Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

ужасная агония её Недостатка на мгновение показалась менее мучительной. Боль была всё той же… но страдания, приносимые ей, казались не такими бессмысленными, а потому более терпимыми.

Безусловная, бескомпромиссная, пылающая страстью…

Её Воля расцвела безудержным жаром, и этого оказалось достаточно, чтобы выйти из тупика между её властью и властью Проклятого Демона.

Мир, разорванный надвое, наконец-то вновь стал целым.

Холодный ад, созданный Отречением, был побеждён, а пылающий ад очищающего пламени воплотился в реальность, заняв своё законное место в мире.

И тогда…

Как и обещала Нефис…

Отречение сгорел.

* * *

[… Вы убили Отречение].

Приняв человеческий облик, Нефис упала на колени и ахнула, хватаясь за грудь. Она пыталась набрать воздуха в обожжённые лёгкие, но вдыхать было нечего — всё сгорело, превратив руины Истинного Бастиона в раскалённую, удушливую пустыню.

Разрушенного замка больше не было, он превратился в огромную равнину раскалённого до бела шлака. Озеро тоже исчезло, его тёмные воды стали облаками перегретой плазмы. Остатки города, скрывавшегося под озером, и кости его бывших жителей обратились в пепел.

«Ааргх…»

Нефис попыталась застонать, но без воздуха её голос не прозвучал.

Она закрыла рот и стиснула зубы, молча терпя боль.

Даже после того, как она одолела Волю Проклятого Демона, призвав Имя Страсти, их битва продолжалась ещё долгое время. Она нанесла коварному Кошмарному Существу множество тяжёлых ран и сама получила несколько в ответ.

Её тело было безупречным и первозданным, но душа была в полном беспорядке.

Она также сожгла свои ядра души, повредив несколько из них почти до точки поломки.

Но поскольку она была полукровкой, рождённой в двух мирах и не принадлежащей ни к одному из них, она могла поглощать фрагменты души Кошмарных Существ, убитых её пламенем, так же, как и фрагменты души людей. Отречение был Проклятым Демоном, причём древним… так что её ядра сейчас восстанавливались, получив щедрое вливание фрагментов души после смерти мерзости.

«…Всего лишь Отречение, да?»

Похоже, Заклятие не считало нужным даже упоминать ранг и класс Проклятых Кошмарных Существ, когда объявляло об их смерти.

В этом был смысл. В конце концов, в мире есть… было только одно Отречение. Оно было единственным в своём роде, так что никто не спутал бы его с каким-нибудь другим ужасом, носящим то же имя.

Нефис огляделась по сторонам, утопая в жаре сверкающего ада, созданного ею самой.

Истинному Бастиону потребуется много времени, чтобы остыть…

И у неё больше не было причин оставаться здесь. Напротив, у неё было множество причин покинуть это место как можно скорее.

Несмотря на то, что она больше не использовала Имя Страсти, она всё ещё чувствовала его последствия. Обычно после такого злоупотребления своим Аспектом она лишалась всех чувств и эмоций… но сегодня Нефис была полна ими.

Она хотела вернуться в иллюзорный Бастион. Она хотела полакомиться вкусной едой, утолить жажду ароматным вином, успокоить усталое тело холодной лаской воды и понежиться в её объятиях…

Она хотела встретиться с Санни.

Она жаждала его с такой силой, что это немного пугало.

«Пора идти…»

Затаив дыхание — у неё не было другого выхода — Нефис поднялась на ноги и в последний раз огляделась.

Труп Отречения превратился в пепел. Осколков души не осталось, так как она уже поглотила фрагменты души. Она стояла возле одной из глубоких трещин, образовавшихся в горе во время осады Бастиона… тёмная и, казалось, бездонная, она вела далеко вниз.

Ей больше нечего было здесь делать.

Нефис повернулась, намереваясь вернуться…

Но тут под её ногами что-то заскрежетало.

Нахмурившись, она нагнулась и подобрала маленький осколок разбитого стекла, лежавший на краю трещины, — единственную холодную вещь в раскалённом горниле уничтоженных руин.

Осколок стекла почернел от копоти, но когда она поскребла его ногтем, на неё взглянул огненно-белый глаз.

Это было отражение её собственного глаза, в глубине которого плясало белое пламя.

«Зеркало?»

Нефис бросила последний взгляд в тёмную трещину, и её хмурый взгляд стал ещё глубже.

Затем она выбросила осколок разбитого зеркала и развернулась.

Ей пора было уходить.

Рэйвенхарт ждал…

Глава 2441

Непосредственное влияние

Санни покачал головой, продолжая свой путь. Воспоминания о том, что Нефис сделала в Бастионе, сменились воспоминаниями о воссоединении с ней в Рэйвенхарте — и вот наконец он добрался до настоящего момента.

Проведя несколько недель в окружении клубящихся облаков пепла и Проклятых мерзостей, сражаясь в одной отчаянной битве за другой, он представлял собой поистине жалкое зрелище. Его тело было восстановлено и усовершенствовано Плетением Плоти, но ему всё равно не терпелось принять душ, опуститься в ванну, а ещё лучше — отдохнуть в бане, а затем окунуться в ледяную воду.

Так уж вышло, что сейчас ему действительно не помешало бы окунуться в холодную воду…

Оставив своё избитое воплощение заботиться о себе, Санни переключил внимание на аватара, оставшегося в зале совета. Сёстры Сонг к тому времени уже ушли, оставив его наедине с Нефис и Кэсси.

Настроение в просторном зале теперь было иным. Закат испустил последний вздох, отдав мир в объятия тьмы — небо за высокими окнами было чёрным и усеянным мерцающими звёздами, снег танцевал под порывами холодного ветра.

Кратковременное легкомыслие исчезло, сменившись ощущением тяжести. Санни помолчал несколько мгновений, а затем со вздохом заговорил — на этот раз он подробно описал, что произошло в миниатюрном царстве Игры Ариэля, не тратя времени на шутки и остроумную игру слов.

Перечисление всего, что он пережил, помогло ему представить события последних недель в перспективе.

«Посмотрим…»

Сначала он объяснил природу маленького ужасающего мира, созданного Ариэлем, — огромную сетку возвышающихся гор, Домены Снега и Пепла, значение рассвета и заката для игровых фигур, роль Замков и Храмов и, наконец, существование пугающего арбитра, скрывающегося под облаками. Таковы были законы, регулирующие Игру Смерти.

Затем он рассказал о своих собственных действиях в игре и о сражениях, в которых участвовал.

Битва с Кристаллическим Ульем была относительно незначительной в масштабах всей игры. В лучшем случае это было ценное упражнение в борьбе с могущественным противником, будучи подавленным враждебным Доменом, что было не таким уж новым опытом для Санни или Нефис, которые страдали от гораздо худшей версии того же подавления каждый раз, когда входили в мир бодрствования.

Далее была битва с Изобилием. Это был гораздо более ценный урок… даже бесценный, ведь Санни впервые сражался с Проклятой мерзостью. Из этого поединка он узнал, как низшие божества воплощают концепции и используют их в качестве оружия, чтобы изменить абсолютные законы бытия