Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

этом должна дойти до его отца прежде чем другие племена узнают, что Лок мертв. Между восемью племенами существовало хрупкое равновесие, и кто-то нарушил его, приведя в движение события, которые отразятся на всем Тенеземье. Чем скорее Хутга узнает об этом, тем лучше он сможет подготовить цавагов к грядущему.

Дорго снова поежился, когда образ чужака вспыхнул в его памяти. Он не мог избавиться от впечатления, что Лок каким-то образом узнал своего убийцу. Еще до того, как тот нанес первый удар, курганин, казалось, знал, что его час близок. Это ужасное ощущение безнадежности и смирения холодило душу Дорго сильнее, чем жестокая гибель мухака.

Дорго осторожно отполз от обломков клетки из слоновой кости. Он не стал тратить время на поиски потерянного меча и не стал задерживаться, чтобы забрать оружие у убитого мухака. Вместо этого он вскарабкался по каменистому склону, взобравшись на холм, и сделал первый шаг в своем долгом пути обратно в стойбище цавагов.

Дорго оставил за спиной багряного воина, присевшего рядом с мертвым телом Лока, и положившего голову зара на землю перед собой. Неторопливыми, осторожными движениями черного клинка воин принялся отсекать слой за слоем плоть от головы зара, обнажая блестящий череп, очищая трофей, предложенный могучему Кхорну.

Глава вторая

Дорго понадобилось три дня, чтобы выбраться из бескрайних каменистых осыпей.

Он выживал за счет сидевших под камнями мелких паразитов, утоляя жажду ягодами колючих кустарников, сменивших древние сады. Он смастерил грубое копье из осколка кремня и кости, оторванной от полуразложившейся туши лося, убитого горным тигром. По ночам он прятался в руинах старых крепостей, пытаясь укрыться от хищников, рыщущих по пустыне. Он много раз просыпался, услышав топот пауков, скребущих по камням, но огромные твари проходили мимо, не обращая внимания на одинокого навага, вторгшегося в их владения.

Более любопытным оказался скальный волк с глазами-бусинками, который наблюдал за ним большую часть дня, прежде чем решил, что человек все еще слишком здоров, чтобы оказаться легкой добычей.

Раны, полученные при падении с мамонта, потихоньку заживали, даже боль в ноге, которая так мучила его в первый день побега, перестала беспокоить. Рана на руке, однако, продолжала пульсировать болью. Дорго собрал опарышей с туши лося и положил их в рану, чтобы очистить ее от мертвой плоти и предотвратить заражение. Цаваг не обращал внимания на ползающих в ране червей, на их маслянистое прикосновение к плоти. Он повидал слишком много воинов с воспаленными, гангренозными ранами, позеленевших от заразы и разлагавшихся заживо. Если несчастные и выживали, то становились калеками. Плачевная участь для любого воина. Лучше накормить малюток Оногала, чем получить один из ужасных подарков папаши Нургла.

За Зыбучими холмами Дорго ожидали Блуждающие земли, обширные равнины, где зимой выносливая снежная трава бросала вызов стихиям, а слабое солнце давало ей возможность покрываться бледными стеблями и листьями. Цаваги спускались на Блуждающие земли с первым снегом, чтобы мамонты могли насытиться зимней травой, но боги еще не опустили этот сезон на свои владения. Сейчас Блуждающие земли были пустынны и населены только бледно-желтыми грибами, растущими в хилых рощицах тонкоствольных деревьев.

Блуждающие земли получили название из-за предательского ландшафта, где земля часто содрогалась, вздымалась и проваливалась, образуя глубокие воронки и узкие овраги. Угроза рухнуть под землю была постоянной. Слишком маленькие, чтобы угрожать мамонту, дыры могли легко проглотить человека, сомкнувшись над ним и не оставив никакого намека на постигшую его судьбу. В Блуждающих землях хватало и хищников. Летом в оврагах жили жаги — гигантские ящерицы, покрытые колючим панцирем и способные за раз проглотить ребенка. Зимой Блуждающие земли становились домом ледяных львов, огромных кошек, способных одолеть некрупного мамонта и обладающих хитростью, намного превосходящей животную.

Но не дыры-ловушки, не ящерицы и не львы заставляли Дорго опасаться Блуждающих земель. Его тревожили угрозы иного рода. Блуждающие земли граничили с Серым лесом, вечно окутанным туманом, где воины кугов устроили себе логово. Загнанные в Серый лес человеческими племенами, зверолюды вели вечную воину против хунгов, курган и тонгов, не видя между ними разницы. Годы пребывания в вечных сумерках Серого леса сделали зверолюдов почти слепыми, но монстры развили в себе другие способности, которые компенсировали потерю зрения. Под покровом ночи они совершали набеги на лагеря людей, у нося с собой в дебри Серого леса лишь одну добычу: человечину для своих котлов.

Днем риск встретиться с ними был невысок, но Дорго знал, что в это время зверолюды иногда рыщут в тенистых оврагах. Они не рискнули бы связываться с группой людей, но одинокий воин, к тому же раненый, безусловно возбудил бы их жажду крови, стоило им учуять его запах.

Дорго безнадежно уставился на свое короткое копье из кости и кремня. Оно будет слабой защитой против любого, кроме разве что самого мелкого зверолюда, а здешнее племя рождало довольно крупных чудовищ. Но ему необходимо было спуститься в овраги — на Блуждающих землях только в глубоких тенистых расщелинах можно было найти воду. Понадобится пять дней, чтобы пересечь равнины и добраться до долин, где цаваги разбили летний лагерь. Он мог обойтись без еды, но не без воды. Несмотря на опасность, которую представляли рептилии и зверолюды, он не мог все время держаться на возвышенности. Жажда в конце концов загонит его в темноту.

Большую часть первых двух дней Дорго умудрялся идти вперед, утоляя жажду редкими ягодами. Несколько раз земля под ним содрогалась. Дважды он чуть не провалился в ямы, разверзшиеся при его приближении. Глубокие трещины и овраги оставались невидимы, пока воин не оказывался на самом их краю. Все это заставляло Дорго двигаться медленно и осторожно.

Когда наконец измученное тело потребовало возместить потерю влаги чем-то более существенным, нежели ягоды, Дорго выбрал извилистый овраг, на краю которого росли уродливые зеленые поганки. Растительность в овраге была достаточно влаголюбивой, что указывало на небольшой источник.

Цаваг подполз к краю впадины, вглядываясь в ее сумрак. Прежде чем он успел среагировать, край оврага посыпался под его весом. Дорго замахал руками, чтобы удержаться, но жгучая боль, пронзившая его тело, когда он попытался ухватиться за осыпающийся край, не оставила ему шансов. С грацией валуна охотник рухнул на дно оврага, и шум его падения многократно усилило эхо.

Дорго лежал неподвижно, давая глазам привыкнуть к полумраку и не желая выдавать своего присутствия лишним шумом. Зверолюды были почти слепы, преследуя свои жертвы, они полагались на слух. Дорго был полон решимости увидеть их прежде, чем они услышат его. Во всяком случае,