ослепительный луч чистого белого света ударил в возвышающуюся мерзость и погас… был лишён силы причинить ей вред, исчезнув, не оставив и следа на серой плоти Проклятого Демона.

Время и пространство сами собой искривились, позволив огромной массе приблизиться к Нефис гораздо быстрее, чем это должно было быть возможно. Её крылья подняли ураган, посылая её назад, прочь от бесчисленных скелетных конечностей, которые тянулись вперёд, стремясь схватить её в смертельную хватку.

Мир, так быстро пропустивший Проклятого Демона, сопротивлялся её движению, истощая её импульс и замедляя полёт. Если бы не броня Воли, которую Нефис создала для себя, она, возможно, вообще не смогла бы двигаться.

Как бы то ни было, она едва избежала страшного леса обугленных рук, проскользнув между пальцами Проклятого Демона.

Отлетев назад, она стиснула зубы.

У этой мерзости была сотня рук, а у Нефис — всего один меч.

И даже этот меч оказался неэффективным против власти падшего бога.

Власть, которой он обладал, была слишком абсолютной в своей способности отрицать её. Древний ужас использовал её и как щит, и как оружие… и как приманку, и как ловушку, не давая врагу причинить вред и одновременно отказывая ему в возможности сбежать.

Нефис нахмурилась.

Нет… её враг не просто обладал властью отречения. Он олицетворял собой отречение — саму концепцию отказа от чего-то, отрицая тем самым его силу и само существование.

Именно этого могла достичь Воля, возведённая