Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

– Премного благодарен, ваша милость! Но как?

– Как? Рыльце у него в пушку. Разговоры пошли, что он толику денег заговорщикам пожертвовал. Просто на всякий случай, вдруг у них получится. Вот поместьями да согласием на отделение он мои уши и затыкает, чтобы я эту сплетню не услышал. С раскрытыми заговорами под королевскую руку много земель вернулось. Но не о том сейчас речь ведём. В двух городках у тебя уже есть порталы, третий начнут строить с первого хмуреня в твоей крепости. В каждый городок помимо обычной стражи поставь по десятку гарнизонных с переговорными амулетами для охраны. Случись что, они долго не продержатся, но хоть сигнал дадут.

– Война, ваша милость?

– Не думаю. Но горячие головы из окружения зятя могут попытаться Лауркино герцогство под свой контроль взять. Тут-то ты и сможешь сразу дать им в подбрюшье.

– Понял, ваша милость.

– Ничего ты не понял. Мал ещё. Наши заклятые друзья считают, что Хаор больно большим и сильным стал. У нас два заговора провалилось, желающих крамолу чинить не осталось, так теперь Эдмунда они на прочность захотят проверить. Ты не думай, есть желающие и Лаурке голову задурить. Я ей подсказал, а она приняла, чтобы герцогская казна в твоей башне хранилась. Через тебя доходы ей теперь отсылаться начнут. Как про то указ получишь, сразу печать ставь. Велю!

– Так точно, ваша милость.

– Ты две ночи с ней миловался. Зять вам этого никогда не простит. Как узнает, что Лаурка беременна, начнёт думать, как тебя убрать. Есть у него пара людишек для таких дел.

– Ваша милость, он же сам…

– И что? Думаешь, ему не обидно? Заодно и тайну скроет.

– Ясно, ваша милость.

– На защиту дочки особо не надейся. Жених попросил – она сразу тебя от своей особы удалила, о последствиях не подумала. О чём её муж попросит, ты знаешь? То-то! Разве лет через пять или десять она сама жизнь поймёт и думать станет. А может, и не поймёт… Готовься, в общем. Лёгкой службы не жди.

– Ваша милость, указ пришёл про гарнизон…

– Ставь печать. Я распорядился – тебе из полка ещё одну конную батарею метателей передадут. В башню свезут казённые припасы, которые на случай войны хранятся. Их мы закладывали, а не герцогство. Если сразу не прибрать, Эдмунд своим полкам моментом утащит.

– Ваша милость, по причине молодости и глупости не могу решить – новые мундиры гарнизону строить?

– Молодец! Ловко придумал! Строй. Цвет зелёный. Выпушки в честь озера синие.

– Понял, ваша милость.

– Погоди! Понял он! Мундир – дело серьёзное, тут все детали обдумать надо. Басон, галун, шеврон – чёрные, для офицеров можно часть заменить жёлтым цветом. Золото или серебро баронскому воинству не пристало. Что ещё? Впрочем… Да, так будет лучше. Перепоручу этот вопрос Военному министерству, у них есть прописанный мундирный регламент. И с постройкой тебе помогут.

– Премного благодарен, ваша милость.

– Но смотри мне! Будет нападение, обязан продержаться до подхода моих полков.

– Так точно, ваша милость.

– И с Лауркой… Береги её. Она молодая, глупая, но не злая. Привыкла от тебя подарки получать, думает, что любит.

– Ваша милость…

– Молчи. Просто береги её и моего внука. Я вот прямо чувствую, что внук первым родится. А ты, поросёнок, тогда графом станешь. Обещаю. Молчи. Иди к себе. С тобой военные свяжутся.

Архив

– Ваше преосвященство, никогда бы не обеспокоил вас, но появилось дело малое, однако хочется правильно его разрешить.

– Барон Тихий может в любое время просить у любого церковного иерарха любой поддержки. Я вас слушаю, Стах.

– Ваше преосвященство, наверное, вы в курсе, что мне дом судейского отписали. Так вот, случайно я малый чулан нашёл. А там папки, папки, папки… По молодости любопытно стало, прочитал бумаги. Знаете, про разные мерзости и непотребства в них написано. Ладно бы про воров и взяточников, так есть про шулеров, развратников всех мастей, знаете, даже, стыдно сказать… про мужеложцев.

– Что вы говорите! Ах! Есть же грешники на свете!

– Про мелких пакостников его величеству неудобно докладывать. Не пристало ему на мелочи распыляться, да и всё едино государь кому другому разобраться прикажет.

– Верно замечено!

– А вот если в полицию отдать, так толку не будет, разве разразится скандал. Доказательств нет, только что на бумаге написано. Правда ли, нет – кто знает? Да и… Про некоторых полицейских там тоже есть.

– Соблазны! Соблазны людей караулят! Слаб человек, достойных мало.

– Охранителей просить? Они люди занятые, некогда им про мелкую сошку думать.

– Да! Там государственные дела делают, не до развратников им.

– Самому мне разбираться не по чину, не судья я. Да и других дел по службе избыток. Вдруг подумалось, что Церковь грехами людскими занимается, кому отпускает, кого наказывает. Возможно ли ей передать такое бремя? Примет ли она на себя сию обузу? Найдётся ли время ей заняться делами равно мелкими, противными и грязными? Посоветуйте, ваше преосвященство, в какой храм с таким вопросом стоит обратиться!

– Сколь приятно слышать столь правильные размышления от вьюноша ваших лет! Церковь несёт на себе тяжкое бремя окормления паствы и никак не сможет отказаться от любой нагрузки, связанной с грехами людскими. Скажите, куда приехать, и сегодня же брат-дознаватель навестит вас.

– Ваше преосвященство, я как знал, что Церковь согласится помочь с грешниками. Всё сложил в сундук, а он стоит у меня в карете. Прикажите, куда его отнести?

– Братья сами подойдут. Ждите час, не долее. Барон, только для понимания… Хочу спросить: кто ещё о столь мерзостном собрании бумаг знает? Кто-то из слуг? Или по службе?

– Ваше преосвященство, по службе не знал, кому сказать, а вводить слуг в сомнения тоже не захотел. Нашёл лично, осмотрел лично, даже в сундук папки сам сложил. Никто другой не в курсе.

* * *

– Осиротел я. В трауре хожу и печали. Жена моя покинула сей грешный мир. Грибков у подруги поела. Та клистиром да рвотным обошлась, а моя скоропостижно…

– Сочувствую, Эльрик. Дорого похороны встали?

– Не дороже денег. Спасибо. Вот тут обещанное.

– Благодарю. Её любовника надо как-нибудь изысканно? Или…

– Думаю, в данном случае стоит обойтись простой дуэлью.

– Даже не вопрос! Молодой человек, когда в картишки сражается, бывает, карточку передёрнуть норовит. Тут его кто-то за руку поймать может. Чем не повод?

– Лучшего и придумать нельзя. Причём такой случай с моей покойной женой никак не свяжут.

– Только об одном, Эльрик, прошу