Непосвященная - Селена Ниршева

Тишину, нарушаемую лишь нашим тяжелым дыханием, прорезал знакомый насмешливый голос.

— Ничего себе у вас методы, чтобы успокоиться. Кстати, я как раз сейчас раздражен не на шутку…

Твою ж мать. Этот вечно язвительный демон с его безупречным чувством момента. Жар стыда мгновенно затмил жар страсти. Карион, ничуть не смутившись, прикрыл меня собой, и я почувствовала, как его грудь вибрирует от тихой ухмылки.

— Мира, произнеси его имя три раза, раз ему так хочется, — его голос был бархатным и опасным.

Эффект не заставил себя ждать. Торн скривил лицо, отшатнувшись.

— Фу фу фу, уймись, ищейка. Одевайтесь уже и нам пора возвращаться к Арону.

— Оставь нас наедине, — глухо прорычал Карион, и в его тоне вновь зазвучал отклик недавней бури.

Торн фыркнул, ухмыльнулся, но, к моему удивлению, не исчез. Он лишь демонстративно, с преувеличенной брезгливостью отвернулся, давая нам иллюзию уединения.

Все это время я стояла, облокотившись о шершавую кору дерева, пытаясь хоть как-то обуздать дрожь в коленях и безумную гонку мыслей. Неловкость? Нет, это слово было слишком мягким для происходящего. Это была та самая ситуация, о которой потом вспоминаешь ночью, сгорая от стыда. Мы только что пережили бурю страсти, Карион едва не потерял контроль, а теперь этот надменный демон строит из себя оскорбленного невинного наблюдателя. Ирония судьбы была поистине невозможной. Я закрыла глаза, с силой выдохнув. Нет, более неловкой ситуации испытать было просто невозможно.

*** Карион

Сила, что я так долго и старательно сдерживал внутри, теперь переполняла меня, гудела в крови раскаленным металлом. Каждая клетка моего тела была напряжена до предела, каждый нерв оголен. Наша близость с Мирой… да, она стала глотком воды в жаркий день, на мгновение усмирив внутренний ураган. Но это была лишь передышка, иллюзия покоя. Пламя внутри никуда не ушло — оно тлело, готовое вспыхнуть с новой силой от любой искры. Мне нужно было научиться контролировать этот бешеный поток, прежде чем он сожжет меня и всех вокруг.

И этот чёртов демон… Я знал, он никуда не уходил. Его незримое присутствие обжигало кожу, как ядовитый туман. Пусть видит. Пусть смотрит во все свои демонские глаза. Пусть знает, чья она. Её стоны, её вздохи, трепет её тела под моими руками — всё это принадлежало мне. Только я. Он может быть связан с ней магией, как назойливое насекомое, вцепившееся в кожу, но я вытравлю его из ее души. Выжгу каленым железом, как ничтожную занозу.

В голове тут же, словно эхо из самой тьмы, отозвался его скрипучий голос.

— А ты не говорил, что ты тот ещё извращенец. Если б я знал, что ты в курсе моего присутствия, я бы сразу показался, ты мог бы и пожалеть бедную Миру.

Я усмехнулся, чувствуя, как оскал обнажает мои удлинившиеся клыки.

— Если ты всё видел, значит, должен знать, как ей хорошо со мной. И в твоем присутствии она не нуждалась. Свалил бы подальше.

— Ты каждый раз всё интереснее раскрываешься, братишка, — ядовито прошипел он в сознании. — Во сне тоже будешь её контролировать?

Волна слепой, чёрной ярости подкатила к горлу.

— Я тебе не брат! Только посмей! — прорычал я мысленно, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ты даже не узнаешь, — напел он с притворной легкостью, и в тот же миг пространство сжалось, вывернулось наизнанку.

Мы оказались в зале у Арона. Воздух еще дрожал от магии, пахнущей серой и дерзостью. Первым делом я схватил Миру за руку и резко отодвинул от ублюдка, прикрыв её собой. Моя спина напряглась, ожидая удара, взгляд выжидающе уставился на демона.

Но он лишь нагло ухмыльнулся, будто получил именно то, чего хотел. Не спеша, с преувеличенной небрежностью, он прошел к креслу и грузно опустился в него, развалившись с видом хозяина положения.

А внутри меня всё кипело. Его слова «братишка» отдавались в висках назойливой, больной пульсацией. Он — мой брат? Сын одного отца? Ложь. Это должна быть ложь. Но почему тогда его голос звучит в моей голове так же ясно, как мои собственные мысли? Почему его магия чувствовалась… знакомой?

Я сжал руку Миры чуть сильнее, чувствуя исходящее от неё спокойствие, которого у меня не было. Она была моим якорем. Моим единственным светом в этом хаосе, что разрывал меня изнутри. И я не отдам её никому. Ни демонам, ни братьям, ни всему миру. Она — моя. А я… я должен научиться управлять этой тьмой, что клокотала в моей крови. Не для того, чтобы стать сильнее. А для того, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Арон сидел за столом и нетерпеливо барабанил пальцами по дереву, его взгляд, тяжелый и требовательный, впивался в нас с Мирой.

— Нууу? Сколько еще сюрпризов нам ждать, помимо вашего перемещения за счёт демона?

Ваалал плавно подошел к нему и положил руку на плечо — безмолвный, но красноречивый жест, призывающий его к сдержанности. Затем маг повернулся к нам.

— Вы позволите подойти, чтобы ощутить изменения в вашей ауре?

Я внутренне напрягся. Каждая частица моего существа кричала, что нельзя доверять никому, особенно сейчас, когда сила так и рвалась наружу. Но деваться было некуда. Я кивнул, чувствуя, как сжимаются мышцы челюсти.

Ваалал медленно приблизился, поднял руки, и пространство между нами заполнилось невидимым покалывающим полем. И вдруг он резко отшатнулся, будто обжегся.

— Святой источник! Вас переполняет магия… но по ощущениям Мира более спокойна, чем ты, Карион. В тебе есть что-то… что-то, что я не могу уловить. Этот вид магии мне не знаком. Похоже, зелье пробудило в тебе твою спящую магию.

— И что это значит? — вырвалось у меня, терпение лопнуло. Руки сами сжались в кулаки.

Мира повернула голову и, мягко прикоснувшись к моей щеке, заставила вздрогнуть.

— Карион, всё хорошо. Я чувствую, как ты напряжен. Я рядом.

Её прикосновение, её тихий голос стали бальзамом на мою израненную яростью душу. Буря внутри чуть утихла, отступив перед этим теплом.

Ваалал, прокашлявшись, продолжил, глядя на меня с неприкрытым любопытством.

— Зелье работает так, чтобы усиливать то, что скрыто от вас самих. Оно не даёт возможности обрести новую магию или силу, оно лишь помогает вам воспользоваться тем, что и так заложено в вас.

Я ни черта не понял из