Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Как можно было бороться с абсолютной Волей?

Хотя Нефис ещё не знала этого, техника, которую Санни будет использовать в Игре Ариэля, заключалась в том, чтобы использовать и олицетворить концепцию, которая напрямую противостояла силе его врага.

Однако… они были совершенно разными людьми, и то, чего мог достичь Санни, не было тем, чему Нефис могла или должна была стремиться подражать.

Ей предстояло пройти свой собственный путь.

В этот момент бесчисленные глаза Проклятого Демона остановились на быстрой фигуре Неф, и в их бездонной глубине промелькнула пугающая идея.

А мгновение спустя она почувствовала, что само её существование начинает угасать…

Потому что Отречение закончил играть со своей пищей. Вместо того чтобы противостоять её атакам, изверг просто решил отрицать Нефис — отвергнуть её существование, заставив мир полностью стереть её.

«Как мне противостоять Воле божества?»

Это был сложный вопрос — вопрос, который лишь горстка людей была вынуждена задать себе с тех пор, как Заклятие Кошмара обрушилось на мир.

Однако для Нефис ответ был прост.

Она просто должна была разрушить её своей собственной Волей.

Она просто должна была сокрушить её.

Если мерзость отказывалась гореть, она должна была сжечь её более мощным пламенем.

Если мерзость отказывалась быть разрезанной, она должна была разрезать её более острым клинком.

Если мерзость отказывалась умирать…

Она просто должна была убедить смерть забрать её.

«Эй, мерзость…»

Нефис приземлилась на обломки и оттолкнулась назад, оказавшись почти у самой кромки воды.

Её глаза вспыхнули ужасающим белым сиянием.

«Неужели ты думаешь, что сможешь так легко потушить меня?»

Её ослабевшее присутствие внезапно показалось ясным, огромным и непостижимым.

Отречение мог бы свести на нет существование Святого… возможно, более слабого Суверена.

Но Нефис правила всем человечеством и вдохновляла его. Чтобы отрицать её существование, существу пришлось бы сначала стереть с лица земли всё человечество. В одно мгновение погасить все бесчисленные звёзды, которые освещали бескрайние небеса её души.

Она была Меняющей Звездой… Звездой Разрушения. Богиней человечества.

Нефис не любила эти слова и даже принимала меры, чтобы отучить людей называть её этим титулом, а также поклоняться ей как божеству. Но хотя она ещё не прошла Апофеоз, в словах некоторых была доля истины.

По сути, она стала олицетворением человечества. Её меч был мечом всех людей и нёс на себе тяжесть всех их надежд и мечтаний.

Всей их тоски.

Её пламя подпитывалось их желаниями.

«Как ты смеешь отрицать меня?»

Зарычав, Нефис бросилась вперёд.

Благословение было усилено всем её Пламенем Души — усилено больше, чем даже её тело и душа благодаря свойству [Проводник Пламени]. В то же время его способность подавлять Волю Кошмарных Существ была усилена свойством [Очищающий Свет] — особым качеством меча, связанного с тенью, которое делало его особенно смертоносным против тех, кто был запятнан Порчей.

Но, что ещё важнее… он стал вместилищем её Воли.

А её Воля подпитывалась желанием уничтожить Проклятого Демона.

Желание было корнем всех добродетелей… а также всех грехов. Вряд ли можно было найти более мощный источник силы воли, чем страстное желание.

«Гори!»

Собрав всю свою Волю в острие клинка, Нефис сделала им нисходящий удар — тот самый удар, который она отрабатывала бесчисленное множество раз, пока каждая мельчайшая деталь безупречного исполнения не впиталась в её кости.

И, подчиняясь её Воле…

Мир загорелся.

Он горел ярко, каменные обломки плавились, а тёмное озеро кипело.

Но это было только начало. В следующее мгновение Нефис направила свою Волю на произнесение Слов.

С её губ сорвался ужасающий Стих, состоящий из связанных Истинных Имён, призывая огонь и разрушение в мир. Интенсивное белое пламя взметнулось и заревело, поглощая саму ткань бытия.

Но Нефис ещё не закончила.

Освободившись от ограничений своей смертной оболочки, она высвободила свою истинную Трансцендентную форму.

Из земли поднялась масса белого пламени, высотой не уступающая отвратительной горе серой плоти. Пламя двигалось, словно обладая собственной жизнью, устремившись вперёд, навстречу Проклятому Демону…

В этот момент пламя приняло форму сияющей крылатой фигуры, держащей в руках раскалённый клинок.

Гигантский клинок, сотканный из чистого белого света, опустился, стремясь отрубить десяток обожжённых конечностей Кошмарного Существа…

Сияние было настолько ослепительным, что казалось, будто рассвет озарил разрушенную тьму Истинного Бастиона.

И, освещённый этим светом, Проклятый Демон застыл в ужасе от воспоминаний о безжалостном уничтожающем небе.

…Конечно, он дрогнул лишь на краткий миг.

Глава 2439

Рай и ад

Мир пылал.

Тьма ночи была побеждена, её прогнала безупречно белая бездна раскалённого света. Каменные обломки горели… горели и воды огромного озера. Мелкие частицы перегретой пыли пронизывали воздух, превращая разрушенные руины в невыносимое пекло.

Сам воздух горел; небо было залито испепеляющим светом, превращая всё, что находилось под его безжалостными просторами, в золу и пепел.

Безбрежный океан пламени ревел, и его рёв, сливаясь и переплавляясь, произносил слова…

Разрушение. Погибель. Уничтожение.

В то же время мир был холодным и замёрзшим, лишённым всякого тепла.

Великое озеро было покрыто толстым льдом. Иней и изморозь покрывали руины, рисуя жуткие узоры на каменных обломках. Сами камни стали слабыми и хрупкими, готовыми сломаться от малейшего прикосновения. Крошечные кристаллики льда медленно парили в холодном воздухе, поблёскивая в бледном сиянии разбитой луны.

Глубокая, мёртвая тишина окутывала руины колоссального замка… это было место, полностью лишённое тепла и жизни, место, где сама идея жизни была странной и отвратительной.

…Мир был разорван на две части столкновением Верховного Титана и Проклятого Демона, его неровные половинки боролись за господство.

Нефис влила свою неукротимую Волю в пламя, поджигая мир. Выпущенный ею сияющий ад был настолько ужасен, что воспламенилась сама ткань реальности, и всё вокруг горело — даже то, что никогда не должно было гореть.

В то же время Отречение отвергал пламя. Отвратительная мерзость отказывалась гореть и тем самым отрицала само понятие тепла, превращая мир в ледяной ад.

Из разрушительного столкновения их Воли родились два противоположных мира, оба существовали бок о бок как возможности — ни реализованные, ни полностью отменённые, а потому подвешенные в состоянии неопределённого соперничества.

Пока Нефис и Отречение сражались, напрягая друг против друга свои Воли, то один, то другой мир на краткое мгновение обретал форму, становясь реальностью. Проклятый Демон должен был быть сожжён и испепелён — через мгновение пламя, пожирающее его отвратительное тело, погасло, и Нефис вдруг обнаружила, что её душит невыносимый холод.

«Эта… мерзкая… тварь…»

Нефис задыхалась под давлением борьбы с непостижимой Волей падшего божества и его властью… от его коварного владения концепцией